Книга Мертвых
Шрифт:
– Вот снова!
– Успокойся, - женщина примирительно подняла руки.
– Я и не думала, что ты такой... философ. Большой злой Волк и мастер-демонолог любит вечерком посидеть у камина и излагать на бумаге мысли великого себя?
– Все возможно в этом сумасшедшем мире.
– Угу. Может, мне еще трубку в зубы взять и шляпу напялить?
– Э, женщина, хватит болтовни! До вечера осталось совсем чуть-чуть, а Гедин нас отпустил только до этого срока. Двигай булками, дорогая, скоро все закончится.
Женщина сглотнула. Она глубоко вдохнула и прошептала:
–
– Тогда шевелись, мать твою!
К ужину мы дошли до таверны, заглянув на часок домой и приведя себя в порядок.
– Ну, девчонка, отдохнула?
– Гедин поставил на стол перед нами бутылку вина и ухмыльнулся, тихо посвистывая в отросшую бороду.
– Выпьем, и давай-ка шуруй работать!
Селеста фыркнула.
– Слушай, Гедин, нам надо поговорить.
– М?
– я мысленно толкнул ее в бок, наблюдая, как алого цвета жидкость льется в кружку.
– Кто отказывается от бесплатной выпивки, дурында? Глотни винца, а там мы его и разочаруем, а то щас скажешь, кто нам потом нальет?
– Ладно, - пробормотала она и взяла из рук старика кружку.
– Так, о чем ты хотела поболтать?
– он закряхтел, забрасывая ногу на ногу и поудобнее устраиваясь на стуле.
– Только учти: каждый пропитый час, милочка, идет в минус твоим чаевым. Тем более женский алкоголизм, как я слышал, того, не лечится...
Я расхохотался.
– Я тут подумала, - женщина вцепилась в кружку так, что побелели костяшки, - я уже отработала тут почти полгода и поняла, что мне тут совсем не место.
– О, вот как?
– расстроено крякнул Гедин.
– Так ты что ж, от нас уходишь?
– Да. Просто...
– А!
– хозяин таверны поднял палец, призывая ее к молчанию.
– Уходишь? И правильно, скажу я тебе!
– Правда?
– Ага, - он поставил свою кружку на стол и посмотрел нам в глаза.
– Мне, естессна, жаль, что ты от нас так убегаешь, но что ж поделать, девочка? Трудилась ты хорошо, твои старания я оплачу, уж не бойся, а сама ты правильно поступаешь. Ток вот тебе мой совет: шуруй-ка ты на юг, здесь ты хиреешь. Не идут тебе холода, хоть ты тресни, такая уж кровь.
– Хорошо, - она улыбнулась.
– Учту.
– Э! Ну ты-то хоть этот день отработай!
– Договорились.
– Кхе. Ладно, девочка, иди, обниму!
Гедин поднялся из-за стола и схватил нас за плечи, крепко прижимая к себе. Отдаю ему должное, для его возраста хватка была просто медвежьей!
Мы рассмеялись. Он на прощание чмокнул нас в щеку и захромал в свою комнату, о чем-то тихо причитая.
– Хороший старикан.
– Согласна...
– Тебе будет его не хватать.
– Святые боги, хватит лезть в мою голову!
– Дорогуша, я и не лезу, - я хихикнул.
– Обычная логика. Тем более ты, кажись, научила отгораживать меня от своих мыслей.
Селеста напряглась, кусая губы. Попалась, что больно кусалась!
– Расслабься, дура, я тебя не съем. Пока, - мой тон стал угрожающим.
– Но я предупреждаю: надумаешь сделать из меня своего безвольного пса, я тебя
– Быстро же ты меняешься...
Женщина покачала головой и с облегчением выдохнула, но я чувствовал, что сейчас между нами пролегла стена льда. Правильно, так будет лучше.
Оставшееся время прошло на удивление быстро. Скорее всего потому что я просто снова заставил себя впасть в спячку и очнулся у нее дома.
Селеста открыла глаза. Перед нами на кровати валялся Август. Голый.
– О, черт, выколите мне глаза!
– заорал я от священного ужаса.
– Быстрее, быстрее, пока я сам не ослеп!
– Успокойся, - Селеста (тоже голая, но на ее смотреть было гораздо интереснее, чем на эдакого здорового потного мужика) выскользнула из постели и подошла к окну, переводя взгляд на снегопад за стеклом.
– Зачем так орать? Нас же не убивают.
– Милая, после всего увиденного моя жизнь никогда не станет прежней. Я схожу с ума! А-а-а!
Селеста натянула халат.
– Ха!
– она прыснула и тут же попыталась взять себя в руки.
– Блин, хватит!
– Чтобы уговорить его, не обязательно было с ним спать, и я тебе это говорю уже в сотый раз! Так, ничего не говори, я знаю, что у тебя на уме: так ты же можешь отрубаться! Ни-хре-на! Читай по губам. Это наше тело, и меня воротит от одной мысли от того, что нас... О, боги, щас вырвет!
Она стиснула зубы и глубоко вдохнула, сдерживая рвотный позыв.
– Я знаю, что не обязательно. Но зачем отказываться от приятного?
– она улыбнулась.
– И еще он мне кое-что должен.
– Ка-х! А ты мстительная особа. Долго же ты его окучивала, бессердешная, мучиться будет паренек.
– Так ему и надо. Он меня предал, из-за него все началось!
– Помнишь мои размышления?
– я усмехнулся.
– Прошлого не изменишь, но отомстить - дело святое, уважаю. Итак, что же сказал наш бугай? Отольет он нам немного добровольной жертвенной крови бессмертного?
– Куда ж он денется. Он спит со мной чаще, чем в своих проклятых горах. Сомневаюсь, что он меня любит, но я ему нужна как способ отвлечься.
– У-у-у, - протянул я.
– Ты прям железная леди. Расставила свои сети, бедняга запутался, а теперь собираешься оставить его подыхать. Я начинаю тебя бояться.
– Тогда мы квиты.
Она протянула руку к халату и достала маленький пузырек, полный красной жидкости.
– Так ты уже?..
– я замолчал, не в силах сказать ни слова.
– Но как?
– Не так уж и сложно уговорить того, кем руководит кое-что между ног, правда ведь?
– Ну-у-у, может быть...
– Наплела ему про знакомую ведьму, рассказала о несуществующих болячках, он и повелся и даже ничего не заподозрил. Как этому придурку в голову придет, что мне это нужно?
Я бы пожал плечами, если б мог. Даже самые, казалось бы, разумные люди часто совершают дурацкие ошибки. Моего дружка Августа же назвать "разумным" невероятно сложно, он скорее идиот-суицидник, которым я становиться не собирался и не собираюсь.