Корпорация «Зеро»
Шрифт:
Это нововведение нравились далеко не всем, особенно людям старшего поколения, а вот Аггель пришлось по душе. Пренебрежительное отношение к одежде соответствовало её темпераменту, большую часть которого составляла «матушка лень». С другой стороны, можно было назвать её излишне романтичной натурой. Она верила, что любовь найдёт человека в любой одежде и не станет смотреть, вымыта ли голова и накрашены ли глаза. Естественно, такое наплевательское отношение к своей внешности можно было себе позволить только при хороших природных данных, а природа Аггель не обидела.
Время в компании с интересной книгой пролетело незаметно. Аггель читала классику: Людмилу Улицкую, странное произведение под
Когда Аггель в прошлый раз смотрела на часы, было начало седьмого, и она подумала, что можно полежать ещё полчаса. Но теперь на часах уже было семь, а она ещё находилась на диване: так и опоздать недолго! Расчёсываться было уже некогда. Если не можешь исправить недостаток, преврати его в достоинство. Девушка взъерошила волосы и окончательно их запутала. Осталось сделать вид, что так и было задумано. Это довольно просто: надо воткнуть в уши наушники и представить, что весь окружающий мир только снится.
Роман назначил свидание во флор-центре «Висячие сады семьи Ротенбергов». Стандартный выбор для первого раза, но Аггель была совсем не против лишний раз побывать там. Ей нравилось это совсем молодое направление развития городского пространства. По всему миру закрывались торговые центры, интернет-магазины окончательно победили после повсеместного введения технологии сенсорного присутствия. Если товар можно не только увидеть, но и пощупать через интернет, то зачем идти в магазин?
Куда девать гигантские здания торговых центров, которые, как правило, располагались в самых оживлённых частях города? Кому-то пришло в голову устраивать там оранжереи – спрос на свежие фрукты, овощи и травы постоянно растёт. А потом оказалось, что такие зелёные уголки в центре мегаполиса привлекают массу желающих пообщаться с живой природой. Вот так и появились флор-центры, сочетающие в себе функции сельхозпроизводства и удовлетворения эстетических потребностей городских жителей.
Аггель накинула невесомую, почти прозрачную ветровку из стекловолокна и спустилась по лестнице с двадцать пятого этажа. Она поддерживала молодёжное движение «лифт – для пожилых, лифтинг – для молодых». Павильон метробуса располагался совсем рядом с домом. Она прошла через автоматические двери и почувствовала, как вздрогнул правый, базовый наушник, вживлённый в мочку уха. Это прошла оплата проезда. Людей внутри было много – значит, скоро подойдёт метробус.
Её внимание привлекла новая социальная реклама на голографическом экране. Симпатичный молодой человек с очень серьёзным лицом, вдумчиво и обстоятельно бился головой о стену из книг. Наконец ему надоело, и он активировал новую нейропрограмму Департамента образования и науки и сразу же оказался внутри мира знаний, где любую книгу можно было прочесть и понять за считанные мгновения. Теперь молодой человек улыбался беззаботно и счастливо, всем на зависть. Это было враньё чистой воды.
На самом деле даже самые новые программы ДепОНа были худшим из возможных продолжений старой школьной традиции. И в первую очередь были призваны сделать из молодых людей законопослушных и недалёких граждан государства. Аггель тоже через это прошла, реальное оффлайн-образование было её матери не по карману, и поэтому та позволила набить голову дочери второсортными знаниями при помощи программ ДепОНа. Но каким-то чудом Аггель не разучилась самостоятельно мыслить. И скорее всего, ей помогли в
этом старые добрые бумажные книги.Открылись герметичные двери метропавильона, и Аггель почти бегом влетела в автобус, который стоит на остановке всего десять секунд. Это транспорт для молодых и быстрых, а пенсионеров доставляют роботакси. Автобус с характерным электрическим жужжанием с места разогнался до приличной скорости и погнал в центр по огороженной полосе, сквозь вечную пробку, в которой стояли те самые роботакси и частные авто. Пенсионерам спешить некуда, как и солидным владельцам личного электротранспорта.
Автобус выплюнул Аггель на остановке «Протекторские пруды» и погнал дальше. Аггель взглянула вправо и вверх, где её нейропрограмма отображала время. У неё было ещё шестнадцать минут до встречи. Она вызвала карту города и выбрала маршрут по самым малолюдным улицам, который ровно в восемь часов приведёт её ко входу во флор-центр. Здесь, в центре города, трудно найти место, где можно спокойно постоять. Если не хочешь, чтобы тебя постоянно толкали, двигайся в общем потоке по одному из маршрутов, предложенных городским маршрутизатором.
Аггель побрела по улицам, слушая музыку и глазея по сторонам. Движение в таком неспешном темпе успокаивало и умиротворяло. Она так расслабилась, что даже не успела отреагировать, когда на пешеходном переходе на неё наехала машина. Просто вдруг она оказалась на асфальте и увидела, что к ней склоняется молодой человек. Какой-то непримечательной внешности. Лицо обычное славянское, волосы тёмно-русые, глаза спокойные, серые, как пасмурное небо.
Он что-то говорил, но она ничего не слышала. Наконец догадалась выключить музыку в наушниках, и прорезался голос. Хотя зачем она это сделала? О чём говорит этот горе-водитель, и так можно было догадаться. Везде и всюду одно и то же. Мужчина за рулём сенсомобиля – хуже обезьяны с гранатой…
– …подумал о том, как врежу ему промеж глаз, а нейросенсорное управление распознало этот образ как команду «вперёд».
– Зачем ты вообще за руль садился, идиот? – спросила девушка неожиданно грубо. Это до неё наконец дошло, что могло с ней случиться. И она испугалась.
– Я ещё раз прошу прощения. Давайте попробуем встать, я вас отвезу в больницу.
– Ну давайте попробуем, но если у меня что-то сломано…
Видимо, переломов не было. Аггель практически самостоятельно села в машину.
– А вы разве сможете сейчас вести сенсомобиль?
– Сейчас проверю. – Молодой мужчина (Аггель лучше рассмотрела его и решила, что ему около тридцати) замер в автомобильном кресле, подставляя лицо сканирующему лучу. Раздался мелодичный сигнал, и механический голос объявил: «Можете начинать движение!»
– Вы что, совсем не волнуетесь? – удивилась девушка.
– Я уже справился с волнением, – пояснил мужчина. – У меня профессия такая, что волноваться приходится часто. Уже привык.
Он бросил на девушку короткий взгляд: «Удалось заинтриговать? Похоже, нет, она пока ещё в шоке, медленно реагирует…»
– Военный? – наконец выдала Аггель ожидаемую реакцию.
– Хуже. ССБ.
Служба Социальной Безопасности – это действительно было такое место работы, хуже которого, с женской точки зрения, придумать было сложно. Агенты ССБ чистили и прореживали общество, освобождая его от любого человеческого мусора, который мог помешать плавному вращению социальных шестерёнок. Люди должны были жить тихо и мирно, если они вообще хотели жить. Когда на планете больше тридцати миллиардов желающих занять место под солнцем – не до сантиментов. Поговаривали, что в ССБ служат настоящие хладнокровные мясники. И вот, Аггель видела перед собой характерного представителя мясницкого цеха. Молва, против обыкновения, не ошиблась.