Избранные
Шрифт:
Док переводит взгляд с Адриана на Давину и приподнимает бровь:
– Ну, если мы разобрались, то приступим, - он забирает у меня чертеж и раскладывает его на полу.
Мы усаживаемся возле Дока и осторожно разглаживаем бумагу по краям.
– Это комната, в которую вам необходимо попасть, - объясняет Док, - она открывается, когда лампы вокруг каждой из стен наполняются маслом до краев. Вам нужно будет наполнить три лампы и дверь откроется. Это - внутренняя проектировка комнаты. Раньше там были установлены ловушки, но если король прячет там Стигму, охрану и своего алхимика, то их уже можно не бояться. Как
– Самой неудачной, на мой взгляд, - мрачно произносит Адриан.
– Это еще почему?
– спрашиваю я.
Он театрально закатывает глаза:
– Меня восхищают ваши с Давиной способности, но подавить магию просвещения в Хранителе? Это невозможно.
– Вы просто никогда ничего подобного не видели, - фыркает Давина.
– Если у вас ничего не выйдет, нам придется убить парня, - с упреком замечает Адриан.
Я понимаю, что пора брать все в свои руки и осторожно дотрагиваюсь до плеча принца.
– Ваше высочество, поверьте, вам не о чем беспокоиться. В случае неудачи мы возьмем всю вину на себя.
– И вообще, - ухмыляется Давина, - я не знала, что вы такой трус.
Это задевает Адриана за живое. Он резко оборачивается к ней, и его глаза сверкают праведным гневом:
– Трус? Да за кого ты меня принимаешь?
– он сгребает чертеж в охапку, - давай сюда. Я все изучу, и мы прорвемся туда без приключений.
Через два часа споров о том, как лучше выбрать Хранителя и не стоит ли нам с Давиной потренироваться, мы заседаем в катакомбах возле входа в Солнечный город. Его всегда охраняют двое стражников, и сейчас они спокойно держат свою вахту.
– Помни, - напоследок шепчет мне на ухо Давина, - почувствуй, как наши силы соприкасаются и направь их в него, выискивая темноту магии в его душе.
Как по мне, ее слова не имели ни малейшего смысла, но я уверенно кивнула. Адриан издает смешок за моей спиной, и я припечатываю его взглядом к холодному камню стены.
– Молчу, - усмехается он, приподнимая руки, - ну что, начинаем спектакль?
Мы с Давиной переглядываемся, и я различаю сомнение в ее глазах, но в следующую секунду она кивает. Мы обе понимаем, что не можем допустить ошибку - нельзя провалить миссию еще до начала Совета.
Я выглядываю из нашего укрытия и кидаю взгляд на часы, тикающие над головой Хранителей. Сейчас ровно пять часов. У нас есть два часа на то, чтобы выполнить нашу миссию и вернуться в Солнечный город перед тем, как остатки Ордена представят магию Искупителей на Совете и Док объявит срочную эвакуацию.
– Пора, - шепчу я, и Адриан выходит из нашего укрытия.
Он приближается к одному из Хранителей с заранее заготовленной фразой о том, что его вызывает король. Мужчина в желтой униформе неуверенно смотрит на принца и недолго с ним о чем-то спорит перед тем, как спуститься вниз и завернуть за угол, чтобы направиться к выходу из катакомб.
Мы с Давиной вырастаем перед ним во весь рост, и Давина бьет его кулаком в лицо. Он издает тихий вскрик и валится вперед, а я связываю его руки за спиной, и вскоре мы обе уже сидим перед ним на коленях. Он стонет и смотрит на нас затуманенным взглядом, стараясь что-то произнести.
Осторожные
языки пламени вырываются из меня, и я чувствую, как к ним присоединяется нечто, напоминающее мне лозы. Они тянутся к огню и переплетаются с всполохами моей силы, а затем мгновенно устремляются к Хранителю. Его глаза расширяются, и он начинает быстро дышать, когда поток нашей силы вливается ему в грудь. Внутри мужчины я натыкаюсь на странную темную массу, которая кусает мое пламя, недовольно устраиваясь среди серебристых всполохов души просвещенного.– Давай, это оно, - рычит Давина, и ее лозы устремляются вперед, обволакивая черную массу.
Я делаю над собой усилие и огонь рвется следом, и вместе мы обхватываем темный сгусток, пока он, кряхтя, не сжимается до крошечных размеров, практически исчезая среди цветущего буйства Давины и моего разгорающегося пламени.
Адриан вырастает за нашими спинами и направляет на Хранителя руку, глядя на него широко распахнутыми глазами, в которых плещется удовольствие. Хранитель задыхается собственным криком и расплывается в улыбке, склоняя перед ним голову:
– Приказывай, господин.
Я отпускаю свою силу и прислоняюсь головой к стене, тяжело дыша. Из носа у меня струится кровь, и я со стоном утираю ее рукой.
– Какое блаженство, - произносит Адриан, хрустя шеей.
– Не привыкайте, ваше высочество, - приподнимает брови Давина. По сравнению со мной она кажется совершенно здоровой.
– Масло у меня с собой, - игнорируя ее, произносит Адриан, покачивая перед нами небольшой флягой.
– Самое время отправляться. Эланис, ты в порядке?
Я с трудом киваю и медленно встаю, придерживаясь рукой за стену. Голова у меня гудит, как будто меня хорошенько ударили ею об стол, но я не позволяю себе отвлекаться на боль. Меня куда больше волнует мое пламя. Я чувствую, как моя сила неуверенно зажалась в моем сердце и с трудом откашливается огнем.
– Ты истощена, - произносит Давина, окидывая меня взглядом.
– Я справлюсь, - вздыхаю я.
Адриан с сомнением смотрит на нас, а затем переводит взгляд на Хранителя и приказывает ему громким голосом:
– Ты пойдешь за мной и будешь охранять нас от любых невзгод, которые встретятся на нашем пути.
Тот кидается к нему и принимается целовать полы его светлого плаща.
– Умереть за тебя - честь, мой господин.
Мы начинаем продвигаться вниз по катакомбам, петляем среди запутанных каменных коридоров, и вскоре достигаем крутой лестницы. Мы поднимаемся по ней и останавливаемся перед тем, что ранее показалось мне тупиком.
– Здесь Давина нас оставит, - заявляю я, бросая на нее многозначительный взгляд.
Давине в нерешительности смотрит на меня, и Адриан хмурится:
– С чего бы это вдруг?
– У нее сейчас есть дела поважнее, - продолжаю я, чем зарабатываю очередной подозрительный взгляд со стороны Адриана.
– Важнее, чем украсть сама знаешь что?
Я киваю, и, вопреки неудовольствию принца, Давина сжимает мою руку, желает нам удачи и разворачивается, чтобы уйти. Я прекрасно осознаю, что ушла она потому, что сама так захотела, а не из-за моей просьбы. Но, в конце концов, разве я могу винить ее в том, что судьба Ордена Солнца для нее важнее, чем наша с Адрианом? К тому же, если что-то пойдет не так, я буду знать, что об Эйдане позаботятся.