Книга Мертвых
Шрифт:
– Зелья!
– охнул я от удивления. Вот так-так, вот это удача!
Я взял один из них. Слегка влажное гладкое стекло приятно хладило ладонь и уверенно держалось в пальцах, вот только, к сожалению, надписей я на флаконах никаких не обнаружил. Принимать зелье и не знать, что оно делает - чистое самоубийство.
Я выложил все двенадцать сосудов на землю перед собой, смахнул со лба пот и разделся, сгорая от жажды. Последнего бурдюка с водой хватило всего на несколько глотков, но спешить пополнять запасы я не стал, больше интересуясь своим приобретенным сокровищем.
В который раз осмотрев сундук,
Я взял его в руки и напряг зрение. За столько лет читать я совсем разучился, так что времени, чтобы расшифровать все эти знаки, мне понадобилось очень много - закончил я только к вечеру, и то перевел только первые пять наименований.
" Зелье Воспоминаний (желтая, с серебристым отсветом) - 3 шт. Зелье Исцеления (зеленая, мутная, с пузырьками на поверхности) - 1 шт. Зелье Теней (белая) - 2 шт. Зелье Правды (темно-зеленая, наполовину сухая) - 1 шт. Зелье Проклятия (коричневая, с вкраплениями желтизны) - 3 шт.... "
И того десять. А остальные два? Ладно, завтра докончу, сейчас надо сходить на охоту.
Я вышел с луком в хорошем расположении духа. Еще бы! Пусть я и без понятия, что делает большая часть этих стекляшек, но одно из них - а именно то, в котором говорилось что-то про исцеление - радовало меня больше всех. С моей-то жизнью хорошее лекарство всегда понадобится, пусть и "1 шт.".
Поохотиться мне в этот раз не удалось.
Уже на подходе к озеру, у которого всегда крутилась добыча, я учуял неестественный запах гнили и человеческого пота - от меня так сильно вонять не могло.
Притаившись, я припал к земле и медленно двинулся к источнику запаха.
Чем ближе я подходил, тем сильнее становились крики людей. Внутри все похолодело. Племена! Но как они забрались так далеко от своих жилищ? Ни разу еще со мной такого не случалось, и больше всего я боялся, что они притащились сюда не по своей воле, а что-то их гнало с севера.
На всякий случай я решил проверить.
Я поднялся чуть выше и зарылся в снег, наблюдая за происходящим.
Длинные черные вереницы одетых в шкуры людей тянулись с севера сюда. Здесь я видел представителей обоих племен: одни трещали при каждом шаге костями убитых врагов, пришитых к одежде, а у других на шеях даже отсюда я видел окровавленные ошметки плоти - уши.
Они даже не обращали друг на друга внимания! Но'охари хмуро тянулись слева, а Ор'кросты шли с другой стороны, сжимая в руках длинные скрюченные копья.
Ни разу я еще не видел их такими подавленными, будто из них вышел весь дух. Кровная вражда так просто не проходит, тем более у племен. Значит, действительно что-то случилось, но что?
Внезапно кто-то схватил меня за шиворот и резко тряхнул, вырывая из снега.
Я вскрикнул. Пнул напавшего по голени и перекатился на живот. Перед глазами на секунду промелькнуло белое обезображенное шрамами лицо воина, чьи гнилые кривые зубы не помещались во рту и росли наружу, а затем еще одно - тот уже замахивался на меня копьем.
Я извернулся, но первый хватки не ослабил.
Вспомнив про нож, я коротко
рубанул им по запястью и толкнул его в грудь ногой. Воин вскрикнул, когда его обрубки-пальцы шлепнулись в землю, но не отступил ни на шаг.Он с рыком кинулся на меня, замахиваясь копьем.
Я вынул из колчана стрелу.
– Тупой ублюдок...
Наконечник глубоко застрял у него в черепе.
Схватив его за горло, я перевалил его тело на другой бок и закрылся от сильного удара копьем, используя труп как живой щит. Все заняло меньше секунды.
Я перекатился, вскочил на ноги и сходу отскочил вбок, уже натягивая тетиву. Последняя коротко тренькнула, и стрела застряла глубоко в глазу члена племени.
Я оглянулся, надеясь, что нас не услышали...
– Дьявол!
Вся сотня чертовых воинов неслась прямо на меня - с криками, но ужаса или ярости?
Я ринулся прочь, понимая, что не успею убежать. Топот ног слышался прямо за спиной. Они быстрые... Слишком много в них звериного, чтобы пытаться спастись бегством...
Земля дрожала, сердце - тоже.
Я оглянулся. Прямо в меня летело копье.
Я поскользнулся на льду, и это спасло меня от верной гибели, однако костяное острие копья с зазубринами вонзилось мне в бок, под ребра, прямо рядом с сердцем.
Я рухнул вниз, покатился по склону к озеру и со всплеском рухнул в ледяную воду.
Взгляд затуманился. Напуганное зверье разбегалось в разные стороны, и даже серые силуэты шонков, которые притаились чуть выше, медленно отдалялись, закапываясь в свои подземные норы.
Я выдохнул, ветер свистел в ушах.
Озерцо мгновенно стало красным от крови. Вокруг галдел народ, оба племени собрались вокруг и собирались покончить со мной, выловив меня за капюшон, но внезапно что-то на севере заревело.
Все замолчали. Из последних сил я повернул голову.
Там на горизонте расцветал огромный черный цветок. Темный туман заволакивал небо, и море смерти разливалось по горам, погребая все на своем пути. Даже сейчас мне было ясно, что это конец.
Они побежали. Побежали, хотя, наверное, ясно понимали, что не успеют, как и я понимал.
Через минуту скверна добралась и до нас. На секунду черная волна зависла в воздухе у меня над головой, шипя и плюясь как загнанный в угол зверь, а потом ринулась вниз.
Очнулся я только под утро с адской жаждой и скромной мыслью, что я умер. Ан нет, все еще жив, и копье торчит аккурат из левого бока, поигрывая лучами солнца на идеально гладком ровном древке.
Я застонал. Стиснул древко у наконечника и попробовал его выдернуть, но не тут-то было. Зазубренное, зараза!.. Вообще не представляю, как я еще жив.
Я огляделся, с содроганием вспоминая про волну тьмы, но вокруг все выглядело таким нетронутым, будто мне все привиделось. Но копье-то здесь!
Только подняв правую руку над собой, я понял, как сильно ошибался над всеобщей "нетронутостью". От пальцев до самого плеча, видного из-за ободранной шерсти, моя кожа стала черной как ночь и треснула в нескольких местах, обнажая кровавое жилистое мясо.
Меня стошнило прямо в воду.
Подгребая целой рукой, я вытащил свое тело на берег и попробовал перевернуться на бок, чтобы доползти своего убежища, но все тело внезапно охватила волна нечеловеческой боли.