Чтение онлайн

– Вы это серьезно? – его изумлению не было предела. – То есть вам прекрасно известно, где они находятся?

– Не все так просто, – Алекс криво усмехнулся. – Надежный источник заверил нас, что там обитают только исполнители. Нападение на них ничего не даст, а война начнется.

– С каких пор тот говнюк Прометей стал надежным источником? – возмутился Колин, но его оставили без ответа.

Хостел Umbrella, вопреки словам Колина, был уютным, чистым и спокойным местом. Дворик в брусчатке, высокая каменная стена увита диким виноградом, столики и стульчики теснятся в узком проходе. Впрочем, было пусто, и никто не испытал неудобства, пока новые жильцы вселялись в комнату. Помещение было крошечным, вдоль стены стояли

две двухъярусные кровати, шкаф и столик. Туалет был общий на этаже.

Вадим сел на жесткий матрас. В голове шумело. Наверное, эхо шороха колес по дороге: они слишком долго ехали. А, может, это старость шумит давлением. Разве думал он когда-то, что проживет полвека так скучно и однообразно, что вторая половина столетия покажется ему безумной чехардой. В одежде, купленной за бесценок на распродаже при выезде из Австрии, с отросшими сединами в густой шевелюре, с загаром, появившимся из-за путешествия с открытым окном, он сам себе напоминал какого-то актера. Наверное, одного из тех, о которых бредили все женщины в деревянном и безликом Советском Союзе. Сейчас бы Любке, бывшей жене, на глаза показаться. А лучше – сыну. Мишка, наверное, его даже не помнит, не узнал бы на улице. Думает, его отец неудачник, пережиток прошлого, как всё это потерянное поколение, кто не вырвался в бизнес, в рыночные отношения. Вот прийти к нему и сказать с порога: «Глянь, парень, что твой папашка делает! Мир спасает, ёшкин кот! Это не как вы в Европе мусор сортируете и верите, что сделали одолжение всему человечеству! Это ж, блин, на самом деле!» Только вряд ли Мишка его выслушает. Вряд ли даже на порог пустит.

То, что прежнее подключение к анимусу удалось, означает, что у него получилось договориться с Элианой. Или же нет? Что если вся эта тонна прочитанной информации была не нужна? Перед погружением он слышал голос, похоже, что женский. Возможно, тот, который уже однажды ему почудился в пустой комнате. Но она сказала, что не является Элианой. «Либо я тронулся, что вполне может быть, – подумал Вадим, – либо к моим мозгам имеет доступ еще какая-то баба, что не исключает того, что я тронулся».

– Ну что, время обеденного сна? – Колин включил электрочайник и принялся доставать из рюкзака оборудование, составляющее анимус.

– Подожди, – нахмурился Алекс. – Ему нужно отдохнуть.

Вадим услышал в этом безобидном, собственно, заявлении то, что осталось несказанным. Наверное, будь на его месте кто помоложе, ему бы спуску не давали. А он так не привык, не привык быть тем, кому уступают. Сделать так означало сдаться. Он солдат, моряк и сдаваться не собирается. Он шел служить, чтобы защищать свою страну от такой вот пакости, с которой ребята вроде Алекса каждый день воюют. Кто ж знал, что враг повсюду? Если та Элиана каким-то образом может помочь, если даст нужные объяснения, он готов в аппарате и несколько дней пролежать. Зря, что ли, всю дорогу изучал всякие исторические и религиозные записи, чтобы сбить с толку защитный механизм памяти?!

– Подключай, – строго сказал он, снимая рубашку и аккуратно вешая ее в шкаф.

Год в стенах монастыря пролетел в едином вихре. Хоть все ночи и дни были похожи между собой, Элиане была неведома скука. Жажда знаний, которую прежде ей не доводилось утолять, теперь вынуждала ее снова и снова возвращаться к древним рукописям, давно умершим языкам, переживать о судьбах народов, которых она не знала, и открывать истоки собственного племени.

Иоанн застал ее в один из дней там же, где и обычно: в библиотеке, спрятанной от посторонних глаз. Девушка сверяла тексты перевода с оригиналом, делая какие-то заметки на пергаменте. Она не сразу отвлеклась, услышав приближение учителя.

– Такое рвение и прерывать неохота, – произнес Иоанн с улыбкой, в которой

одобрение сочеталось с насмешкой. – Но мне вдруг подумалось, что одна юная особа порадуется возможности ненадолго покинуть стены святой обители.

Элиана тут же отложила все свои труды в надежде, что сейчас ей позволят вернуться в Дамаск. Она не только бесконечно соскучилась по городскому шуму, суете и вкусной пище, но так же мечтала повидать султана Нур ад-Дина, о чьих славных победах до нее с запозданием долетали вести. Этот человек вызывал в ней все больше почтения, как тот, чье величие бесспорно, так же, как его благородство и доброта. Она со светлой грустью вспоминала вечера, когда читала ему стихи или веселила солдатскими потешными байками. Для нее наградой было не столько золото, сколько улыбка владыки, его смех и одобрение. Он был таким, каким ей хотелось видеть своего спасителя, Салах ад-Дина, но, увы, судьба распорядилась иначе.

Вот, почему она так ждала, что Иоанн произнесет название сирийской столицы, но вместо этого монах сказал:

– Для тебя есть поручение в Иерусалиме.

– Святые небеса! – воскликнула Элиана, ахнув. Этот город находился фактически во власти крестоносцев, хотя, конечно, официально там правил король Амори I, а франки выполняли роль защитников. И все же Иерусалим был великим местом. Помимо клубка религиозных чаяний, он мог гордиться тем, что стал камнем преткновения культур, народов, цивилизаций. Это арена бесконечного поединка, безжалостного, бесчестного, когда победителя ждет не награда и отдых, а сражение с новым противником, чьи силы свежие, а оружие еще не затупилось. Хотела ли она попасть туда? Конечно же, да!

– Я вижу по твоим глазам, что слово «страх» тебе неведомо, – Иоанн позволил себе тихий смех, хоть это больше походило на сухой кашель. – Неужто тебе так наскучил наш приют?

– Пойми меня правильно, здесь чудесно, но я истосковалась по общению с живыми людьми.

– Мы недостаточно живы?

Элиана пожала плечами:

– В моем понимании, живые люди – это те, которые не только говорят о грехах, но знают в них толк. Уж прости за прямоту.

Иоанн снова улыбнулся:

– Не извиняйся. Тебя приняли в наш клан не ради целомудрия и послушания.

Девушка дернула плечом:

– Я тоже не за это остаюсь с вами.

– Твоя дерзость сравнима только с твоей честностью, – вздохнул Иоанн. – Но неужели ты не хочешь услышать о своем задании?

– Хочу. Но ты все время меня отвлекаешь, – солнечно улыбнулась Элиана, и монах, несмотря на всю свою привычную сдержанность, не удержался от страдальческого вздоха:

– Преклоняю колени перед терпением моего друга Натана. Если мне достался уже обработанный материал, то каким же несносным попался ему в руки этот кусок глины?!

Он указал на Элиану, будто обращался к невидимому собеседнику. Посерьезнев, Иоанн продолжил, как ни в чем не бывало:

– В Иерусалиме живет один француз. Гвидо де Лузиньян. Этот человек, как и его ближайшие сподручные, нуждается в нашей защите.

– Он сам попросил о помощи?

– Я уже многократно говорил, что о нашем ордене никому неизвестно, и… – Иоанн понял по ее веселому взгляду, что вопрос был простой шуткой, и тяжело вздохнул. – Как я понимаю, тебя не слишком заботит то, кто этот человек?

– От чего мне нужно его защитить? От скуки? От ядовитых змей?

– От ассасинов.

Улыбка вмиг покинула лицо Элианы. К этим религиозным фанатикам, зверям в человеческом обличии, у нее были давние личные счеты. С тех пор, как они убили хозяина Басира, ей не было покоя. Теперь же пусть ей придется защищать от них хоть самого сатану, она сделает это.

– Нам известно, что покушение давно планируется. Удалось узнать имя главного исполнителя. Но мы не знаем, сколько у него людей, и какие методы он собирается применить. Это поручается тебе. Помешай им, защити де Лузиньяна.