Чтение онлайн

– Эх, младшая сестренка, все-то ты ничего не понимаешь. Если я просвещу Габриэля, то мне мгновенно объявят войну в Стейси, а другие регионы поддержат это. Я, разумеется, сильна, но не настолько, чтобы просветить армию всей Ламантры против Лакнеса. Сейчас на моей стороне есть Стейси, а как только я расскажу о существовании Искупителей и своей силе, Кравер и Бишоп падут.

Она все продумала. Я могу только теряться в догадках о времени, которое Эсмеральда потратила за изобретением своего плана - выверяла его до мелочей, искала, где могла бы оплошать и уничтожала малейшую возможность неудачи. Я всегда знала, что моя сестра - политический гений, но никогда не думала, что она использует свои способности во вред,

а не во благо. Мне даже хочется смеяться от этой мысли. Забавно, как кажется, что знаешь о человеке все, а он продолжает тебя удивлять. И удивительно, как люди предстают перед тобой совсем не такими, какими они казались все это время, и ты ловишь себя на мысли, что все их качества были придуманы тобой, потому что гораздо проще сделать человека плохим, чем принять его неоспоримые достоинства. Или хорошим, чтобы уменьшить собственную боль. Вся та ложь о людях, которую мы создаем и жадно проглатываем, живет в нас ради нас самих. Теперь я понимаю это, как никогда раньше.

– Что ж, сестричка, - заявляю я с улыбкой, которая больно стягивает мне лицо, - надеюсь, тебе понравилось уничтожать все хорошее, что между нами когда-либо было ради своих идиотских затей о покорении мира. Но не забывай, Эсми, что ты еще никогда у меня не выигрывала. И в этот раз ты тоже проиграешь.

Эсмеральда щурится и рычит:

– Только я знаю, как правильно управлять народом! Ты жестока, Адриан - безволен, а наши родители глупы! Меня обожают, меня почитают, только меня послушаются! Я наведу порядок во всем королевстве, а остальные дома будут подражать мне. А ты, Селеста, ты будешь поклоняться мне и без просвещения.

– Что ты сделала с нашими родителями?
– рычу я в ответ.

– А как ты думаешь?
– усмехается Эсмеральда.

Все во мне леденеет, и я в ужасе начинаю пятиться назад. Мама с папой - все, что у меня осталось. Я и так проторчала здесь слишком долго. Я разворачиваюсь и ударяю одного из Хранителей в лицо. Затем опираюсь на его скрещенные на груди руки, приподнимаюсь и отпихиваю второго Хранителя точным ударом ноги в живот - трюк, который мы с Адрианом отработали, когда были еще детьми. Когда он еще был самим собой. С каждым ударом мне становится легче, как будто вся моя боль сосредоточена в моих конечностях. Мне хочется закричать, но я молчу и прокладываю себе дорогу к выходу. Я должна выбраться и разобраться, какого черта происходит за дверьми, и что начала Эсмеральда в погоне за властью.

– Если она выйдет за эти двери, у меня не будет другого выхода, - безразличным голосом произносит сестра, - я убью ее.

Габриэль издает тихое рычание и что-то очень тонкое вонзается мне в шею. Перед глазами все темнеет, и я падаю прямиком в руки одного из Хранителей, который расплывается в улыбке перед моей сестрой и обращается к ней "госпожа".

Эланис

Всегда одни, всегда ограждены стенами,

С любовной жаждою, с безумными мечтами

Боролись долго мы -- но не хватило сил.

Адам Мицкевич

Я открываю глаза, ожидая увидеть просачивающиеся в комнату лучи утреннего солнца и грозно нависшее надо мной лицо Норы, но вместо этого вижу высокий потолок и хрустальную ажурную люстру ручной работы. Какой-то нарастающий гул заставляет меня поморщиться, и я с трудом приподнимаюсь, не понимая -

это гудит в моей голове или где-то снаружи.

Воспоминания мгновенно обрушиваются на меня, и я выпрямляюсь. Я нахожусь в одной из дворцовых комнат, которая больше похожа на небольшой просторный зал - окна занавешены шторами, в углу стоит маленький стол, а посреди зала - большой, кожаный диван. Из этой комнаты ведет около десятка дверей, расположенных со всех сторон от меня, но, по моим скромным предположениям, все они закрыты.

А еще я одна.

Я встаю, и меня тут же сшибает с ног боль, эхом отдающаяся в голове. Я стогну и стою на месте, дожидаясь, пока перед глазами перестанут плясать разноцветные точки. Конечно, вокруг меня нет случайно завалявшейся Стигмы, а под диваном не разлеглись ни Корал, ни Адриан, ни даже просвещенный общими усилиями Хранитель.

Самое время признать, что мне конец.

Из-за дверей слышатся крики и звук вынимаемых из ножен мечей. Я подбегаю к одной из них и активно трясу, но, как и ожидалось, она заперта. Понятия не имею, чем вызвано сражение - похищением Стигмы, объявлением на Совете или же люди Тристана отправились истреблять Искупителей, как, по его мнению, скорее всего должны были сделать с самого начала. Возможно, мне не за что больше благодарить Оракул, но за одно мы точно должны сказать ей спасибо - она убедила сумасшедшего короля использовать Искупителей, а не уничтожать их.

Пока, конечно, мы все не испортили, возжелав свободы.

Я подбегаю к дверям и изо всех сил безуспешно тяну их на себя. Только теперь я замечаю, что мой костюм, облегающий меня, словно вторая кожа, во многих местах порван и пропитан кровью, но боли я не чувствую. В моей голове стучит множество мыслей.

Удался ли наш план? Если удался, то где сейчас Эйдан? Как отреагировал совет на новость об Искупителях? Не они ли сейчас нападают в надежде перебить нас? Живы ли мои друзья?

Или схватка связана с тем, что я видела несколько минут - или часов - назад в катакомбах?

В ответ на мои мысли одна из дверей распахивается, и мое сердце пропускает удар. Я быстро провожу рукой по небольшому кинжалу, спрятанному в штанине - единственному оружию, которое у меня еще осталось, - и стараюсь дышать спокойно.

В комнату вплывает изысканная девушка в белом костюме. Я встречалась с ней всего несколько раз, но сейчас у меня такое чувство, будто я никогда ее раньше не видела. Я вглядываюсь в ее светлые локоны, в изящную, гибкую фигуру, но понимаю, что дело в ее глазах. Сейчас ее изумрудные глаза сверкают таким восторженным блеском, как будто ей только что подарили весь мир на ладони.

Еще одна чокнутая представительница семейства Лакнес.

Она неспешно приближается ко мне со сладчайшей улыбкой на лице, удовлетворенно кивая головой:

– Ну что, маленький воин. Ты наконец-то додумалась, да? Сложила все кусочки пазла и нашла ответ?

Кроме того, что Эсмеральда - очередная злодейка в этом дурацком дворце, мне пока ничего неизвестно, поэтому я враждебно смотрю на нее и молчу. Не знаю, как много, по ее мнению, я знаю, поэтому лучше всего сейчас было бы держать язык за зубами. Это очень непросто, учитывая, что меня волнует масса вещей, которая крутится вокруг нескольких вопросов: где мои друзья? Удался ли переворот? Чем сейчас занимается Эйдан?

Эсмеральда с интересом наклоняет голову:

– Да ладно, неужели ты так еще и не разобралась? Адриан говорил мне, что ты умная девочка.

Я в недоумении смотрю на нее. Какое отношение к этому имеет принц? Это уже начинает волновать меня, ведь главной частью нашего плана было именно беспрепятственное восхождение Адриана на престол. Раз уж Эсмеральда, судя по выражению ее лица, оказалась сумасшедшей.

– Где я?
– наконец, решаюсь на вопрос я.

Эсмеральда усмехается, глядя куда-то за мою спину.