Чтение онлайн

Тяжелый удар по затылку прервал мои размышления, легко разрешив все вопросы. Острой болью и быстро спавшей пеленой забытья.

Первый ворон вылетел две седмицы назад, а еще через восемь дней выпустили последнего. Птица взмыла в воздух, повертелась, выбирая направление, и ринулась на восток. Мадера проводил птицу взглядом.

— Вот и всё, — сказал он своему ученику. — Механизм запущен, теперь только ждать.

— Это вам всё, — отозвался Горан, —

а мне ехать бес знает куда и искать бес знает что!

— Ничего, не сахарный, не рассыплешься. Поищешь.

— Поищу.

Горан недовольно вздохнул, но перечить не стал. Времени на сборы оставалось мало — шесть дней. Шесть дней, за которые надо собрать вещи, приготовить коня, привести в порядок дела. Шесть дней, которые архимаг Велмании просидел, что-то считая и выверяя по картам. Шесть дней, которые глава карателей провел в корчме, обыгрывая в кости местных задавак. Шесть дней, которые Майорин бегал из одного конца Вирицы в другой, донимая Редрина Филина, стражников и Ловшу Левшу. Шесть дней, за которые Филину надоел его брат сильнее, чем за всю прожитую жизнь.

Шесть дней… Они прошли незаметно.

Со дня исчезновения Айрин прошло пятнадцать дней. Никаких следов, только Гайтан вернулся домой к родной конюшне, по дороге сбив с ног стражника у ворот, который решил его остановить.

Майорин и Велор попытались найти девушку. Но нашли… следы телепорта, обрывающегося в пустоту. Колдун злился так, что метнул в Орника Мадеру кувшин, едва тот начал говорить о потере истока. Мадера был прав. Это разозлило Майорина еще больше. Мадеру волновали химеры, он долго тряс у колдуна перед носом готовыми картами с отмеченными местами пропажи детей.

Странно повела себя и Владычица, почти никак не отреагировав на известие о пропаже дочери.

Дни шли один за другим. Изготовили карты, собрали вещи, получили задания и четкие указания. И ни в одном не было сказано об Айрин. Будто ее и не существовало.

Но и Майорин, и Владычица, и Орник Мадера задумались, как удобно магам иметь химер, привязанных не к источнику, а к истоку. Но отчего-то никто так и не произнес этого вслух.

Велор лениво облокотился на перегородку стойла и жевал пожухлую травинку, выдернутую из тюка с сеном. Вид у него был задумчивый и одухотворенный, он смотрел, как мальчишка-конюх сосредоточенно седлает его лошадь. Лошадь отступила вбок, прижав паренька к стенке.

Эльф повернул голову. Мальчишка, приготовившийся стегануть кобылу поводом, опустил руку. Кто раздражал его больше — непокорная кобыла или ее хозяин, — он не знал.

Велор усмехнулся и перекинул травинку из одного угла рта в другой.

— Попробуй с другой стороны… — Мальчишка зло сверкнул глазами, хлопнул ладонью по лошадиному крупу. Мелькнул длинный хвост, хлестнул паренька по глазам. Конюх выругался сквозь зубы, эльф скривился. Его забавляло представление, и он никуда не торопился. Если бы торопился, давно бы вышел, и мальчишка вмазал бы кобыле вожжей, после чего мигом нахлобучил бы седло на конскую спину.

Вошел колдун, встрепанный, злой, он продолжал на ходу ругаться с придворным, который семенил следом, брезгливо ступая искусно расшитыми башмачками по соломе вперемешку с опилками и навозом.

— Но я не могу вам разрешить доступ!

— Почему?

— Потому что это не ваше дело! — Придворный замер перед лужей мочи: чтобы через нее перебраться,

пришлось бы прыгнуть. Прыгать придворному не хотелось. Колдун широко шагнул, ступил пяткой в край лужи. Полетели брызги, испачкав штаны придворного. Он сморщился. — Доступа не будет!

— Мне нужна только ваша подпись!

Майорин посмотрел на придворного, усмехнулся.

— Подпишешь! — Времени на уговоры не было. Светлые глаза полыхнули ледяным огнем. Придворный встал как вкопанный. — Давай!

Придворный достал походную чернильницу, макнул в нее стальное перо. Расписался.

— Теперь иди! — скомандовал Майорин.

Расшитые башмачки, заляпанные навозом, прошагали к выходу.

— А печать ты откуда возьмешь? — насмешливо спросил эльф.

— А вот. — Майорин пошарил в котомке. — Забыл отдать, когда подписывал отречение…

— Забыл?

— Ну…

Колдун продолжил собираться. Велмания просыпалась.

Вот поднялся с кровати Рудник Грионский, выглянул в окно, где в серой хмари дождя уже сновали слуги, седлая коней, собирая пожитки знаменитого в приморье колдуна.

Плеснул ледяной водой в бородатое лицо Фотий Отшельник, хмурясь от шума во дворе. Добрались-таки к его скиту в Черных горах охальники-ученики. А старый чародей надеялся отдохнуть зиму, уже заготовил толстую стопу камышовой бумаги для нового труда о природе источников…

Распахнул дверь и поежился от сырости Лавт Б о рец…

Застегнул уздечку на лошадиной морде Филипп Инесский, слыша, как во дворе храмины Хорхе прощается с молодой женой. Та не плачет, не просит мужа остаться с нею и маленьким сыном, а звонко хохочет, шутя напрашиваясь с мужчинами в дорогу…

Вывел из конюшни жеребца Нежад по прозвищу Пересмешник, оглядывая зоркими глазами дальнюю степь, широко раскинувшуюся на юге Велмании, поправляя за спиной лютню в кожаном чехле.

Майорин легко подхватил объемистые седельные сумки и перекинул их через спину Потехи.

Ничего не знающие смотрящие наверняка удивятся, отчего сдвинулись с места столь сильные колдуны, куда понесла нелегкая чародеев-домоседов, зачем спустился с гор Отшельник, забравшийся туда на ежегодную зимнюю спячку, оставив учеников наслаждаться привычным отдыхом в предгорье. Никого не удивит только Пересмешник со своей лютней да Лютой, которого из-за угрюмости все звали Молчуном, давним другом и сподвижником. Этим двоим предстояло проскакать по степи, найти племена кочующих табунщиков, которые и без того сложно отследить. С западной стороны Черных гор поедет Фотий Отшельник со своими учениками, и ничего не упустит старый чародей, крепко сидящий в седле низкорослой темно-гнедой лошадки. Борец расправится с предгорьем от Уралакского хребта до Вирицы. Рудник исследует побережье. Горан Вирицкий — ученик Орника Мадеры, пройдет на север, Майорин с Велором пойдут от Вирицы до Урмалы, а в Долине Источников пронесутся вихрем Филипп и Хорхе.

— Не хочешь, можешь не ехать. В конце концов, тебя это не касается. — Колдун поправил чересседельную сумку.

— Ой ли… — Велор наморщил красивый точеный нос.

— Тогда пора, — скомандовал колдун.

Мужчины устроились в седлах, в последний раз проверяя, все ли на месте. Но тронуться они не успели.

Паренек с оседланной кобылой на поводу перегородил выход. От влаги русые волосы топорщились лихими завитками, глаза лихорадочно блестели.

— Я поеду с вами!