Избранные
Шрифт:
Послы нетерпеливо барабанят пальцами по столу. Невысокая, стройная женщина в плаще, чьи запястья увешаны тысячью украшений - посол из Кравера - раздраженно произносит:
– Ваша светлость, это уже просто непозволительно.
Герб Кравера - дельфин, что заставляет меня непочтительно захихикать, ведь у них и выхода к морю-то нет. Кравер знаменит своими горными реками и лютым холодом, а вовсе не песчаными пляжами, бухтами и морской гладью, как, например, Бишоп или Лакнес. Но, судя по всему, они яро стремятся отбить себе немного острова, а дельфин намекает на дружелюбные меры, которые они для этого применят. Как по мне,
– Тысяча извинений, - кланяется мой отец с заискивающей улыбкой, занимая главное место за столом, - они будут сию же секунду.
Дверь в зал открывается, но вместо Эсмеральды, Габриэля или хотя бы Адриана, к нам прорывается Луиза. Мамины глаза округляются, и она выпрямляется, слегка улыбаясь, стараясь скрасить ситуацию:
– Прошу прощения, господа. Луиза, - как можно спокойнее произносит мама, - какие-то неприятности? Это зал Советов, дорогая.
Луиза кивает и, пригибаясь почти до пола, мелкими шажками семенит ко мне. Остановившись возле меня, она опасливо оглядывается по сторонам.
– Лу, какого черта?
– шиплю я.
Посол из Стейси хмыкает, глядя на меня, и я подавляю желание подарить ему убийственный взгляд в ответ.
– Вас вызывает ее высочество принцесса Эсмеральда в свои покои, - бегло бормочет она.
Я недоуменно пялюсь на нее в ответ.
– Сейчас? Какого черта она делает в своих покоях?
– Простите, мне больше ничего неизвестно...она лишь попросила срочно вызвать вас.
– Как я уйду?
– рычу я, - мы и так задерживаемся.
Если я сейчас увижу Эсмеральду, то точно закачу ей самый грандиозный скандал в ее жизни. В самом деле, какого черта? Она прекрасно осведомлена, что меня сейчас во дворце не жалуют, а посол из Стейси и так противно ухмыляется, глядя, как я снова позорюсь. Зачем же она меня компрометирует?
Но, если для меня что-то и имеет значение, так это семья. Эсмеральда знает, что я пойду за ней, куда угодно, но нехорошо этим пользоваться. С другой стороны, если сестра меня вызвала в такой момент, значит, у нее была на то причина.
Я встаю под убийственными взглядами отца, матери и посла Стейси. Уходить - так с музыкой.
– Господа, - произношу я с обворожительной улыбкой, которая противно стягивает мне губы, - я вынуждена удалиться на некоторое время. Обещаю вернуться, как только смогу, вместе с принцессой.
Отец смотрит на меня взглядом, который говорит: "Можешь не возвращаться, потому что ты уже труп", но при послах он делает вид, что все в порядке. Женщина из Бишопа издает страдальческий стон, но мама все берет в свои руки и начинает что-то ворковать. Ох, Эсми, надеюсь, это того стоит.
Я быстрым шагом покидаю зал Советов, а как только мы с Луизой оказываемся в коридоре, срываюсь на бег. Я пролетаю несколько лестниц и поднимаюсь на три этажа выше, где располагаются королевские спальни. Я толкаю одну из дверей и с порога заявляю:
– Черт бы тебя побрал, Эсми! Я конечно, благодарна, что ты вытянула меня из этого цирка, но, в конце-то концов...
Я не успеваю договорить, потому что мои руки скрючивают за спиной и меня с силой толкают лицом вперед. Двери за моей спиной с шумом захлопываются. Я издаю крик и пытаюсь вырваться, но двое мужчин, которые меня держат, в несколько раз превосходят
меня в размерах. И с каких это пор я стала такой рассеянной и беспечной? За последние несколько месяцев меня уже дважды превращали в жертву. Беспредел.Эсмеральда сидит на своей огромной кровати в холодных тонах и безучастно смотрит на меня. На ней сегодня не платье, а костюм цвета слоновой кости, который красиво прилегает к ее стройному телу и подчеркивает изумрудные глаза. Только почему-то у меня такое ощущение, будто передо мной сидит не моя сестра, а кто-то другой. Ее взгляд совсем не добрый и не сочувствующий, как обычно, а скорее злой и колючий.
– Эсмеральда, что происходит?
– растерянно кричу я, отбиваясь от своих захватчиков.
Сестра делает им знак отпустить меня, и я раздраженно вырываюсь из рук двух Хранителей.
Секундочку...двух Хранителей?
Я недоуменно задерживаю взгляд на их желтой униформе - символе королевства - и медленно оборачиваюсь к Эсмеральде:
– С каких это пор ты им приказываешь?
Эсми смотрит на меня с непривычной холодностью, и указывает на место напротив ее кровати.
– Сядь.
Я невозмутимо скрещиваю руки на груди. Не хватало еще, чтобы мне приказывала моя собственная сестра.
– Ладно, - Эсмеральда пожимает плечами, - тогда, кажется, тебе придется наслаждаться представлением стоя.
– Каким еще представлением? О чем, черт возьми, ты говоришь?
Внезапно, за дверью начинают раздаваться крики. Я изумленно оборачиваюсь и стремглав кидаюсь к двери, но дорогу мне преграждают двое Хранителей. Я презрительно смотрю на них и рычу:
– Не трогать принцессу. Или вас просвещали не так?
– Их просвещали так, как выгодно мне.
Прекрасный ротик моей сестры способен издавать звуки, складывающиеся в слово "выгодно"? Она понятия не имеет о выгоде. Я сама никак понять не могла, как за годы, проведенные за обучением политике и экономике, она так и не разобралась в том, как переиграть все в ее пользу. Казалось, она даже не задумывалась никогда о том, что может поступать не так, как должно, а так, как хочется ей. Ведь все, что она делала, направлено на счастье Лакнеса, а значит, и на ее счастье. Или я не права?
Я слегка поворачиваюсь и смотрю на нее в упор.
– Раз ты им приказываешь - один черт знает как - прикажи им отпустить меня, иначе здесь начнется кровопролитие, видеть которое ты не захочешь.
Эсми продолжает буравить меня безучастным взглядом, не меняясь ни в лице, ни в идеально отточенной позе.
– Кровопролитие уже началось, но ты не станешь его частью. Пожалуйста, Селеста, сядь.
Глядя на нее с абсолютным недоумением я все же решаю, что лучше выслушать то, что она хочет сказать, а потом уже бросаться выяснять, что происходит за дверью. В конце концов, я всегда доверяла своей старшей сестре.
Я плюхаюсь в кресло и нетерпеливо подпрыгиваю на месте.
– Ну и что тут происходит?
– Демитрий, сделай так, чтобы никто не входил и не выходил, пока остальные мои подданные будут выполнять поручения, - скучающим голосом говорит она одному из Хранителей, делая ему жест рукой.
Замерев, я наблюдаю за тем, как Демитрий склоняется перед сестрой и выдает такое знакомое мне:
– Как вам угодно, моя госпожа.
Все внутри у меня переворачивается. Я вскакиваю с кресла и зажимаю рот рукой: