Ключ от бездны
Шрифт:
– Так трудно!
– Знаю. Послушай, - невилла заговорила тихо и значительно. – Кхорх обратился ко мне за помощью. Он неимоверно ослаб теперь, вызвав кровавый дождь на Тэ-Тахрет. Матенаис больна, ты знаешь. Ей дорого обошлось общение с демонами бездны! И не скоро жрица Кэух-Арахна сможет помочь первосвященнику! Теперь же он просит меня вызвать могущественного духа тьмы Глеса, повелителя вод, чтобы затопить Мелехрет.
– Ты согласилась?
– Нет. Но соглашусь. Не смотри так! Я не могу отказаться – он убьет меня, теперь убьет любого за малейшее неповиновение! Не плач, - она погладила
– Лидэю?
– Тише! Боги дают ему шанс одуматься и не губить тех, которые не должны так жестоко страдать. В Мелехрете живут благочестивые мхары, которые давно заслужили прощение небес. Они не должны погибнуть! Так хотят боги. Но не Кхорх. И завтра ночью он встанет перед тяжелым выбором…
Следующая ночь утонула в теплом и обильном дожде, что начался еще с утра и привел в уныние участников похода.
Хотя, казалось, что плохого было в дожде, да еще после долгого путешествия по выжженной пустоши? Но тучная земля быстро раскисла и потяжелела, налипая на колеса и копыта животных, которые, впрочем, одни и были рады изменению погоды и смене своего скудеющего рациона. Сочная трава пришлась им по вкусу! И это обстоятельство еще послужило причиной немалой задержке каравана, который остановился лишь глубокой ночью на небольшой скалистой возвышенности.
– Это благоприятный знак, - заметил Ксархс, располагаясь на толстом шерстяном ковре в своем шатре и принимая у себя первосвященника.
– Дождь? – переспросил тот хмуро. – Или наша задержка? Если ливень не прекратится, мы завязнем здесь надолго!
– Чего тебе еще? – хохотнул царь, осушив кубок вина. – Два города! Два из намеченных трех – уничтожены! Остался крошечный, пограничный Мелехрет, да еще Тмехт, который и городом назвать стыдно!
– Лемаис затеяла что-то! – сквозь стиснутые зубы проговорил Кхорх, мрачнея еще больше. – Всё тянет с ответом! И так смотрит - душу выворачивает на изнанку!
– Да успокойся! Куда она денется? Меня одно смущает: сумеет ли справится девчонка? Ведь никаких магических способностей у неё нет.
– Ты издеваешься? Эта дрянь – сама демоница! И тот, что в ней – полмира может слопать. И я не властен заставить его повиноваться! Как ни старался! – первосвященник махнул ножом, «разрезая» пламя в чаше. – Матенаис призналась мне, что боится его. А знаки на алтаре говорят о близкой опасности, которая придет именно от невиллы!
– Так прибей её! На кой бес ты вообще оживил падаль?
Кхорх с презрением посмотрел на опьяневшего Ксархса.
– Я пришел поговорить с тобой, а ты снова упился.
– Поговорить? – царь рассмеялся. – Ты сам знаешь многое из того, что не дает тебе покоя. Просто не хочешь поверить очевидности. А она… не в твою пользу.
– Ты о чем?
– Я о Лемаис, друг мой.
Первосвященник стиснул кулаки, не в силах выносить веселости мхара.
– Что нового ты можешь сказать о ней, Равл-Ат?
– Только то, что тот, кого ты так боишься вовсе не твоей масти.
– Что ты сказал? – Кхорх воззрился на царя, который не моргнув глазом подлил себе еще вина. – Это пьяный бред…
–
Как знать, - Ксархс хихикнул. – Я же тоже… бывший жрец и способен рассмотреть черного духа.– Значит, - первосвященник отобрал кувшин у царя и наполнил свой кубок. – Значит, она не согласится помочь мне. Просто, не сможет!
– А я о чем?
Кхорх выпил вина и швырнул кубок.
– Я не верю тебе! Светлый дух не может войти в тело мертвого человека! Не может! Ты водишь меня за нос, пьяная скотина! – он был готов уже кинуться на царя, который продолжал ухмыляться, когда в шатре, кланяясь, появился один из жрецов.
– Госпожа Лемаис просит позволения видеть вас, святейший.
– Веди её сюда, - бросил первосвященник недовольно и зло взглянул на Ксархса.
Тот пожал плечами и принялся за мясо.
Невилла вошла, скромно опустив глаза и сложив руки, поклонилась, не заметив протянутую для поцелуя руку Кхорха. Жрец, что зашел следом судорожно вздохнул, удивляясь такой дерзости.
– Что скажешь? – спросил первосвященник, чувствуя, как поднимается в душе раздражение.
– Мне нужна особая жертва, - снова поклонившись, ответила она и посмотрела на Кхорха спокойными глазами.
– Бери любую, - махнул он рукой, поняв, что Лемаис не станет упрямится и успокоившись.
– Нет, я хочу, чтобы духи сами указали мне на ту, которая достойна.
– Хорошо, - первосвященник взглянул внимательнее. – Ты же обещаешь помочь?
– Обещаю, - она побледнела вдруг и опустила голову. – Прикажи собраться всем женщинам.
– Распорядись, - сказал он жрецу. – Да поскорее!
Невилла вышла за служителем и остановила его:
– Если я сказала – всех женщин, это значит – всех, без исключения.
Тот помолчал, соображая и повторил:
– Всех?
– Иди.
Скоро разбуженные и недовольные женщины собрались на большом участке между шатрами арахнидов и эверцев. Лемаис кружила над горевшим костром, временами опуская в пламя кривой и длинный посох. Она была обнажена, если не считать узких черных ленточек, едва прикрывающих бедра.
Жрец, помогающий ей, заставил женщин встать в круг, извинившись перед Матенаис, которой всё еще нездоровилось. Волнующиеся за своих родных мужчины тоже не могли остаться в стороне и собирались на поляне, ожидая выбора.
Дождь прекратился, но ночной холод пробирал до костей и люди с недовольством взирали на танец невиллы, шептавшей что-то уже в явном помрачении.
– Что происходит? – с тревогой спросила Лидэя у матери Кхорха.
– Она говорит с духами, - ответила та отрешенно, заворожено глядя на Лемаис.
Скоро пространство вокруг женщин подернулось туманом и там, в млечной и густой пелене задвигались огненно-черные тени.
Мужчины отступили в страхе. А камлающая вертелась, посерев лицом и закатив глаза. На губах её показалась пена. Звуки, что вырывались из её груди, эхом отзывались в туманной завесе и многократно приумножались. И когда уже казалось, что невилла просто обезумела, та прервала свою дикую пляску и двинулась к присмиревшим женщинам, выставив перед собой посох. Глаза её были плотно закрыты. И мало что напоминало в этом взлохмаченном, сгорбленном и древнем существе прекрасную Лемаис.