Король волков
Шрифт:
Взгляд Блейка скользит к моей щеке.
— Мне это не доставило удовольствия, веришь или нет.
— Я не верю ни единому твоему слову. Было ли хоть что-то из сказанного тобой правдой?
— Я часто ввожу в заблуждение. Но редко лгу. Припомню лишь один раз, когда я был с тобой неискренен.
— Когда?
Он двигается, скрещивает лодыжки, откидываясь еще дальше. Свет факела за стенами камеры мерцает на его чертах. Он кажется задумчивым.
— Когда мы впервые встретились, я сказал, что узнал тебя во дворце. Это было неправдой. Никогда в жизни не видел тебя раньше. Я пробыл в Королевской Гвардии всего пару
Мои брови приподнимаются. Из всего, что он мне наговорил и что могло оказаться ложью, это я ожидала меньше всего. Отчасти потому, что мне самой он показался знакомым, когда я впервые увидела его.
— Прими предложение Джеймса, — говорит он. — Ты можешь мне не верить, но я бы предпочел, чтобы ты выжила.
— Я найду свой собственный способ выжить.
— Отлично. — Он смотрит на меня с любопытством. — Знаешь, я действительно не был уверен, как всё обернётся. Не знал, примешь ты его предложение или нет. Обычно я могу понять людей, но не тебя. С одной стороны, ты умна. Многое вынесла и знаешь, как выжить. Но при этом ты так же упряма, горда и вспыльчива. Из-за этого исход сложнее предсказать.
Прищуриваюсь.
— Мои извинения, что разочаровала.
— О, дорогая, я не разочарован. — Он вынимает пробку из своей фляги и делает ещё один глоток. Я сглатываю, чувствуя, как першит в горле. — Хочешь пить?
— Нет.
Он делает шаг ко мне, и мои мышцы напрягаются, когда он останавливается в сантиметрах от меня.
— Не упрямься. — Он подносит флягу к моим губам. — Вот.
Отворачиваюсь, пошатываясь на цыпочках. Пытаюсь ухватиться за цепи выше наручников, чтобы восстановить равновесие.
— Ну же, что ты…
Наконец хватаюсь за цепи, приподнимая тело. И яростно пинаю Блейка. С его губ срывается удивлённый смех, когда он хватает меня за ноги. Раскачиваюсь, пытаясь вырваться. Ледяная вода из его фляги проливается нам обоим на грудь.
— Прекрати! — Блейк уворачивается от моей ноги. — Что ты делаешь? Я пытаюсь тебе помочь!
Мускулы на моих руках натянуты и горят огнём. Пальцы сжимают цепи, хотя наручники впиваются в кожу. Я вырываюсь полная решимости ударить его хотя бы раз. Желательно между ног.
Он роняет флягу, когда я снова встаю, и хватает меня. Его пальцы впиваются под мои бедра, он резко дергает меня к себе. Мой корпус с силой ударяется о его твердый торс, а ноги сами собой обвиваются вокруг его талии. Смех застывает на его лице.
Которое в сантиметрах от моего. Мы часто дышим. И его мышцы напрягаются.
Воздух в камере становится густым и неподвижным.
И эмоция, сильнее и уродливее ненависти, пронзает мое тело. Она всепоглощающая. Невыносимая. Тёмная, могущественная и незнакомая. Мне хочется разорвать себя изнутри и вырвать её.
Челюсть Блейка напрягается. В его глазах нет ни усмешки, ни веселья. Только тьма.
От него пахнет ночью, самой опасной частью леса, тёмными запретными местами. Когда его тёплое дыхание смешивается с моим.
Его взгляд скользит к моим губам, и он сглатывает.
— Если ты поцелуешь меня, я откушу тебе язык, — шепчу я.
Он отшатывается назад, выпуская мои ноги, и я хватаюсь за цепи, чтобы удержать равновесие. Нечто, похожее на ужас
или отвращение, искажает его лицо.Не проронив больше ни слова, он поворачивается на каблуках. Запирает дверь камеры и исчезает из подземелья. При этом не оглядываясь на меня.
Моя рубашка теперь мокрая, и я сильно дрожу. Сердце бешено колотится. Ощущение его хватки все еще не отпускает мои бедра.
Я ненавижу его.
Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.
Только об этом я и могу думать часами. Моя ненависть так сильна, что притупляет боль. Она не дает телу полностью обвиснуть и не позволяет замерзнуть. И она же побуждает меня пережить это, а затем победить его. В голове начинает складываться план, который, возможно, вытащит меня из этой передряги.
Когда один из мужчин, что привел меня сюда ранее, подходит к дверям камеры, я поднимаю голову, чтобы встретить его холодный взгляд.
Я не умру сегодня ночью.
— Закат, — говорит он. — Мне велено отвести тебя к Королю Волков. Он ждет твоего решения.
Глава пятьдесят пятая
Меня проводят в комнату на первом этаже поместья.
Она темная и скудно обставленная. В углу стоит ведро, наполненное водой. С одного из потертых кресел свисает белое платье. Камин не горит, воздух спертый и пронзительно холодный.
— Ты должна вымыться, а затем одеться, — говорит мой охранник. Его голос грубый и лишенный всякого тепла.
У него темная борода, суровые глаза, и на нем такой же зеленый килт, как у Роберта и Магнуса.
Сглатываю, стараясь унять бешеный стук сердца.
Я выберусь из этого. Я выживу.
Я пережила болезнь матери и побои Верховного Жреца. И пришла с Каллумом в Северные земли в поисках свободы.
И я найду ее.
Но нужно выбрать подходящий момент. Нужно играть в эту игру и принять в ней свою роль. Пока не представится удобный случай сделать ход.
Киваю.
— Хорошо. Подожди снаружи, пожалуйста.
— Мойся. Сейчас же.
Он что, и вправду ждет, что я разденусь перед ним?
— Тебе известно о выборе, который предложил мне твой король? — спрашиваю я.
— Да.
Я помню, что сказал Блейк своему другу, когда я очнулась в камере.
Он собственник. Это нам на руку. Он говорил о Джеймсе?
— Значит, тебе известно, что он предложил мне брак, — поднимаю подбородок. — Как думаешь, ему понравится, если он узнает, что ты наблюдал, как его потенциальная будущая жена раздевается?
Он сжимает челюсти и смотрит на меня.
— У тебя пять минут. И если я почувствую запах Хайфеллского волка когда вернусь, я сам тебя вымою.
Он резко разворачивается и выходит из комнаты, хлопнув дверью.
Выдыхаю, и воздух клубится белым облачком в темноте.
Затем растираю свои больные, ноющие запястья. Кожа красная и содрана наручниками.
Пытаясь распутать клубок нервов в животе, я осматриваюсь в поисках чего-нибудь, что могло бы пригодиться. Комната выглядит запущенной и пустой. У камина нет кочерги, никакого оружия поблизости не видно. Одно из кресел накрыто рваной простыней. На полу слой пыли. Подхожу к окну.