Исцеление любовью
Шрифт:
Вот сучка! И зачем ей захотелось меня уязвить?
– Я! Себе! Покупаю! Цветы! Будьте любезны уже!
Она достала мне розы, я оплатила, быстрее ретируясь из магазина. Открыла заднюю дверь, положила красоту, закрыла, развернулась и уткнулась в грудь этого мужика.
Он руками уперся в мою машину по обеим сторонам от лица, навис надо мной.
– Глаза красивые!
Я услышала его легкий вкусный парфюм.
– Линзы!
– Врешь!
– Мне пора, прощайте!
– Ну, нет, зеленоглазка, я только нашел тебя.
– Руки уберите от машины.
Он засмеялся, показывая свои
– Девушка, давайте телефонами обменяемся, и я вас преследовать не буду. Сегодня.
Ему было на вид лет 38-40, как мне, за девушку, конечно, спасибо.
– Я замужем.
– Такого мужа, у которого жена сама себе цветы покупает, я даже не рассматриваю, как проблему.
– Вы не отвяжетесь?
– Нет.
Я нагнулась под его рукой, открыла дверь, взяла сумку, достала визитку.
Он внимательно прочитал, посмотрел на меня как-то по-другому.
– Я завтра заеду за тобой на работу, ты до скольки?
Что ему от меня понадобилось? Ему молодых, наверное, надо, хотя, я тоже красивая, в зал хожу два раза в неделю.
– Завтра я до восьми вечера.
– Я буду, Стефания.
Я села в машину, понимая, что я радуюсь, как школьница. А что? Рискну, вдруг мужик нормальный!
Дома Павел играл в свои шахматы, в раковине была грязная посуда.
– Я доиграю партию и вымою, - крикнул мне мой уже бывший муж, чувствуя спиной моё раздражение, наверное.
Мне стало жаль нас. Три года я терпела его обзывательства, три года он терпел меня, да. Мы, действительно, разные, и как сразу это не поняли, всё же было изначально ясно. Да, я критиковала его, не словами, но своим поведением, приводила вечно примеры из жизни, вдохновляя, как мне казалось, на жизнь, а может ему и надо было засесть в берлоге, побыть с собой, он же толковый строитель, умный, верный. Он же говорил мне, что хочет уехать в лес, на заимку и пожить там год, с собой звал. Может, для какой-то это и есть настоящее женское счастье? Я же не пошла за ним, как декабристка, да.
Я подошла к Паше и обняла его со спины. Он резко выпустил мышку, хотя играл партию-блиц, где каждая секунда на счету, напрягся, замер.
– Паш, прости меня. Прости. Я была худшей женой.
Он сидел столбом, не двигаясь, я слышала его сердце, чувствуя легкое алкогольное амбре, уткнулась зачем-то в его макушку, втянула запах, поцеловала и пошла.
Надо заняться разменом квартиры. Я приняла душ, поставила розы в спальне, легла.
Вспомнила слова Аглаи: «Если ради кого-то мы меняемся сами – мы совершаем подвиг, если же ради себя меняем другого человека – совершаем преступление». Я мысленно еще раз попросила прощения у мужа, бывшего мужа. Слышала, как он помыл посуду, слышала воду в ванной, как он лег в зале. Павел встретит ту, которая ему подойдет, однозначно, мягкую, кроткую, милую. Дай, Бог, ему хорошую жену. Вздохнула. Я, какая есть, что ж.
Я ждала незнакомца. Отработала смену, сегодня родились две девочки и один мальчик, приняла душ, надела плащ, лодочки на каблуке, подкрасила губы блеском, распустила волосы и пошла. Я предвкушала.
Недалеко от крыльца стоял он. Другой. Вчера он был в более свободной одежде, как и я, собственно,
а сегодня - в черных классических брюках, белой рубахе и легком полупальто на распашку. Хорош! Побрился. Пошел навстречу, сердце моё стало биться учащённо и громче.– Привет, Стеша.
– Привет.
– Владислав. Влад. Я заказал столик в ресторане, выбрал на свой вкус заведение, поужинаем?
– Да.
Он улыбнулся, мы пошли до его машины, открыл мне дверь, я села. В салоне было чисто, на заднем сидении лежала охапка розовых роз, благоухая.
Я надела сегодня черное трикотажное платье, оно было простое, но мне очень шло, подчеркивало фигуру, грудь, талию и бедра, светлые волосы и черное приталенное платье – беспроигрышный вариант (мне так хотелось).
Мы сели за столик в углу зала, заказали блюда.
– Ты очень красивая, Стеша, и ты будешь моей женой.
Спокойно и, просто констатируя, произнес Влад.
Я не ожидала от себя такой реакции, наверное, переволновалась, еще чувство вины за нас с Павлом проскакивало у меня периодически, или еще что-нибудь спровоцировало: дорогой ресторан, розы, мужик этот богатый и красивый, я начала смеяться, закрывала рот и давилась от смеха. Он сначала улыбался, потом с серьезным выражением лица ожидал окончания моего припадка.
– Извини, Влад, за реакцию, не хотела обидеть, просто…даже подобрать не могу слов.
– Понимаю, повторю попозже.
– Ты не знаешь меня, я – тебя. Давай поужинаем для начала.
Я залпом осушила стакан воды, принялась за рыбу с овощами.
– Стеша, ты замужем?
– Развожусь.
– Хорошо, дети есть?
Я была даже рада, что он начал так, мне тоже хотелось у него много чего узнать сразу «на берегу».
– Нет.
– Хочешь?
– Да.
Он улыбнулся.
– А ты женат?
Он так посмотрел, что я поняла - женат. Сука!!!!!
– Стеша, ты веришь в судьбу?
– Верю.
– И я. Я искал тебя всю жизнь, ты мне снилась.
– Влад, ты женат?
– Пока да. Стеша, мне надо решить дела с сыном, ему двадцать два, плохая компания, я должен быть рядом, не делать опрометчивых действий, не усугублять. С женой у нас всё печально, мы не любим друг друга.
– Влад, давай ты всё решишь в семье, тогда и поговорим.
Он смотрел на меня как-то жадно, рассматривая всю: лицо, грудь, руки. Я почувствовала себя желанной, вся моя жизнь – это работа в женском коллективе, не считая анестезиолога Быкова и гинеколога Ткачёва, семейные оба давно, ну и Павел, который на меня и внимания не обращал уже.
– Лет с двадцати мне снишься ты. Девушка с такими волосами, такими глазами, губами, даже говоришь так же. Хочешь – верь, хочешь – нет, но это так. Мы можем встречаться?
– Встречаться, это что, Влад? Ужин? Прогулки? Секс?
– Всё это.
– Нет.
– А что из этого списка – да?
– Влад, с женатыми мужчинами я не встречаюсь никак.
Он закивал головой. Мы еще о чем-то поговорили нейтральном, я что-то спросила о работе, он что-то ответил. Я тонула в вязком противном разочаровании. Влад меня довез, я взяла розы, принесла домой, на что от Павла услышала слова: типа постель еще не остыла, а я уже, шлюха конченная, трахаюсь налево и направо.