Король волков
Шрифт:
— А, ну, слышал, там довольно холодно.
— Да, — кутаюсь в плащ плотнее. — Подсказка в названии.
Альфа удивленно, тихо посмеивается.
— Что верно, то верно.
Он протягивает мне флягу.
— Раз уж ты не позволяешь мне посмотреть, то хотя бы промой рану. Не хочу тащить тебя к целителю, когда доберёмся до замка.
Улавливаю мрачность в его тоне.
— Тебе не нравятся целители? Смываю кровь с подошвы. Там лишь царапина, а я всегда быстро заживаю. Через пару дней все должно быть в порядке.
— Этот целитель отвратительный
Тени сгущаются вокруг нас, и моё дыхание паром застилает лицо. Киваю на его рюкзак.
— Разве тебе не стоит поставить палатку?
— Палатку?
— Я думала, мы остаёмся до утра. Где я буду спать?
Медленная ухмылка расползается по его лицу.
— Если хочешь, можешь поискать кровать с балдахином, принцесса. Но я почти уверен, что забыл её упаковать.
— И ты хочешь, чтобы я спала на земле?
— Ага.
— А где спать будешь ты?
Он хмурит брови в замешательстве, прежде чем кивнуть на землю.
— Ты собираешься лечь рядом со мной, словно ты… мой муж?
— Ну… не совсем так.
Его взгляд вспыхивает, и я краснею.
— А теперь веди себя хорошо и ложись. Ты простудишься насмерть, если я отодвинусь.
Он ложится на спину, заложив руки за голову.
— Знаю, это неприлично. Но я никому не расскажу, если ты не расскажешь.
Когда он подмигивает, я фыркаю и ложусь на бок, отвернувшись от него.
Трава на удивление мягкая. Не знаю, то ли горы закрывают нас от ветра, то ли дело в странном тепле тела Альфы, но скованность в моём теле понемногу ослабевает.
— Как тебя зовут? — внезапно спрашиваю я.
— Каллум.
Его голос мягкий, и слегка певучий, словно он удивлён моим вопросом.
— Каллум?
— Ага. — кажется это его забавляет. — А что, с моим именем что-то не так?
— Нет… Я… — оглядываюсь на него через плечо. Взгляд скользит по его резкому, покрытому щетиной подбородку, растрепанным волосам и огромным бицепсам, натягивающим ткань рукавов. — Я ожидала услышать что-то более… грубое. Имя Каллум заставляет меня думать о непослушном мальчишке.
Он усмехается.
— Хочешь верь хочешь нет, но когда-то я был таким мальчишкой.
Его глаза озорно поблёскивают в свете костра, и я почти могу это представить.
Внутри меня разливается тепло. И я отворачиваюсь, прежде чем он успеет заметить мою улыбку.
— Приятно познакомиться, Каллум. Я…
— Тебя зовут Рори, — говорит он, и я ощетиниваюсь. Меня так никто не называет, это слишком фамильярно для волка, похитившего меня прямо из постели.
— Я принцесса Аврора.
Он снова усмехается.
Вскоре слышу лишь потрескивание огня и дыхание Каллума. Не знаю, как я смогу заснуть в таких условиях. Меня похитили волки. Завтра меня представят таинственному Королю Волков. А сейчас я лежу рядом с мужчиной, который мне не муж.
Резко вдыхаю, когда на меня обрушивается осознание того, где я должна быть прямо сейчас.
Каллум напрягается.
—
Принцесса?Я переворачиваюсь на спину.
— Сегодня вечером я должна была выйти замуж за Себастьяна. Я должна была… быть его женой прямо сейчас.
Каллум поворачивает ко мне голову.
— Да.
Внутри меня разливается тепло. Не скрываю медленной улыбки, что расползается по моему лицу, когда поднимаю взгляд к бесконечному небу.
Ещё мгновение чувствую на себе взгляд Каллума, прежде чем он тоже обращает его к звёздам.
— Я же говорил, что он тебя не тронет.
Глава десятая
Мне тепло. Даже жарко.
Мои веки тяжелые, и, когда я их открываю, глаза слепит розовый рассвет.
Странные сны об огромных волках и лесах, залитых лунным светом, отступают, оставляя меня в замешательстве. Я не в своей постели. Трава щекочет щеку, а воздух свеж. Ночная рубашка промокла от росы, а вокруг звучит симфония из птичьих трелей, шелеста ветра и журчания воды.
Рядом слышен еще один звук: тихое, ровное дыхание.
И что-то тяжелое давит мне на талию.
Глаза расширяются, когда ко мне возвращается память. Альфа, осада и то, как меня похитили. И что хуже всего Каллум прижал меня к своей груди. Должно быть, он притянул меня к себе во сне. И я, позволила ему. Богиня!
Пытаюсь отползти, но в его горле раздается тихое рычание. Пульс учащается, и я начинаю отпихивать его тяжелую руку. На сей раз его рык низок и опасен. Его пальцы обхватывают мой живот, притягивая к себе.
И у меня перехватывает дыхание.
Я никогда раньше не была так близка к мужчине.
Бросаю взгляд через плечо. Несмотря на угрожающие звуки, его глаза закрыты, а лицо расслаблено во сне.
— Отвали от меня, ты, большой болван! Отвали! — я бью его по руке.
Он стонет и переворачивается на спину.
— И тебе доброго утро, принцесса, — его голос хриплый, когда он открывает глаза.
Мои щеки пылают, но он, кажется, ни капли не смущен. Интересно, он привык просыпаться рядом с женщинами, которых только что встретил? Он красив, ну, как жестокий войн.
Сажусь, кутаясь в свою меховую накидку, пытаясь укрыться от утреннего холода.
Вместо того чтобы разглядывать отпечаток травы, оставшийся на щеке Каллума или мягкую улыбку, играющую на его губах, я устремляю взгляд на горы, окружающие нас.
Рассвет не только освещает суровый пейзаж, но и обнажает меня.
Обычно по утрам я принимала ванну, мои волосы расчесывали и укладывали в изящную прическу. Мне подавали красивые платья, а фрейлины суетились вокруг, утягивая талию, маскируя малейшие недостатки. Я часами сидела перед зеркалом, иногда подкрашивая губы и скрывая тени под глазами. Я должна была быть безупречной, прежде чем кто-либо меня увидит.
Здесь, вдали от всего этого душащего великолепия, я чувствую себя голой.