Колония Альфа
Шрифт:
— А другие цивилизации? — я не смог сдержать любопытства, — Вы их встречали?
Пауза была неожиданно долгой.
— Да, — наконец ответил Эйлориан, — Но я не могу… Великие звезды, часть причинностей снова срезана. Я помню лишь… запреты. У рожденных под иными солнцами — иные корни. Некоторые сферы просили убежища, страшась чужеродности. Некоторые — мудрости или оружия. А другие следовало обходить столь далеко, чтобы даже свет их звезд не касался глаз…
— Какому Единому вы служили?
—
Курс был проложен верно. Над расчерченным светом и тенью миром появилась ближайшая Стена — горный хребет, уходящий в обе стороны до горизонта. А дальше, на фоне черного неба стояла Башня.
Вертикальный материк, пронзающий атмосферу.
— Великие звезды, — тихо, потрясенно помыслил Эйлориан, — Она мертва.
Мы стремительно приближались. Внизу и на подступах царила непроглядная тьма — эта часть октагона, условно юго-западная диагональная грань, была мертвым царством, куда не забредали даже отчаянные охотники Людей Тени.
— Разделяющие щиты пали. Сторожевые очи молчат. Печатей распорядителей… нет. Внешние каналы обуглены. Истинный… Башня мертва. Кто, великие звезды, кто сотворил это? Как… вы еще вообще живы?
— В твоей Саге я видел начало большой войны, — передал я в ответ, — Взрыв летающего города… и битву в небесах. Есть основания предполагать, что это стало началом конца…
Эйлориан снова замолчал, пока я пытался облететь иллиумовую громаду Башни. Она действительно не подавала признаков жизни, а огромные ребра террас — по таким же я гулял в Альфе под ручку с Тайной, казались покрытыми пятнами опалин. Длинными, так, будто внутренности Башни когда-то заполнились огнем и он вытекал наружу из всех доступных отверстий. Возможно, так когда-то и было — Скай засекла бугристые массы расплавов, похожих на вулканическое стекло, окружающие основание Башни.
— Это были переговоры. В Лор-Айоне, дрейф-городе Белой Чайки. Делегации великих Домов, представители иерархий, голоса Единых. Наш мир качался на лезвии, но его еще можно было удержать словом. Но… по нему ударили, и тот, кто это сделал, не победил в споре, но вынес приговор Великому Порядку. Стражи считали, что это можно остановить. Теперь я вижу, что Стражи ошибались…
— Еще я видел огромные ковчеги. В космосе и в Единстве. Это мобильные базы? — спросил я, когда он замолчал, — Сохранились ли они или их координаты? Может, там можно заправить Стигис?
— Ты просишь говорить с тобой о тайнах Звездного Крыла, — помыслил Эйлориан после новой напряженной паузы, — Но я даже не знаю, кто ты такой, Истинный. Кому служишь ты, небесник без отпечатка? Кто учил тебя летать?
— Единые мертвы, а с великими иерархиями тут, как ты видишь, проблема.
— Тебе свойственна неуместная дерзость.
— А чего мне стесняться? Я — как и ты, обломок мертвого флота из далекого прошлого. Или будущего, черт его знает. Говорят, нас призвали Руной Хронос, чтобы мы построили этот мир заново. Тебе знаком этот знак?
Я передал ему символ трехлучевой звезды, который в Единстве называли стеллой, а координаторы Колонии Альфа — логотипом проекта «Стеллар».
И
сразу ощутил, как что-то меняется в его присутствии. До этого кел был насторожен, растерян, местами высокомерен — древний пилот, пытающийся общаться с варваром, который каким-то чудом забрал его Руну. Теперь в его молчании появилась тяжелая, торжественная тяжесть.— Великие звезды… Три луча — три обета. Хранить Предел. Хранить Единство. Хранить Восхождение. Это древняя сигна Ордена Истинных. Краеугольного камня Стражей Предела. Сердца и меча иерархий Защитника. Откуда она у тебя?
— Как и ты, не помню. Говорят, она отпечатана на моей душе. Проект «Стеллар», планета Земля, не слышал? Ковчег предтеч?
— И… зачем ты здесь, небесник без отпечатка? Тоже не помнишь?
— Ради возрождения Истока, — мысленно усмехнулся я, — Ты знаешь, что такое Исток?
— Исток?
— Место, где кел брали Звездную Кровь.
— Звездную Кровь? — в его мыслях вновь появилось недоумение, — Но она ведь есть везде. В любой Башне, Звезде, Астролите, Ковчеге… Или ты про доступный лимит? Его определяет отпечаток иерархии, но Дома всегда обходили это…
— Я про то, откуда она бралась в Башнях, Ковчегах и Астролитах. Где производилась Звездная Кровь?
— Я… я не помню, — с некоторым, почти суеверным ужасом выдохнул Эйлориан, — Но…теперь я понимаю, что стерто больше узлов, чем я думал. Не один, не два, а… Целые иерархии. Целые сокровищницы знаний. Зачем? Для чего?!
Голубая Стрела летела вдоль мертвой Башни.
Обугленный труп древнего титана. Следы огненных потоков, стекавших по иллиумовой коже, отпечатались внизу, став руслами бесплодных каменных рек. Все, что находилось поблизости, на протяжении сотен километров спеклось, превратившись в бугристые, морщинистые, черные равнины. Стало понятно, почему этот край пребывает в безжизненном запустении.
Эйлориан молчал.
Я видел руины древнего чуда, мертвую крепость падших богов. Он — часть прежде нормального мироустройства, которое было уничтожено.
— Башня выжжена изнутри, — наконец сообщил он очевидное, — Кто-то вскрыл Оси Созидания и Путей, пустив по всем жилам небесный огонь. Великие звезды…
— Война, — откликнулся я.
Он не ответил.
Стигис вышел из-за черной громады Башни, и перед нами открылось то, ради чего я и летел именно сюда.
Черная Пасть.
Я видел ее раньше, и на картах, и воочию. Пересекал во время путешествия в Альфу. Но совсем другое — увидеть колоссальный каньон отсюда, с огромной, недоступной винтокрылу высоты.
Это была не пропасть.
Раскол. Шрам от рваной раны. Будто кто-то с размаху ударил Единство космическим топором, и след этого удара разрубил несколько октагонов, а ветвистые трещины расползлись в разные стороны на сотни километров. Главный провал дробился на боковые каньоны, те — на новые, ветвясь будто корни черного дерева. Огромный участок Стен, находящийся на этом месте, просто перестал существовать — и я не понимал, какая сила оказалась на такое способна. Некогда небесный Восходящий уничтожил воинство Червей, создав Расколотые Равнины. Так вот — перед той силой, что прорубила Черную Пасть, тот Восходящий был жалким ребенком…