Колония Альфа
Шрифт:
Похоже, именно так работало Забвение.
Несмотря на невероятную масштабность происходящего, я попытался сосредоточиться на том, что вообще видел Эйлориан. Наблюдатель ведь зачем-то сформировал эту Руну, значит, в ней должна содержаться важная информация…
Во-первых, в пределах видимости, но не рядом, находился другой ковчег. Такой же титанический иллиумовый осколок, но, вероятно, просто брат-близнец того, что сторожил далекий космос. И во-вторых, его, кажется, атаковали.
Нет, не кажется.
Я с трудом представлял, что может повредить такой громаде из неуничтожимого металла, но неизвестный враг, вероятно, имел другое мнение.
Наверное, это были те самые «небесные стрелы», что заряжали
Пронесло. Кел восстановил управление, бросил аппарат вбок, пересекая траекторию целого потока кораблей, извергающихся из открытой грани иллиумового ковчега. Эти боевые аппараты имели сходную со Стигисом форму, но в несколько раз превышали Голубую Стрелу размером. Некоторые из них сразу исчезали в колебаниях пространства, другие явно пытались выстроить вокруг ковчега нечто вроде боевого порядка.
Перед Эйлорианом с бешеной скоростью вспыхивали строки рунных команд, дублирующие колебания мысль-поля, которое, такое ощущение, рвалось на части, охваченное полным безумием. Множество образов, стертых и полустертых, фрагментов, требований, запросов, угроз, приветствий, статусных меток, прогнозов, карт и траекторий, отголосков далеких разговоров — для кел-пилота нечто естественное, как воздух, а для меня — рваная мешанина странных ментальных образов, подобных ревущему водопаду сообщений в Башне, едва не поглотившему разум.
Тогда помогла Скай, но теперь я был сторонним наблюдателем.
И очень похоже, что я видел первый день войны Раскола.
Снова провал, кусок реальности исчез.
Следующий кадр — все тот же ковчег, но уже гибнущий. Он медленно, неправдоподобно медленно разламывался надвое: по корпусу бежала линия слепящего света, и две половины расходились, выплескивая изнутри реки синего огня. Я не мог представить, как это возможно, какое оружие могло сотворить такое, но он рушился вниз, подобно падшему богу — одному из многих, потому что небо дрожало, и из этой дрожи приходили новые исполины — три, четыре, нет, шесть иллиумовых титанов!
Подобные островам летающего архипелага на горизонте, они один за другим испускали ослепительно-синие лучи, бьющие куда-то вниз на сотни километров сквозь рваную облачную пелену. Там, где заканчивались эти нити, на безбрежном горизонте Единства вставал новый, ало-голубой рассвет, от пульсации которого болели глаза. А на всем видимом протяжении, разрезанном этими голубыми пуповинами, кипел безумный воздушный бой, где стороны можно было различить только по призрачным сигнам.
Небо Единства горело. Стигис рвался куда-то сквозь это безумие, и Эйлориан виртуозно менял Инскрипции, закладывая головокружительные маневры. Мы прорвались через строй ковчегов, мимо атакующих эскадрилий «стигисов» покрупнее, сквозь росчерки света, визжащую металлом рунную метель, фиолетовые вспышки распада, пелену тьмы.
Пространство вокруг Голубой Стрелы расслоилось, превратившись в цепочку полупрозрачных коридоров. Стигис не летел — он будто прокалывал мир длинными прыжками, каждый из которых уносил нас все дальше. Эйлориан не принимал участия в воздушной битве — я ощущал его холодную решимость выполнить свою курьерскую миссию, доставить нечто из одной точки в другую.
Вот только что?!
Вырезано.
Цифровой шум.Похоже, вырвались.
Стремительный полет. Облачное море. Под ним угадывались океаны, зеленые и желтые материки, золотые города, исполинские зеркальные и залитые чернильной тьмой купола. Тонкий рисунок Стен и Башни, сами подобные маленьким октагонам. Впервые я видел Единство с такой высоты и с такой скоростью — захватывающее зрелище бескрайнего, бесконечного мира.
Сигнал.
Алая цепочка Рун, требование остановки, смысл которого понял даже я.
Эйлориан столь же неуловимо ответил: поток глифов, личная сигна, курьерская печать.
Пустота. Еще один кусок Саги оказался вырезан так грубо, что меня буквально передернуло.
В следующем фрагменте Саги Голубая Стрела была уже не одна. Я ощутил отчетливую боль Эйлориана — не физическую, а ментальную. Кто-то копался в его разуме, пытаясь завладеть и выдернуть информацию — знакомое ощущение, тут же напомнившее холодное касание Палача.
Справа и слева, чуть выше, висели два золотых корабля. Они не были похожи на Голубую Стрелу — больше, тяжелее, а формой неуловимо напоминали экзо-существ Наблюдателя.
Совсем недавно они не были врагами, относясь к одному великому замыслу.
Сейчас — нет.
Два призрачных луча держали Стигис цепями. А внутри Голубой Стрелы возле пилотского саркофага вышел из столба Переноса высокий кел.
В белом и золотом, с узким голубоватым лицом, прорезанным вязью подкожного венца безволосым черепом и огромным «третьим глазом», сияющим Звездной Кровью. Кел ли? Я не был до конца уверен, хотя и насмотрелся на них в Вечности. Этот походил на кел так же, как обеденный нож на скальпель.
Именно он пытался сковать разум и завладеть телом кел-пилота. Не было произнесено ни единого слова, но я ощутил, как Эйлориан отчаянно борется, пытаясь противостоять ментальному вторжению. Похоже, шансов не имелось — Стигис сковали и держали на прицеле, а пришелец выглядел многократно более сильным менталом. Жутковатое существо, не очень походящее на человека — особенно когда он начал улыбаться, предчувствуя близость победы.
У Эйлориана ничего не выходило, но помогла случайность.
Неожиданный обстрел.
Или что-то подобное. Небо над ними опять потрескалось, словно крепостная стена от удара тарана, — невидимый стрелок то ли промахнулся, то ли метил не туда. Я не знал, что именно произошло, но энергетическое эхо удара снова отключило рунные системы кел-кораблей, и Голубая Стрела мгновенно сорвалась вниз, проскальзывая между возможными векторами атаки.
Инерция движения и тяжесть ускорения впечатали пришельца в стену тесного пилотского саркофага. Ошеломленный ударом, он на мгновение ослабил ментальное давление, и Эйлориан воспользовался этим, закрутив Стигис в безумной спирали. Он не мог драться, находясь в саркофаге, сейчас корабль был его телом, и он превратился в центрифугу, швыряющую врага в жесткие переборки, стены и потолок, только что бывший полом. Скорость, удары и перегрузки убили бы землянина в этой безумной дробилке в первые же секунды, но Восходящие высоких рангов — совсем другое дело!
Сложно было понять, что конкретно происходило в этой кутерьме. От Эйлориана, кажется, отделился Аспект — призрачный голубоватый фантом, метнувшийся к пришельцу. В руке того блеснул знакомый черный кинжал, они сплелись на мгновение, Аспект осыпался синими искрами, но он был не кулаком, а молотом, под который пилот подставлял наковальню своего корабля.
И одновременно сражение шло снаружи. Эйлориан не сдался, он был пилотом от бога, и я искренне восхищался тем мастерством, что он демонстрировал, управляя невероятно быстрым и маневренным Стигисом. Эйлориан был корпусом, крыльями, рунными контурами, очами сенсоров и люкс-сердцем, в котором пульсировала Звездная Кровь.