Книга Мертвых
Шрифт:
– Сначала никуда. Я жила с другими рабами две недели, питалась червями и отбросами, и среди питья грязная сточная вода казалась мне настоящей амброзией. А потом меня отправили в бордель. Меня отмыли, накормили и относились лучше, чем когда я жила в подземельях, но все мы знали, какова моя судьба.
– Ты совсем не обязана...
– Нет, дослушай!
Все мое естество вздрогнуло от ее тона. Я ожидал, что сейчас на меня накатит волна отчаяния, однако ее не последовало. Вместо этого я почувствовал... смирение? Вот это уже интересно. И никаких тебе соплей!
– Их было много. Очень много. Наверное,
– Хватит! Зачем все это? Зачем ты мне это рассказываешь?
– Я к тому, что у нас обоих есть свои демоны, так ведь?
– Селеста улыбнулась.
– Готов ли ты к тому, что вскоре мы станем единым целым, Йен Рейнгольц?
Я фыркнул.
– Пф! Вообще-то я должен был тебе это говорить.
– Ты спас меня, я тебе благодарна.
– Ох, остановись, я сейчас расплачусь, - недовольно проворчал я, и она вдруг рассмеялась. Я застонал.
– Однажды наши демоны познакомятся, Селеста, и не сомневаюсь, они станцуют джангу в наших мозгах. Однажды. Но не сейчас.
– Ты мне не веришь?
– Я в твоей башке, дура, как я могу тебе не верить? А сейчас поднимай свой зад и возвращайся домой, мне уже холодно. А еще лучше пошли к Гедину и растормошим его на ящик вина, э?
– Заманчивое предложение, - усмехнувшись, Селеста.
– Ну вот! И хватит хандрить. Впереди у нас такое приключение, о котором ты и мечтать не могла, женщина, и отбрось к херам свои сопливые штучки!
– Сопливые штучки? Ха! Я тебя чувствую, забыл? У меня сейчас такое ощущение, что это ты сейчас расплачешься!
– Чего-о-о? Что за мысли тебе в голову лезут?
– Ты!
– Брехня, я сейчас думаю только о баре, так что топай быстрее.
– Гедин, наверное, уже спит...
– Угу. А волки кроликов жрут только из чистого гуманизма, чтобы те нам на крыльцо не гадили. Нифига он не спит, Гедин твой, а опять свои запасы лакает. В одиночестве. Во жук, старик, во жук!
Я ощутил ее радость и улыбнулся (это я по привычке так говорю). Нет, эта дама совсем не обычная, гори мои кости! Мне повезло, что я встретил именно ее. А может, это и есть судьба, и Холхост все-таки услышал мои мольбы?..
Хотя нет, во всем виновато мое долбаное самомнение!
***
Признаться, ночь прошла на славу. Она была бы еще лучше, если бы я мог пить и есть собственными руками, но теперь я не чувствовал голода и тихонько мирился со своим новым положением, перенимая ощущение опьянения от Селесты, которая вливала в глотку вино так, будто собиралась поджечь себя на масленицу вместо чучела.
Очнулись мы только к следующему обеду, заботливо перенесенные в одну из комнат таверны Гедином. Уж не знаю, как у старика силенок хватило перетащить женщину на второй этаж, а это вызвало у меня уважение: в его вчерашнем состоянии я бы не дошел даже до нужника и опорожнился бы на месте.
Кстати, Селесту тоже приперло, и мы сидели сейчас в весьма примечательном
месте...– Дьявол!
– пробормотала она под нос, густо краснея.
– Расслабься, это физиология. Ничего постыдного тут нет, - едва сдерживая смех, успокоил я ее.
– Легко тебе говорить!
– У тебя есть хотя бы своя рука, чтобы подтереться, а я сижу тут и вижу твоими глазами. Кому сейчас хуже, э?
– Определенно мне, потому что в моей башке сейчас сидит проклятый извращенец!
– Что?
– я возмутился.
– Брехня! Поклеп! Почему проклятый? Нормальный я!
Селеста фыркнула и рассмеялась.
– Это определенно минусы нашего сотрудничества.
– Ясен пень.
Ну, это была малость передышка. А потом снова перед глазами замелькали столы, пьяные рожи, весьма миловидные официанточки (тут женщина хорошенько тряхнула меня в голове, чтобы я усмирил свои фантазии) и просто тонна подносов, так что я сконцентрировался и потушил свет, удивляясь, что мне это так легко удалось.
Я погрузился во тьму и задумался. А что я еще могу сделать? Интересно, в моем нынешнем положении есть хоть какие-то плюсы?
Один из них я вскоре нашел. Когда меня вконец достали голоса, я напряг свой уставший разум, и в нем будто что-то вспыхнуло, и затем я потерял сознание. Нет, я все еще продолжал ощущать себя и ее, однако словно погрузился в долгожданный сон в теплой приятной постели.
Не знаю... Мне на миг показалось, что я еще ребенок, мирно дремлющий в утробе матери.
– Эй, ты все еще здесь? Йен!
– испуганно бормотала Селеста перед зеркалом.
– Черт, надеюсь, ты там снова не сдох... Йен!
– Здесь я, здесь, чего орать? Смотри, опять соседи пожалуются. Забыла, как они выли тут и все осматривали, где ж трупаки, м?
– Конечно они спрашивали! Ты тут так дико выл, что даже мертвый бы встал из могилы напуганный, не то что обычные деревенские жители, особенно в такой мороз.
– Эт я умею, что тут поделать. При всем при этом я вообще-то умирал!
– фыркнул я в ответ.
– Эх, щелкнуть бы тебя по носу, да сил не хватает.
– Еще бы ты моими руками управлял, оборотень!
– Волк я, не оборотень, - уже в который раз заявил я, вызывая ее улыбку. Что поделать, народ твердолобый. Фиг до них достучишься.
Я решил перевести тему и спросил:
– Ты готова?
Селеста замерла, ее спина окаменела. Я ощущал, как женщина нервничает, но Селеста все-таки взяла себя в руки и кивнула.
– Мы с тобой идем не мир спасать, моя дорогая, а учимся жить вместе. Можешь корить меня за дальновидность или подлость, но я все-таки скажу: я никак не связан с убийцами. Я их не нанимал и даже не выводил на твой след.
– Я никогда не...
– Не гони! Я в твоей голове, я чувствую почти все, хоть и не позволяю себе читать все мысли. А теперь сосредоточься. Я не причем. Услышала?
– Да.
– Поняла, что я не вру?
– Да.
Я с облегчением присвистнул. Конечно, я еще и не те подлости совершал, однако теперь я честно признался, что ничего не делал. И это, как ни странно, является правдой. Клево, да?
– Можешь не беспокоиться, Йен, - женщина обворожительно улыбнулась зеркалу, - все в порядке. Я в порядке. Пусть все это и кажется полнейшим безумием...