Книга Мертвых
Шрифт:
Взвыл. Вскочил на ноги, утирая кровь на лице, и закричал:
– Теперь-то понятно, урод, - это он про мои шрамы, естественно, - почему ты так защищаешь свою любимую шлюху. Нет, в постели она полный отстой, просто больше тебе с такой рожей никто не даст! Оба хуже мусора, прям два сапога пара...
– Идешь по накатанной, друг, - пожал я плечами.
– Тебе осталось только припомнить мою мать, и будет полный фарш. Ну же, не стесняйся!
И он не постеснялся. Этот ублюдок орал бы еще часа два, если б в его ноге вдруг не застрял метательный нож.
–
– я поморщился.
– Прямо в коленную чашечку, как же неприятно! Так и недолго инвалидом остаться. Станешь у нас вторым Хромым, вот я радоваться буду.
Бастин завыл, катаясь по земле, и по его ноге стекала струйка крови. Я сглотнул, припоминая свой сон, но голод не наступал. Значит, всего лишь сон...
– Хромой!
– взревел хозяин, грохнув кружкой о стойку.
– Вышвырни его отсюда. Зачем я тебе деньги плачу, инвалид, если ты ничего не делаешь?
Тот поднялся со стула. Он подошел ко мне и положил руку на плечо.
– Прости, Огонек, но работа требует.
– Прощаю, Хромой. А теперь убери-ка руку, пока не стал еще и Одноруким.
Ага. Я зарвался. Вчера я бы мог себя еще сдержать, а когда сегодня увидел их обоих в постели башню вообще сорвало. Неужели я такой ревнивый? Нельзя было к ней привязываться. Ничему тебя жизнь не учит, дурак!
– Уходи по-хорошему, я не хочу тебя бить.
Я ухмыльнулся и взглянул ему в глаза.
– Думаешь, раз ты такой здоровый, ты выиграешь?
– Я старше. Ты просто зарвался.
– Дай мне вернуться. Я хочу с ней поговорить.
– Нет. Ты итак уже устроил здесь настоящий спектакль, - зашипел подошедший хозяин.
– Никакого расчета, Дастин, просто проваливай!
И тут я не удержался. Ну очень мне хотелось врезать ему промеж глаз, аж руки чесались!
Зрители вздохнули: кто-то восторженно, а кто-то с тихим злорадством. Хозяина мало кто любил. Даже, наверное, его товарищи по темным делишкам его недолюбливали. Знаете, просто бывают люди, которые ну вот никому не по душе!
– Ну, пацан, пора вдолбить тебе в голову, что ты тут не главный!
Кулаки у Хромого прямо как пара кувалд. Ага, и бьют так же.
Я отлетел к стене и рухнул на землю. В башке гудело, перед глазами плавали звездочки. Никогда не думал, что это и вправду так случается, но Хромых стало вдруг пять.
Они подошли ко мне, и их руки сомкнулись на моей шее. Здоровяк потащил меня к двери как сраную дохлую курицу со свернутой шеей. К счастью, не на убой, однако ж мое самолюбие это ничуть не утешило.
Спохватившись, я пнул его ногой в протез.
Вскрикнув, Хромой попытался удержаться на другой ноге. Хватка его ослабла, и я скрутил ему руку, засадив коленом в живот.
Говорила мне мама: не лезь в драку без повода!
Я замахнулся и ударил его в лицо.
Хромой, вместо того чтобы попробовать уклониться, вдруг с рыком подался вперед, и я едва не сломал пальцы, наткнувшись кулаком на его стальной лоб.
– Святые черти, у тебя там хоть кость?
Пальцы ужасно болели. Я укачивал руку на
руках как младенца, а Хромой тем временем уже поднялся на... ногу.Выдохнув, он ударил в живот. Воздух вышел из легких, и я повалился назад.
– Зараза...
Я пополз в сторону.
Хромой, взбешенный моим поведением (я ж ведь просто развлечься хотел, ну чего он вспыхнул?), поднял меня за ворот плаща и хорошенько встряхнул, едва не выбив из меня весь дух.
Хрустнул стол - это он от того, что я в него влетел, когда старый вояка снова зарядил мне в глаз. Ох и фонари же останутся, хоть ночью без света гуляй!
Шляпа слетела с головы. Давно пора. Она итак уже на соплях держалась.
– Глядите на его уши!
– кто-то пораженно вскрикнул.
– Ой, давайте только без оскорблений.
Я поднялся с пола, шатаясь и стряхивая с плаща пыль.
Для начала я глянул на Бастина, которого двое затаскивали внутрь. Они не сразу меня заметили, а когда увидели, то тут же отпустили его руки, из-за чего крысеныш рухнул на землю и снова застонал. Ей богу, как будто я ему член отрезал, а не просто изувечил какую-то там ногу! Пусть скажет спасибо, что я тот еще дурак.
Хромой, казалось, проглотил язык. Я похлопал его по плечу и отправился за своим ножом.
– Ага, старик, я злой дух. Всем стоять, твари, а то сожру и не поморщусь!
К моему удивлению, все застыли.
– Закройте дверь, дует же!
Полностью я оказался повержен, когда мой приказ засеменил выполнять сам хозяин. Естественно, народ тут весьма старомоден и суеверен. Поразительно просто, что они меня слушались, а не потащили на костер.
– Так, никому не выходить. Каждый, кто ослушается, будет кровью срать и дерьмом отрыгивать, ясно?
– пораженное молчание.
– Значит, ясно.
Я стиснул зубы. Как бы мне не опростоволоситься.
Я поднял с пола шляпу и решил вернуться в комнату. Говорить я передумал. Я просто вошел внутрь и стал собирать вещи, пытаясь не смотреть на Линду.
Но не смотреть на нее я не мог. Она сидела, укутавшись в одеяло, и уставилась в точку на перед собой. Она не сказала ни слова, просто сидела и смотрела в стену. Это меня и бесило. Так и хотелось встряхнуть ее и выдавить хоть какие-нибудь слова.
Я тем временем уже успел насобирать мешок своих вещей и прицепил к поясу набитый кошель. Второй такой же я припрятал в вещах.
– Нет, я так не могу! Хоть на ремни меня режь, я хочу знать: почему?
Сначала она не отвечала. Я старался не кинуться к ней и сдержал порывы задушить ее собственными руками, а потом вдруг понял, что она дрожит. Ее плечи поникли.
– Потому что мне заплатили.
– Не говори так. Пожалуйста.
– Почему?
– она изо всех сил старалась не сорваться. Именно это и сбивало меня с толку. Если бы она говорила мне в глаза, если бы ее слова звучали уверенно и без этих страданий, я бы просто ушел, а сейчас уже не мог.
– Этим я зарабатываю на жизнь. Мне платят, и я их ублажаю. Вот и все.