Чтение онлайн

— Эй, адепт Трахтенберг, неси следующий образец! — позвал он, элегантным движением руки скидывая труп с операционного стола. Рубин, один из самых послушных его студентов, устало вздохнул и вскоре выкатил из морозильника очередной труп.

— Господин Ананьев, вы уверены, что оставили труп в этой секции? — осторожно поинтересовался он, подвозя останки к существу, которое уже добрые четыре года имело наглость называться его деканом. Не евший уже шесть часов парень мысленно подсчитывал количество находящихся в лаборатории трупов с раскроенными черепами. Перспективы не радовали.

— Естественно, что… нет… — просипел Анонис, перекладывая

с носилок на стол очередной «бывший образец» и раскраивая скальпелем швы месячной давности, — Ух ты! Мозг свеж, как у младенца! — ковырнул он серое вещество тоненьким, как у благочестивой барышни, пальчиком и, смачно чихнув, опять занюхал из бутылька, подаренного Первым Репетитором. — Итак… что же я здесь применял… Консервацию, что ли… Но колечка таки нет… Эх, Рубин, тащи следующий!

Захныкав, бедный адепт в очередной раз поплелся в морозильник, не забывая попутно надеть теплую куртку. Было это помещение большим и длинным, метров семь в высоту и не менее тридцати в длину. Все его стены были заставлены глубокими шкафами-ячейками для хранения «образцов», выловленных за стеной после очередного выброса из барьера. Вздохнув, парень глянул в листочек с выписанными на нем номерами. Нашел нужную ему ячейку и, мысленно представив, что имеет дело с картошкой, отворил дверцу.

— Это большая волосатая картошка, — выдал он, сощурив глазки, и потянул выдвижную полку на себя. — Ну хорошо, это большая волосатая картошка с сосиской, — уже менее уверенно протянул он, спихивая голый труп на носилки, отчего его новые штаны забрызгало какой-то зеленоватой жижей. — Бля… Лучше б это были чипсы…

Последнее он прошептал уже совсем под нос и покатил носилки на выход.

Пока Рубин Трахтенберг искал очередной залежавшийся после экспериментов труп, Анонис Ананьев заскучал и решил почитать нечто важное. Требующая изучения информация была в книге, почти в середине крайне фривольного текста. Блаженно опустив глаза в пошловатые строки, Кнут умилился содержимому и меланхолично вздохнул:

— Эх, как она его тычинку евнохнула… под самые бубенчики… — Покачав головой, мужчина перевернул страничку и устроился на стульчике поудобнее. — Нет, ну кто ж так делает, так оттяпанные части не пришивают… Ох ты ж блин… Пришили — и стало круче?

Его слегка осоловевший от прочитанного взгляд скользнул по пустынной лаборатории.

— На ком бы проверить?

Как по мановению волшебной палочки Рубин вкатил в лабораторию носилки. Стащив с плеч теплую куртку, парень неосознанно вытер рукавом свой вспотевший лоб и тяжело вздохнул:

— Может, продолжим завтра, господин Ананьев?

Анонис же задумчиво отложил книжечку на табуретку, на которой сидел минуткой ранее, взял в руки скальпель и приложил его кончик к растянутым в тонкой улыбке губам.

— При условии, что ты поможешь в одном важном деле.

Парень насторожился. Взгляд декана явно не обещал ничего хорошего, уж кого-кого, а своего самого страшного препода адепт знал как облупленного.

— Я могу отказаться?

— Можешь, — елейно ответил Анонис и, закатив глазки, приложил ладошку со скальпелем ко лбу, прям таки сыграв умирающего лебедя. — Но я буду обижен!

— А что, собственно, надо?

— Хм… — Ананьев потянул со стола хирургические ножницы и еще более задумчиво ими клацнул. — Да так… хочу, чтобы кое-кто соответствовал своей фамилии.

— Я даже не знаю, что хуже, — надул пухлые щеки Рубин, недобро сощурившись. Уж больно опасно клацнули ножницы в руках Ананьева. —

А если я приведу замену?

— Замену? — Декан оперся на каталку с трупом и задумался. — В этом есть резон… Но есть маленькое и важное условие.

— Это какое? — нахмурился студент Трахтенберг, чувствуя, что услышанное ему вряд ли понравится.

— Член у него должен быть маленький, — пояснил Анонис Ананьев и многообещающе клацнул ножницами.

Бедолага Рубин вздрогнул. Задание декана было выше его понимания и сил. Что хуже — никого из своего факультета он не мог взять и вот так подставить. Решение пришло само по себе…

— А если это будет кто-то из соседнего факультета?

Глаза Ананьева загорелись.

— К примеру? — сипло прошептал он.

— Ммм… хранители? — нашелся Трахтенберг.

— У-у-у… — Анонис поднес сжатые кулаки к лицу. — Мне эта идея нравится, так нравится! Хочу Звездунова!!! Хотя нет… Мне член мелкий нужен…

На сей фразе Рубин Трахтенберг едва удержал свою тушку от сползания на пол в бесчувственном состоянии. А это значило только одно: пора ретироваться… А то, гляди, Анонис Ананьев еще раз передумает и все-таки нацелится на Звездунова… Увы, воплотить в реальность свои мысли он так и не успел.

Потолок над головой неожиданно проломился, явив миру, точнее, ясному взору обоих представителей сильного пола, видение чистого голубого неба… окруженного обкуренными студенческими рожами вкупе с одной секретарской…

— Что-то травкой запахло… — нахмурился Анонис, не успев оценить масштаб подставы, и уплыл в астрал под тяжестью хряснувшей по голове лампы.

Вечер наступал медленно. Солнце клонилось к горизонту, но небо все еще было ярким и чистым. Столовая была давно проветрена, а большинство попавших под странное воздействие — уже выловлены и приведены в чувства. Даже без вмешательства деканов сплоченные потоки действовали слаженно, согласно заложенным в них привычкам. И это на самом деле было прекрасно. Будь Эвереста Борин сейчас на рабочем месте, она б гордилась своими будущими выпускниками. Но ее не было. А жизнь в Высшей академии демонизма и магии тем временем плыла своим чередом.

Одни студенты спешили в местную столовую перекусить, другие перешептывались об обеденных событиях и новой проверке на плотскую стойкость послушников. А третьи… что-то замышляли. К примеру, староста факультета хранителей семейного очага и еще сорок три его сокурсника на крыше собственного общежития изучали происходящее на главной площади академ-городка. А творилось там многое: Огненная река покинула свои берега и ворвалась в пробитые Камиллой Рыловой котлованы и трещины, из-за чего пересечение площади стало весьма затруднительным занятием. Кроме рытвин и котлованов, бывшая площадь обзавелась кочками и горбиками, которые возвышались над местностью и на полметра, и даже на два. Это, в свою очередь, тоже не облегчало жизнь местным жителям.

Четверо же виновников этого безобразия сейчас ползали по земле и что-то вещали о семени…

В который раз недовольно поцокав языком и посокрушавшись над тем, как уничтожили такой удивительный обзор, парень присел на корточки и быстренько начертил на клочке бумаги примерный план оцепления четырех студентов и секретаря в кольцо.

Он писал, а сидящая рядом Кирин зачитывала:

— Нужно четверо добровольцев для отвлечения, — начала она, осматривая людей, склонившихся над его «планом».