Кодекс Хранителя
Шрифт:
Присутствующие ахнули… Ананьев облысел.
— Ты что сделала? — сдавленно пискнул Рубин, опасливо запуская пятерню в собственные рыжие волосы.
— Лечу, — пугливо ответила Веленка, теперь рассматривая очистившуюся от волос рану более внимательно. В задумчивости облизав палец, она провела его кончиком по рассеченной коже и тихонько запела заклинание.
И надо было именно в этот момент Горру свалиться именно ей на спину…
Как там говорится в сказке? Упала репка на деда Андрушку, дед Андрушка — на бабу Марушку, баба Марушка — на внучку Минку, внучка Минка — на собачку Финку, Финка — на кошку Мурку, а мышка — бегом в дырку… Если рассматривать дырку в качестве норы — тогда да, вопросов не возникает… А вот если Мурка, под
Ага, это было сказано про «задницу».
Так вот, в лабораториях несвоевременно облысевшего Ананьева произошла что ни есть всамделишная и натуральнейшая задница.
Горр кубарем свалился в дыру, прямо на спину Веленки Липки. Он-то и запустил ту цепь событий, которую одна категория людей называет стечением обстоятельств, вторая — злым роком, а третья в неверии трижды сплёвывает через плечо, не озадачиваясь наличием за спиной других форм разумной жизни.
Если вкратце, то это было похоже на «Репку». Упал оборотень Горр на девчонку Веленку, Веленка приложилась лицом в личико декана Ананьева, чем сломала ему нос. Анонис дернулся от удара и, не просыпаясь, вьехал пяткой Самсону по самому драгоценному. Бедолага, ухватившись за то самое, нежное и надруганное, завалился на бок и зацепил швабру, швабра же, падая, зацепила реактивы, стоявшие на полке… Реактивы упали на голову Владу… Один Рубин, словно та мышка, успел отскочить в дверной проем, где и поймал секундой спустя агрессивно настроенного, перевоплощенного Горра. Произведя подсечку, ухватив за хвост и в конце скрутив окаянного, адепт Трахтенберг опустил на серую мохнатую макушку «Атлас человеческого и демонического тела», которым являлся тяжеленный фолиант ручной работы, и устало протер рукавом вспотевший лоб.
Не обращая внимания на охающих и стонущих однокурсников, рыжий бесстыже заглянул оборотню под хвост и, найдя там нужные ему причиндалы, довольно цокнул языком да затолкал бесчувственного бедолагу в шкафчик для халатов. До лучших времен, так сказать, а точнее, до прихода Анониса Ананьева в рабочее состояние…
* * *
А тем временем на поверхности остальные участники действа озадаченно решали в уме сложные задачи, связанные с происходящими событиями… Взволнованно склонившись над той самой дырой, Камилла внимательно разглядывала стонущую компанию внизу.
— У вас все хорошо? — поинтересовалась она, видя, как бедолага Самсон, тяжело дыша, карабкается вверх по стенке, чтобы встать. Встать не удалось. Влад, пытаясь смыть с себя реактивы, по-быстрому шлепнулся на залитый водой пол и изображал амебу… или пескаря? Короче, барахтался. Веленка же самозабвенно ему помогала, выливая на бедолагу грязную воду, которую ранее собрал в ведра Рубин.
— Жуть, — выдохнула Ррухи, прикрывая рот ладошкой. — Хадиса, ну сделай что-нибудь…
Кирин лишь покачала головой, удерживая воду.
— Может, свалим? — предложила близняшка, порхая над головами, отчего все три девушки недобро на нее покосились.
— Свалить успеется, — наконец выдала Хадиса, — а вот помочь надо уже.
— А что ты можешь сделать? — Рылова с ожиданием воззрилась на Кирин. Но, увы, будущая Хранительница лишь развела руками.
— Все мои силы сейчас уходят на контроль водного потока. Если добавлю еще одно заклинание — внизу точно кто-то утонет…
— Вот если бы у них были крылья, — деловито изрекла близняшка, заплетая волосы в хвостики, — они бы вылетели… Чего это вы все на меня коситесь?
— Да так, — изрекла Камилла. — Нашла, где парочку перье-махалок раздобыть.
Следующие полчаса наша феечка-близняшка вплотную познакомилась с работой грузового подъёмника, мастерски сыграв его роль на этом диком поприще Владо-Веленовой брани.
* * *
— Вы видите, видите?! — кудахтал старичок за спиной Звездунова. — Какое
безобразие! Какое горе!— Да, действительно, — хмыкнул Октопус, наблюдая из-за угла за принцем Дайкирии.
Максимилиан Дрейк тем временем незаметно подкрался к самому последнему в колонне кусту и, выудив из своего бездонного кармана тесак, рубанул им по шатающимся в дивном ритме ветьвям. Дерево остановилось, накренилось и медленно обернулось, выставляя на обозрение дупло.
— У-у-у… — многозначительно выдало оно дуплом и затрясло оставшимися ветвями. — У-у-у-у!!!
Юноша не растерялся и рубанул еще парочку ветвей. Дерево заголосило еще громче и начало наступать на юного престолонаследника.
— Это же безобразие, он его убьет! — не унимался старичок, ухватив Звездунова за локоть. — Сделайте хоть что-то!!!
— По корням целься!!! — крикнул Октопус, не выдержав издевательства над «растением». Максимилиан не подкачал, рубанул куст по извивающемуся корню, отчего последний спрятался в землю. Принц замахнулся еще раз, но миниатюрное деревце замерло, словно всю жизнь росло на этом месте.
Рискнув обернуться, Его Высочество быстро нашел пошатывающийся источник дельного совета и благодарно кивнул. Октопус же в ответку отсалютовал и обернулся к старичку.
— Вот видите, как мы просто разобрались. И принц доволен, и овцы целы.
— Но… он же одеревенел… — икнул он. — Он же… и вправду теперь как дерево…
Звездунов хмыкнул:
— А это уже не ваша забота… господин… как вас там?
Ответа не последовало. Старик испарился.
* * *
Смертник на то и есть смертник, чтобы на него смотреть и ржать аж до полного разрыва селезенки. Потому когда чучело, именуемое демоном мужского пола, посмело положить свою нежную мужскую ладошку на мягкое плечико властительницы Высшей академии демонизма и магии, последняя решила расставить все точки над «і» и черточки над «й».
А точнее обернулась, ткнула нежно пальчиком в районе солнечного сплетения, повернула его по часовой стрелочке и дала щелбанчик… туда же. Нарушителя ее великолепного спокойствия согнуло пополам, небритая рожа позеленела. Эвереста тем временем, возложив ладонь на голову будущего пациента гастроэнтерологического диспансера, развернула бедолагу в сторону мусорного ведра, одиноко ютившегося в уголке и многозначительно изрекла:
— Сойдет…
От созерцания результатов маленькой экзекуции Эвересту Борин отвлекло тихое покашливание. Оценив еще раз позу «зю» нарвавшегося на ее внимание мужчинки, согнувшегося над ведром в небезызвестных рвотных порывах, и проследив, как красиво скатывается с его лба капелька пота, женщина в полной тишине отвернулась от пронзительных взглядов присутствующих и мило улыбнулась почтальону в серой потертой мантии.
— Прошу, — указал он на неприметную дверь, ведущую за прилавок, и повел женщину в подсобку.
Сказать, что там было тесно — это ничего не сказать. Стопки корреспонденции и посылок перемежались с туго набитыми мешками. И между всем этим безобразием стояли мелкий столик и пара стульев, на один из которых Борин пригласили сесть.
— Чего вы хотите? — сразу поинтересовался «нетопырь», присаживаясь напротив нее.
Женщина не стала вдаваться в подробности, просто вытащила из кармана небольшой конверт и передала его мужчине. Стоило его пальцам коснуться бумаги, как перед ним вспыхнул голубоватый фантом с копией того самого письма, что передала ему Эвереста.
— Лично в руки?
— Да, — кивнула она. — И мне сразу нужен ответ. Дело не терпит отлагательств.
— Но… вы же знаете, — почтальон запнулся. — Я не могу повлиять на скорость, тем более с таким получателем. — Он многозначительно кивнул на фантом, все еще искрящийся напротив его лица.
— Я понимаю. — Борин поднялась со стула. — И надеюсь на вас.
«Нетопырь» кивнул, спрятал письмо в нагрудный карман, крутанулся на пятке, и через миг на его стуле осталась лишь маленькая глиняная фигурка летучей мыши.