Чтение онлайн

— Наверное, ещё с похмелья.

Кладёт руку на мою поясницу, направляя к замку. От неуместности этого я замираю. Его подруга ещё не успела скрыться из виду. Он хмурит брови, но он убирает руку.

— Пойдём, — говорит он. — Давай сначала переоденем тебя в чистую одежду, прежде чем представим Королю.

Я выпрямляю спину, высоко поднимаю голову и иду к замку, изо всех сил стараясь не хромать, хотя мышцы горят огнём, а камни впиваются в босые ступни. Каллум ничего не говорит. И слава Богине, он не пытается снова взять меня на руки.

Он наклоняется ко мне, чтобы

толкнуть тяжёлые дубовые двери, и мы входим в шумный холл.

Успеваю мельком заметить тёмный мезонин, задрапированный зелёной клетчатой тканью, и большую картину маслом с изображением огромного чёрного волка, прежде чем Каллум подталкивает меня через дверь в длинный коридор.

Оказавшись вне поля зрения остальных волков, моё тело обмякает.

— Почему ты сказал своей жене, что я пленница? — спрашиваю я.

Каллум хмурит брови.

— Моя жена? О чем ты..? — Внезапно он запрокидывает голову и разражается хохотом. Я вздрагиваю, когда звук эхом разносится по холодному пространству.

— Фиона? Она мне не жена! Гелах! Только не дай ей услышать, как ты это говоришь. Она была бы недовольна тобой.

Что-то, предательски похожее на облегчение, распускается в моей груди. Я сглатываю, подавляя его.

— О, значит, ты так бесцеремонно обращаешься со всеми женщинами?

Он снова смеётся.

— Я всего лишь обнял её, принцесса. Она мой давний друг. Но жена? Нет. Что вообще навело тебя на…

Он замолкает и пристально смотрит на меня, склонив голову набок. Его улыбка становится шире.

— Что? — я скрещиваю руки на груди.

— Так вот в чём дело.

— О чём ты?

— Знаешь ли, принцесса, будучи волком, я обладаю исключительно острыми чувствами. — Его глаза насмешливо поблёскивают в свете факелов. Затем он снова трогается с места.

— Ты ревновала, — бросает он через плечо.

Глава четырнадцатая

— Я не ревновала!

Я зашагала впереди Каллума. Босые ступни больно шлепали по каменным плитам. Сама не знаю, куда иду, но мне нужно уйти подальше от исходящей от него ауры веселья и его ухмыляющейся физиономии.

Я просто… была застигнута врасплох, когда он обнял ту женщину. И всё. Он волк! Враг! Я уж точно не… ревновала, думая, что у него есть кто-то дома.

Я так взволнована, что, повернув за угол, врезаюсь в служанку. Та вскрикивает, и корзина с картофелем опрокидывается на пол.

— О, богиня! — вырывается у меня.

— Смотри, куда идёшь… — Она втягивает воздух, и ее губы искривляются в рычании. — Человек.

Делаю небольшой шаг назад.

— Что ты здесь делаешь? — рычит она, приближаясь. — Твоим тут не рады…

Внезапно она застывает. Глаза девушки расширяются от чего-то за моим плечом, и она почтительно склоняет голову. По ее щекам разливается румянец.

В дверном проеме позади меня стоит Каллум. Он поднимает картофелину, прикатившуюся к его сапогу, подходит и кладет ее обратно в корзину.

— Все в порядке, Кейли? — спрашивает он.

— Да, —

бормочет она. — Благодарю.

Развернувшись, она убегает, вероятно, по направлению к кухням, оставив меня в смятении.

— Она меня ненавидела, — говорю я. К безразличию в стенах дворца я привыкла, но не к ненависти.

— Можно ли винить ее за это?

Я разворачиваюсь к нему лицом.

— Я ничего ей не сделала. А у нее был такой вид, будто она хочет меня убить.

Он вдыхает.

— Ты человек, принц… — замолкает он, чтобы не произнести мой титул, — …Рори.

Он проходит мимо, и я иду за ним.

— Отца Кейли убила армия Себастьяна, во время нападения на их деревню, к северу от Пограничных земель, — рассказывал он, пока мы пробираемся по мрачным коридорам. — Её мать забрали, и она так же считается мертвой. Люди спалили всю деревню. Эта девушка чудом спаслась. Так что да, она не слишком-то жалует людей.

— Это… Это ужасно, — шепчу я. — Я бы хотела, чтобы не было этой войны. Чтобы не гибло столько людей. Но если бы волки перестали вторгаться в наши земли, тогда, возможно, мы смогли бы обрести мир. Только за последний месяц были совершены набеги на три деревни к югу от Пограничья. Многие из моих людей тоже были убиты.

Он будто собирается ответить, но вместо этого проводит рукой по губам. Его мозолистые ладони скребут по щетине.

В его глазах усталость, как будто изложенные мною факты утомляют его.

— Вот почему я не стал рассказывать Фионе, кто ты на самом деле. У волков слух куда острее твоего. Раскрой я ей правду, весь двор тут же узнал бы, что ты дочь вражеского короля и невеста того, кто лично замучил и убил множество наших людей.

— О… — тихо выдыхаю я. — Они бы тут же набросились на меня.

— Ага, — мрачно подтверждает Каллум. — Когда остальные вернутся, они быстро узнают, кто ты. Я бы предпочел сначала представить тебя Королю. Защищать тебя будет проще, если он даст понять, что тебя нельзя трогать.

Чувство, что темнее окружающих нас теней, наполняет мою грудь.

— А почему ты так уверен, что он не казнит меня, чтобы послать сообщение Себастьяну и моему отцу?

— Потому что он хочет Сердце Луны так же, как и я, — отвечает Каллум. — И потому что я его знаю. И ещё потому, что… ну… — Он понижает голос до шепота. — Он у меня в долгу.

Мой взгляд с любопытством устремляется к лицу Альфы, но он смотрит вперед.

Когда мы достигаем подножия лестницы, мои плечи вновь обессиленно опускаются. Усталость берет своё, и мысль о том, что нужно карабкаться вверх по бог знает скольким ступеням, не из приятных.

Но по крайней мере, наверху меня ждет свежая одежда.

Прежде чем я успеваю сделать шаг вперед, Каллум подхватывает меня на руки и несет вверх по лестнице.

— Пусти! — протестую я, но мое сердце этого не хочет, а руки сами собой обвивают его мощную шею.

Его тепло проникает сквозь мою меховую накидку, и всё моё тело будто обмякает в его объятиях. Его ладонь плотно обхватывает моё бедро, и сквозь тонкую ткань ночной рубашки я чувствую жёсткую кожу его рук. По мне пробегает волна тепла.