Избранные
Шрифт:
Док снова поднимает голову и смотрит в сторону двери, как будто чего-то ждет. Через несколько секунд раздается мерное постукивание, и я вздрагиваю, проследив за его взглядом. Весь Орден должен сейчас быть на тренировках. Ноги сами заставляют меня вскочить, но Док хватает меня за руку и ласково улыбается:
– Скоро ты должна будешь совершить великое дело, и неизвестно, чем все это кончится. Я считаю, что ты заслужила несколько счастливых минут. Только ради всего святого, Эланис, будь благоразумна и помни, что наша миссия исключительно секретна. Или я сам не побоюсь тебя убить, - его
Я с недоуменным лицом наблюдаю за тем, как он подходит к двери и широко раскрывает ее. Когда я рассматриваю того, кто стоит напротив меня, у меня перехватывает дыхание.
Внезапно вся моя боль притупляется, заменяясь моментом бесконечного, чистого счастья. Мне кажется, что я издаю какой-то вскрик, но в следующую секунду нахожу себя в объятиях Эйдана. Я зарываюсь пальцами в его волосы, вдыхаю его знакомый, мускусный запах и сжимаю его так сильно, как будто в следующее мгновение он испарится.
– Эй, крошка, ты меня сломаешь, - смеется Эйдан мне в ухо, сильнее прижимая меня к себе.
Я ждала этой минуты так долго, что, кажется, ожидание стало неотъемлемой частью моего существа. Те несколько недель, что я провела без него, были похожи на серую, безликую стену, испещренную перечеркнутыми отметинами. Никогда еще я не скучала по Эйдану больше - по его насмешливым, но таким ласковым карим глазам, по суровой линии подбородка, по резко очерченным скулам и твердо сжатым губам. И сейчас я не хочу даже думать о том, что когда-нибудь потеряю его.
– Я так соскучилась, - шепчу я.
Док беззвучно ушел, плотно закрыв за собой дверь и даже не позволив мне отблагодарить его. Я понимаю, что эта звуконепроницаемая комната - единственная, где мы с Эйданом можем немного побыть вместе.
Мне хочется расспросить его о времени, проведенном в темнице, но я жутко боюсь услышать подробности. Внезапно я чувствую, как его тело напрягается, и отстраняюсь, озабоченно заглядывая ему в глаза. На его скулах ходят желваки, а сам он бесстрастно смотрит прямо перед собой.
– Что такое?
– недоумеваю я.
– Я понимаю, если ты никогда не сможешь простить меня за то, что я сделал. Я бы не простил.
– Эйдан, мы оба знаем, что ты не мог поступить иначе. Думаешь, я ничего не поняла? Король убил бы меня, если бы ты не выполнил его просьбу.
Конечно, мне хочется надеяться, что произнесенные мною слова являются правдой. Я не могу не думать об истинной причине того, что произошло в зале Советов. Возможно ли, что мне просто куда легче винить во всех бедах короля и не думать о том, что некоторые действия были выбором самого Эйдана?
Эйдан смотрит на меня, и я понимаю, что он читает все эти мысли на моем лице. Он не рвется опровергнуть их или высказаться в свою защиту, а лишь произносит:
– Я сказал, что всегда буду приглядывать за тобой. И я буду придерживаться своих слов до конца. То, что я сделал, было вынужденной мерой, но это ни капли не оправдывает меня.
Он проводит пальцами по шраму на моей шее, который змеится, исчезая под новым костюмом Искупителей. Недавно его прислал мне король с приложенной карточкой "Следи за ним лучше". В последнее время я часто задумываюсь о своей новоявленной жестокости, но мне действительно
захотелось запихать эту карточку ему в горло.– Это уже не имеет никакого значения, слышишь?
– я требовательно вглядываюсь в его глаза и дотрагиваюсь до его плеч, - с тобой все в порядке? Я...не хочу даже знать, что с тобой делали в той темнице.
Глаза Эйдана темнеют, и он мрачно сжимает губы.
– Ничего такого, чего я бы не заслужил или не мог бы выдержать.
Я понимаю, что дольше откладывать этот разговор бессмысленно. Я должна хотя бы попытаться повлиять на него, особенно теперь, когда у него есть доказательство того, что король вовсе не так предан ему, как кажется.
– Эйдан, - я глубоко вдыхаю, - то, что ты узнал о короле...поменяло твое мнение о нем?
Давить на него больше не имеет смысла. Капитан с раздражением мотает головой:
– Я думал, мы это уже обсуждали.
– Я спрашиваю, изменилось ли что-то. Возможно, ты стал смотреть на вещи по-другому...
Например, более трезво, адекватно или хоть как-то, чтобы он, черт возьми, выжил.
– Нет, не стал. Не нужно пытаться переделать меня, Эланис. Я обещаю, что подобного больше не повторится, стоит только...
– Не видеться больше со мной?
– мой голос срывается, - забыть о том, что я существую?
Эйдан напрягается и отходит в сторону, барабаня пальцами по стене.
– Если бы дело было лишь во мне, возможно, я смог бы поставить все под сомнение, - наконец произносит он, - но предать моего отца означает предать еще и моих одиннадцать братьев. Это опозорило бы мою честь, уничтожило бы меня, как воина, бойца. Что бы тогда вообще от меня осталось?
– Ты был бы жив, - тихо произношу я, - и ты был бы со мной.
И я знаю, что этого недостаточно.
– Эланис, ты пришла в этот дворец и перевернули весь мой чертов мир с ног на голову. Но я не могу от всего отказаться. Есть вещи выше моих сил. Семья для меня - это все. И ты стала ее частью. Я никогда не вонзил бы нож тебе в спину, поэтому не требуй от меня, чтобы я вонзил его в спину своего отца.
– Король тебе не отец, - отрезаю я.
– Он единственный, кто мог бы им считаться.
– Он тебя использует.
– Я сам ему служу. Для меня - это честь. Только так я могу отблагодарить его за все, что он сделал для нахлебника, который ничего не заслуживал.
На самом деле мне претит мысль о том, что мы снова стоим и обсуждаем короля. Эйдан только что вернулся из темницы и мне хочется провести время за попытками заставить его забыть обо всех ужасах, что он там пережил. Но вот она я - снова сыплю ему соль на рану. Просто как бы мы ни пытались притвориться, что все остальное не имеет значения, король все равно будет маячить над нашими головами. Я понимаю, что Док был прав. Я не могу переделать Эйдана и не хочу этим заниматься - мне было бы достаточно того, чтобы он пошел за нами, когда придет время, но теперь я понимаю, что это может стать проблемой. Мы не можем забрать всех его братьев с собой - хотя бы потому, что Орден ненавидит Элитный отряд за их добровольную службу королю - а Эйдан их не оставит. Не считая того, что я поспособствую свержению его "отца".