Коллекционер
Шрифт:
Помимо перечисленных персон за главным, господским столом поместились ещё шестеро: сэр Клементин, капитан охраны замка, Гильгаши, жрец Мосгула и по совместительству маг огня, сэр Груман и сэр Лотар, вассальные рыцари, хольд Кен Абара и дряхлый кастелян с крестьянским именем Джон Смит. Этот старик, как собственно и Кен Абара, когда-то начинал служить с самых низов и за многие годы достиг завидного положения в замке, сделав карьеру, практически невероятную для простолюдина. Однако даже после стольких лет его происхождение не было забыто, и старика кастеляна, хотя и посадили за господский стол, задвинули на пару с Кеном на самый дальний край, туда, где места считались наименее почётными. Старик и не думал протестовать, а Кена подобное отношение лишь позабавило, ведь в глубине души он считал хольдов много выше любых дворян и тем
"Да уж, там точно было бы поинтересней, чем с этим благородным семейством, - подумал Абара, глядя на злобную физиономию младшего Виго.
– Ну да ладно, в конце концов, мы не развлекаться сюда приехали. Работа, прежде всего!"
А если честно, Кен вообще был против этого ненужного пира и даже пытался убедить послов, отклонить приглашение барона Виго. Как всякий наёмный капитан, надолго разлучившийся с дружиной, он беспокоился о своих людях и хотел как можно скорее воссоединиться с ними. Однако оба посла и особенно Кольбер не пожелали прислушаться к мнению хольда и в место этого отправились на пир, сославшись на какие-то неписанные правила придворного этикета. Абаре не осталось ничего другого, кроме как молча последовать за ними.
Когда все гости, наконец, собрались и заняли свои места, барон произнёс обязательный тост за здравие императора, а оба посла провозгласили ответные тосты в честь хозяина Кастел-Рок и членов его семьи. Затем на какое-то время наступила пауза, сопровождаемая дружным чавканьем и звяканьем столовых приборов. Но вот первый голод был утолён и меж присутствующими завязался разговор сам собой обратившийся к политике и ходу кровавой гражданской войны, раздирающей империю на две половины.
– Как там обстоят дела с мятежниками?
– спросил барон у посланников императора.
– До нас доходили тревожные слухи. Вроде бы повстанцы окружили Карс и взяли его в осаду? Правда ли это?
– Простите мою откровенность, но вы тут, на окраинах, совсем отстали от жизни, - мрачно усмехнулся Кольбер.
– Карс пал два месяца назад, повстанцы стоят практически в шаге от столицы.
– Не может быть!
– поразился Виго.
– А как же император? Как же двор?
– Когда мы видели его в последний раз, Леопольд второй, также как и его ближайшее окружение, собирался перебираться в Верию, - ответил за коллегу Алан Шарк.
– В окрестностях Верии, назначено общее место сбора для всех верных короне сил. Туда сейчас съезжаются все те, кто готов защищать свою страну с оружием в руках. Кстати, мы тоже направляемся туда.
Почувствовав в словах посла невысказанный укор, барон Виго поспешил оправдаться:
– Уж не думаете ли вы, что я трус? Или симпатизирую мятежникам?
– с обидой в голосе переспросил он.
– Ни в коем случае! Я ярый сторонник правящего дома. И если я остаюсь тут, то только по необходимости: я должен охранять свои владенья от жадных соседей из южных феодов. А, кроме того, род Виго уже внёс свой вклад в дело защиты империи. Мой старший сын, Томас, находится сейчас при дворе с двумя сотнями наших лучших воинов.
– Простите, я этого не знал, - извинился Шарк.
– Ни разу не встречал вашего сына в столице. Хотя, в последнее время множество дворян откликнулось на зов императора, всех запомнить просто не возможно.
– О чём это ты говоришь?
– перебил Кольбер.
– Я часто слышал о Томасе Виго, говорят, он привёл отличную дружину. Сам генерал Балья неоднократно хвалил его.
Придумав такую грубую лесть, Кольбер подмигнул озадаченному коллеге, видимо, прося подыграть. Его ужимка не укрылось от глаз Абары, наблюдавшего за этой сценой с другого конца стола, но почему-то осталась абсолютно незамеченной со стороны хозяев замка, сидящих поблизости. Они приняли слова Кольбера за чистую монету, правда среагировали по-разному: барон Виго, гордый и польщённый, расплылся в широкой улыбке, его невестка подозрительно зарделась, а младший
сын, Рафаил Виго, злобно сверкнул нехорошим взглядом."Ухты, какие страсти тут творятся!
– подумал про себя Кен.
– Похоже на любовный треугольник с участием родных братьев, да ещё из-за этой курицы, - взглянув на Вирлетту Виго, поразился он".
Тем временем барон, желавший побольше узнать о своём старшем сыне, просто завалил Кольбера вопросами. Тот не сдавался и продолжал сочинять прямо на ходу.
"Чего он добивается?
– глядя на посла, удивлялся Кен.
– На кой чёрт он подлизывается к этому толстозадому Виго? Да ещё так неуклюже, лучше б сознался уже, да перевёл тему на что-нибудь полезное. А, кстати..."
Тут Абара внезапно вспомнил, что собирался уточнить кое-что у хозяина замка, но барон сидел далеко и был увлечён своим собеседником, поэтому Кен решил задать свой вопрос ближайшему соседу, кастеляну Джону Смиту.
– Знаете, уважаемый, когда мы ехали сюда, в Кастел-Рок, я поразился, насколько плоха была дорога. И я тогда подумал, что вы, навряд ли ей пользуетесь, наверное, у вас есть другая дорога, скорей всего ведущая прямиком на заставу. Ну, как, моя догадка верна?
– Вы абсолютно правы, - подтвердил старик.
– Ваш отряд приближался к замку со стороны южных феодов, мы перестали пользоваться той дорогой, как только построили новую. Хотите, я покажу её вам на карте?
– Конечно, - кивнул головой Абара.
В этот самый момент на другом конце стола неожиданно вспыхнула ссора:
– Чему ты радуешься, дура?
– орал Рафаил Виго на свою жену.
– Подумаешь, Томаса приняли при дворе. И что? Чего тут особенного?
– Раф, заткнись!
– одёрнул сына хозяин замка.
– Не позорь меня перед людьми!
Взбешённый барон выглядел устрашающе, впрочем, как и разозливший его отпрыск. Какое-то время они оба пялились друг на друга, будто собираясь просверлить оппонента глазами. Затем младший Виго всё-таки сдался:
– Прости, отец! Я не сдержался, - пробормотал извинения он.
Барон тяжело вздохнул и, отвернувшись от сына, обратился к гостям:
– Мне жаль, что вам пришлось стать свидетелями столь неприятного инцидента. Приношу свои глубочайшие извинения.
– Ничего-ничего, Вам не за что извиняться. Муж имеет законное право указать жене, на её ошибки, - вежливо возразил Алан Шарк.
– В любом случае, причиной данного небольшого происшествия, несомненно, является крепость местного вина, - поддакнул Кольбер.
– Это верно, - согласился барон.
– Все мы выпили достаточно, возможно даже чересчур. Предлагаю выйти во двор и проветриться. Тем более, что там для нас заготовлено небольшое представление и сейчас как раз хороший момент, чтобы его посмотреть.
Гости, заинтригованные словами хозяина, согласились без возражений. Загромыхали отодвигаемые стулья, все встали и отправились вслед за бароном, который отвёл их во внутренний двор Кастел-Рок, к просторной, ярко освещённой факелами, площадке с хорошо утоптанной землёй. В дальнем конце площадки у крепостной стены стояли соломенные чучела, несомненно, предназначенные для тренировки лучников или мушкетёров. Однако никаких стрелков здесь сейчас не было, вместо них посреди вытоптанного пространства стояли три воина, выглядевших весьма внушительно. Первый из них, высокий мужчина с жёлто-коричневой кожей местного уроженца, был одет в лёгкие кожаные доспехи ассасина клана Кафа, весьма известного в южных феодах. Кену доводилось встречаться с этим кланом раньше, и он прекрасно знал, что красная повязка на голове ассасина означала высокую степень боевого мастерства. В руках ассасин держал короткую пику с бамбуковым древком, другого оружия при нём не было. Второй воин был классическим мечником доппельзольднером. На нём был полный металлический доспех, скрывающий даже лицо, а в его руках был длинный двуручный меч, которым можно было с одного удара разрубить напополам облачённого в доспехи рыцаря. Третий боец, в противоположность двум предыдущим, выглядел почти полуголым. На нём были кожаные штаны и сапоги, а мускулистый, испещрённый шрамами торс оставался полностью обнажённым. Длинные светлые волосы воина, как и его борода, были заплетены в тоненькие косички, оружием этого бойца был огромный топор с обоюдоострым лезвием. Кену доводилось слышать о воинах далёких северных стран. Судя по рассказам менестрелей, они должны были выглядеть примерно так же.