Чтение онлайн

– Здесь весь ее долг и еще десять за двух хороших коней, что ты купил на ярмарке на прошлой неделе, и нашу повозку. Вопросы есть?

Хозяин стиснул зубы. Он бы ответил, если бы так не боялся. Чертовы суеверия! Зато сыграли мне на руку.

– Значит, вопросов нет. Хромой! Да расслабься ты так, я не собираюсь пить твою драгоценную кровь, - я подумал и подмигнул вояке правым глазом.
– Ну, по крайней мере пока...

Любо дорого смотреть на его побледневшее лицо.

– Если она захочет уйти, тот, кто ей помешает, умрет. Надеюсь, я ясно выразился, а то потом будет обидно за недопонимание.

– Ему нужен лекарь!
– сказала какая-то женщина, имея в виду Бастина.

– А я что, спорю? Без сомнения,

ему нужен лекарь.

Я вышел из таверны и заглянул в стойла. Запрягать лошадей никогда не было моей работой, но, как оказалось, это не так уж и сложно, когда сотни раз видел, как это делают другие. Надо только немного постараться.

Она спустилась. Моей радости не было предела, когда я увидел ее, в нерешительности топчущейся на пороге с небольшой сумкой, набитой доверху старыми вещами. Ничего, как заедем в ближайший городок подальше отсюда купим ей все новое.

– Залезай, - я махнул ей рукой.
– Крыши нет, зато колеса в порядке. Да и лошадки вполне себе ладные. Спустимся вниз по озеру и поедем на восток.

Линда взобралась на повозку. По ее лицу я не мог понять, что она сейчас чувствует, зато когда она поцеловала меня в губы, все сомнения сошли на нет.

Я улыбнулся. В кои-то веки сделал правильный выбор.

– На восток? К морю?
– мечтательно спросила она.
– Звучит прекрасно.

– Да. К морю... Только мне надо попрощаться с Дубцом, ты не против?

– Конечно нет! Только без меня. Старый леший меня недолюбливает.

– Я бы так не сказал.

Я задумчиво пожевал губу.

– Значит, сейчас пойдем по реке. Часа через четыре доберемся до местной деревушки у озера, останешься там на ночь. Знакомый у меня там.

– А ты? К Дубцу?
– ее взгляд все еще был прикован к таверне, которая с каждой секундой становилась все дальше. Наверное, ей сейчас трудно. В конце концов, я-то здесь жил всего ничего, а мне уже грустно, что уж говорить о Линде, чья жизнь прочно была связана с этим местом.

– Ага. Надо кое-что закончить.

До Босого мы докатили только к вечеру: пришлось сделать пару остановок по важной причине. Нет, совсем не по той, по которой хотелось бы. Мне просто безумно захотелось есть, и я по случаю навернул растущих вдоль дороги грибов. Не знаю, что вдруг произошло. Сколько их жрал, все было нормально, а сейчас... Ну, вот так вот и опозорился в первый день нашей совместной жизни. Повезло, что хоть желудок в узел не скрутился.

Деревня приняла нас обычно, то есть тихо и спокойно. Кое-кто глядел на нас из окон, пара ребятишек выскочили на дорогу поглазеть, кто к ним пожаловал в гости, а в основном мы больше нигде не примелькались, что меня безумно радовало. Не исключено, что хозяин захочет свести со мной счеты.

Босому я доверял как себе. Этого старого шестидесятилетнего проныру я знал не больше месяца, зато он успел стать мне если не другом, то верным товарищем. Вспомнить хотя бы кое-какие дела, которые мы на пару проворачивали в городе. Ох и сколько денег мы тогда срубили!

Оставив Линду на попечительство щуплого старичка в полтора метра ростом, я пешком направился к Дубцу. Уходить от нее мне не хотелось, только не сейчас, но я понимал, что должен обеспечить нам будущее. Именно нам, а не себе.

– Помнишь, ты предлагал мне кое-что взять у тебя на хранение?
– спросил я лешего, пристроившись в тени молодой ольхи.

– Естественно. Неужто согласен, шкодник?
– заговорщицки подмигнул мне Дубец.

– Ага. Мы с Линдой уезжаем на море.

– Навсегда?

– Да.

Он хлопнул меня по плечу.

– Рад за вас. Я бы выразил тебе все, что скопилось у меня на душе, вот только нету у меня ее давно. Да и от ваших людских любований друг другом у меня разыгралась язва.

Он почесал подбородок, на котором отрос зеленый мох уже в три пальца длиной.

– Немертвого, значица, хочешь завалить?

–

Ага.

– Ну, тогда чего тянуть? Ща приступим.

Я вздохнул.

– Скажи, а мне обязательно варить твою башку в котле или ее можно просто выбросить?

Слушай меня внимательно, шкодник, это тебе не какие-то там суеверные хухры-мухры, а самая взаправдашняя древняя магия. Слушаешь? Ее мне отдал на хранение один старый друг лет эдак с дюжину-полторы назад. Хороший был человек! А еще и немного сумасшедший. На тебя похож. Иногда смотрю я на тебя, и в тебе его вижу... Ладно, эдак я заболтался. Слушай меня. Слушаешь? Это - часть сил одной старой богини, которую в народе Лиссой кличут. Она из мелкой шушеры, не бери в голову. Мне самому с ней по счастью встретиться не пришлось, да и ее уже как тысячи лет никто на свете не видывал. Мой друг мне сказал, что без этой части богиня в нашем мире слаба, так что береги ее как зеницу ока, чтобы другие не добрались. Я уже не могу, стар я стал... Когда он приходил, я уже в стариках побывал, а сейчас понимаю: на покой пора. Слушай меня. Слушаешь? Ты будешь сосудом, никак не источником, понял? Но иногда можешь пользоваться. Только аккуратно. Эта как трещина в кувшине с постоянно наполняющимся вином: если не будешь его сливать, оно выльется наружу, и всем будет плохо, а ежели выпьешь слишком много, то так и опьянеть недолго. Голод - вот что я чувствовал, поэтому и пошел с вами воевать, прикрывшись личиной кой-кого. У нас тут особо не поубиваешь, все друг друга знают... Слушай меня. Слушаешь? Убивать тебе придется, это ничего. Только держи себя в руках, шкодник, и все будет нормально. А теперь можешь приступать. Только наточи-ка хорошенько свою железку: не хочу долго дохнуть. Наточил? Тогда руби.

***

– Я не могу торчать тут с тобой вечно, засранец! Или ты скажешь мне, кто и зачем тебя послал, или я приступлю к любимой части своего разговора. Скажешь?

– Нет!

– Ну и хрен тебе в задницу, урод вонючий. Я, видишь ли, несколько недель путешествовал с разбойниками Клинского тракта. Знаешь такой? По роже вижу, что знаешь. В пытках они дело знали, за пару секунд могли любого расколоть. Я не такой искусный, но учусь быстро. Не обижайся. Но будет больно.

– Лучше убей меня сразу, я ничего не скажу.

– Слова древние, как мир. Видел когда-нибудь, как человека разделяют на две части? А я видел. Полледро, мой дружок, развлекался так с одним из богатеньких купцов. Пока остальные держали того за руки и ноги, он аккуратно разрубал тело на две части - вот так, чуть ниже груди. Пока мужик не сдох, рану прижигали. Жил он, конечно, недолго, зато мучился целую вечность. Хочешь так же?

– Нет!

– Отлично. Это слишком долго, и говорить ты, боюсь, уже не сможешь. А еще не факт, что переживешь шок. Могу отрубить ступни, но крови будет много. Опять же, не факт, что выживешь.

– Тебя найдут, идиот! Ты только что обеспечил себе путь на виселицу!

– Ой, товарищ капитан отряда ночной стражи, мне так страшно. Шучу. Все равно вы своими скудными умишками дальше виселицы не зайдете. В отличие от ваших верующих собратьев. В курсе про пектораль? Ага. С нами как раз ехал инквизитор. Одну женщину в деревушке уличили в колдовстве, хотели отрубить голову и сжечь, а тут он подоспел. Этот старый импотент оказался настолько кровожаден, что додумался накалить в огне пектораль и держал ее на груди бедняжки до тех пор, пока та сама не призналась. Выглядело до тошноты дерьмово - одни дыры и остались. Он умер, прихватило сердце. Он заслуживал худшей участи.