Кольцо судьбы
Шрифт:
– Говорят, что танцующие огоньки, это души умерших младенцев. Они заманивают путников в глубь трясины, - прошептал Джон, глядя на огоньки, продолжающие танец над водой.
– Мне как-то не по себе, - прошептал в ответ Ричард.
Огоньки собрались в кучу, и словно повинуясь чьему то приказу, дружно двинулись в глубь болот, исчезнув из вида ребят. Над трясиной снова стало спокойно, лишь под светом луны поблескивала вода.
Джон, вытер вспотевшее лицо.
– Ничего страшного и не было, но чувство очень неприятное.
– Ага, - кивнул Ричард, - очень.
Ребята, придвинулись поближе к костру, подбросив в него большой пук камыша. Медленно тянулась ночь. Луна поднималась все выше и выше, ярко освещая все вокруг.
– Ладно, пора спать, - Джон, подбросил в костер еще пару стеблей, - ты ложись, а я подежурю. Потом поменяемся. А то, как-то страшновато оставаться без охраны.
Ричард кивнул. Он снял полушубок
От раздумий парня оторвал звук шагов. По трясине кто-то шел. Джон встрепенулся и глянул на болото. Луна ярко светила, и любого путника было бы очень хорошо видно. Огромное пространство было совершенно пустым. Но Джон отлично слышал четкие и тяжелые шаги. Словно кто-то, громко плюхая ногами, шел к нему. Создавалось впечатление, что идущий специально старается создавать побольше шума. Булькала вода, грязь с чавканьем отпускала поднимающуюся ногу, которая с громким плеском снова опускалась в воду. Однако никого не было. А шаги все приближались и приближались. Вот, по звуку, до Джона осталось несколько десятков метров. Но вдруг шаги затихли, и парень мог поклясться, что услышал сдавленный смешок. Затем шаги раздались снова, но уже в обратном направлении. Шумный невидимка удалялся в глубь болот. Через пару минут настала тишина. Только сейчас Джон понял, что он стоит, сжимая в руке рукоять ножа. Он устало опустился на подстилку, чувствуя, как по спине стекает струйка холодного пота. Поглядел на Ричарда. Тот спокойно посапывал на подстилке. За день так намучился, что наверное и не проснулся, даже если Джона стали бы тянуть в болото. Парень вздрогнул. Ну их такие мысли. И так страшно. Он засунул нож за голенище сапога. Эти сапоги ему и Ричарду подарила бабка-колдунья. Если бы не она, то даже страшно представить, как бы они шли в ботинках по холодной воде. Джон стал успокаиваться, глядя на огонь и вспоминая Ясмин. Но спокойно посидеть ему не дали. Шаги раздались снова. Опять невидимка, громко топая, приближался к костру. Гулко плюхала вода, чавкала грязь. И снова, за пару десятков метров шаги стихли. Но теперь Джон отчетливо услышал громкий хохот. Невидимый ходок стоял и хохотал. Хохотал громко и со вкусом. Пошмыгивал носом, словно вытирая слезы, потекшие от неимоверного веселья. Потом смех утих, и невидимка двинулся назад в болото. Джон поежился. Шаги затихали вдали, а парень сидел на камыше и пристально вглядывался в пространства трясины. На водной глади не было никакого волнения. Юноша расправил плечи. По спине текло уже несколько струек пота. Кто-то явно наслаждался его испугом. И чем он больше пугался, тем больше доставлял удовольствия невидимому шутнику. Ах так, разозлился Джон. Он развернулся спиной к болоту, и, бросив пук камыша в костер, принялся демонстративно смотреть в огонь, напряженно прислушиваясь. Через какое-то время снова послышались шаги. Все ближе и ближе. Но Джон не оборачивался. А невидимка приближался. Шаги звучали все громче и громче. Рука парня сжала рукоять ножа. Возможно, против невидимой нечисти пользы от него и было мало, но ощущение оружия в руке придавало чувство уверенности. На этот раз невидимка подошел гораздо ближе. Шаги стихли всего в нескольких метрах от сидящего парня. Тот сидел, ожидая нападения сзади, судорожно сжимая нож. Невидимка постоял, и Джон расслышал недовольное сопение. Тому явно не нравилось невнимание к его персоне. Невидимка несколько раз громко топнул ногами, стараясь издать побольше шума. Но парень, собрав в кулак всю волю, не обернулся. За спиной недовольно фыркнули, и торопливые шаги пошлепали в обратную сторону, быстро затихнув вдали. Юноша глубоко вздохнул, подняв голову к полной луне. Такого страха ему испытывать не приходилось. Когда солдаты убивали его родных, было страшно, но это был обычный страх смерти. А тут он испытывал страх перед неведомым. Кто шлялся по ночному болоту? Для чего? Ответа не было. А неизвестность страшит больше всего. Юноша встал и потормошил Ричарда.
– Вставай, соня, дай я посплю.
Ричард вскочил, потянувшись.
– Ну как, все спокойно?
– Не совсем. Ходил тут кто-то невидимый по болоту, ногами шлепал, смеялся, но я думаю, больше не придет.
Ричард испуганно взглянул на брата, устраивающегося на камыше.
– Кто ходил?
– Не знаю, - зевнул Джон, - я же говорю невидимый. А сейчас, дай я посплю, а то страху натерпелся, теперь немного отпустило, так спать хочу, не могу.
Юноша закрыл глаза и провалился в глубокий сон.
Ричард
испуганно покосился на болото, подкинул в костер камыш и сел дежурить.Тишина, нарушаемая легким потрескивание костра, давила на уши. Огромная полная луна стала опускаться к горизонту. Ее диск из белого, стал золотистым. Приближалось утро.
Ричард поглядел на спящего Джона. Он знал этого парня с десяти лет. Тогда отец приехал страшно угрюмый, а в повозке с ним сидел маленький большеглазый пацаненок, лет семи отроду. Джон, всегда держался отдельно. С компанией Ричарда не водился, больше сидел во дворе трактира, и смотрел на приехавших гостей. Любил читать и за несколько лет перечел всю библиотеку отца. Мама отвела его в монастырь, где была огромная библиотека, и парень стал там завсегдатаем. За это его дразнили " книжный червь". Но, несмотря на свой возраст и любовь к книгам, Джон мог дать отпор, если его сильно задевали. Никто не ожидал от этого худенького приемного сына местного хозяина трактира такой ярости в драке. Казалось, тот не дрался со своими сверстниками, а давал отпор настоящему врагу. Поэтому его вскоре оставили в покое, а там и отец, увидев необычную наблюдательность парня, поставил его в приемной, встречать и регистрировать приезжих.
Ричард усмехнулся.
Отец жалел сироту, и ценил его работоспособность и острый ум. Не зря же вместе с ним он отправил именно Джона. На парня можно всегда положиться. А что бы я делал, если бы Джон не пошел со мной.
Юношу пробрала нервная дрожь, когда он вспомнил поход по лесу, встречу на лесной поляне. Все-таки, как хорошо, что Джон с ним. А этой ночью? Кто-то невидимый ходил по болоту.
Парень оглянулся на огромное пространство жидкой грязи.
Неизвестно, как бы он поступил, услышав такое. А Джон спит, словно младенец. И его не разбудил.
Ричард привстал и осторожно поправил сползший тулуп на Джоне.
– Спи, братишка, спи, - прошептал он, улыбнувшись, - что бы я без тебя делал.
Так он и просидел, охраняя сон приемного брата до самого утра.
Солнце показало свой край на горизонте, когда Ричард осторожно потолкал Джона.
– Вставай, Джон, пора идти.
Тот открыл глаза и недоумевающе захлопал ресницами.
– Вставай, - повторил Ричард, похлопав его по плечу.
Джон сел, потирая лицо.
– Такой хороший сон снился,- потянулся он, - надо же было тебе меня разбудить.
– Что же сделаешь, - вздохнул Ричард, - пора идти, солнце встает. Не хотелось бы застрять посреди этого болота в темноте. Что там по карте? Эта топь большая?
Джон накинул полушубок.
– Сейчас поглядим, - извлек он пергаментный свиток.
Ребята склонились над начерченным планом. Топь была довольно большой. В комментариях говорилось, что пересечь ее можно только за пару дней, но примерно на полдороги есть остров, на котором можно передохнуть и переночевать.
– Да, похоже, дорога предстоит не простая, - пробормотал Ричард, разглядывая карту. Он поднял голову и посмотрел на болото с тоской в глазах.
– Как можно по такой грязи вообще нормально идти? Замучаемся, нет слов.
Джон задумчиво поскреб затылок, разглядывая окружавшие остров заросли камыша и реденькие кусты ракитника.
– Ты знаешь, есть у меня небольшая идея, как облегчить себе жизнь.
Он встал и, вытащив нож, принялся нарезать ветки с кустов. Собрав их в кучу, он уселся возле костра и начал складывать эти ветки в странную конструкцию, связывая ее тонкими прутиками лозы. Через какое-то время перед ним лежало две пары необычных устройств. Это были средние в диаметры круги из толстых веток ракитника, с сеткой из более тонких веточек в середине.
– Мокроступы, - указал с гордостью на сооружения Джон.
– Мокроступы?- Ричард недоумевающе посмотрел на брата.
– Это еще что?
– Специальное устройство для ходьбы по болоту. Сейчас привяжем их к ногам, и не будем глубоко проваливаться в грязь, а значит, затратим меньше усилий на вытаскивание ног.
– Думаешь поможет?
– пожал плечами Ричард.
– Что-то я не очень в этом уверен.
Джон наклонился и с помощью веревочек, извлеченных из необъятного мешка, привязал мокроступы к ногам. Он осторожно ступил на слой грязи возле острова и провалился по щиколотку.
– А теперь, попробуй, стань ты, - предложил он Ричарду.
Парень подошел и ступил в воду. Нога тут же провалилась по колено. Юноша с трудом освободился из грязевого плена, выбравшись на сухое место.
– Хм, действительно помогает, - уважительно посмотрел он на Джона.
– Какая же все-таки у тебя светлая голова.
Он взял вторую пару мокроступов и прикрепил их к ногам.
– Ну что, пошли.
Ребята, осторожно ступая друг за другом, двинулись в глубину болота, стараясь идти между торчащими слегами. Дорога давалась тяжело. Жидкая грязь неохотно отпускала ноги. Идти приходилось медленно. Один раз Джон чуть было не упал, когда перед ним неожиданно вспух и лопнул огромный грязевой пузырь.