Интерполицейский
Шрифт:
Я атаковал первым, никогда не страдал излишним благородством. Провел серию скользящих ударов руками, пытаясь поймать китайца в костоломный захват и съездить ему кулаком или локтем по скуластой морде. Но у меня ничего не вышло. Лю, совершая скупые движения, плавно пропустил мои удары мимо себя, и будто стекая вниз, сделал выпад в мою сторону. Глубокую пулевую царапину на моем бедре, чуть поджившую, словно раскалили докрасна. Вскрикнув от боли, я отскочил назад, чуть не упав на раненную ногу. Полковник не отстал от меня ни на миллиметр. Я упустил момент, в который он атаковал еще раз. С его стороны не было ни единого заметного удара, лишь стремительные тычки… Но я вновь весь переполнился непереносимой
Я отступал, совершая попытки оглянуться, куда я иду, но всякий раз полковник не давал мне этого сделать, еще усиливал свой напор. У меня стало создаваться впечатление, что он меня куда-то загоняет. Но остановить Лю я был еще пока не в силах, поэтому вынужден был идти в неведомую ловушку.
Внезапно моя нога, совершая очередной шаг назад, потеряла опору — я понял, что теряю равновесие, и полностью раскрывшись, отчаянно замахал руками, стараясь не упасть. Полковник, застыв передо мной, бесстрастно произнес:
— Майор, вы слишком беспокойный человек, чтобы держать вас при себе. Приятного полета в вечность.
Он загнал меня на край обрыва в ущелье. Я все еще балансировал на ставшем скользким камне, когда полковник подошел ближе, и толкнул меня в грудь.
Земля выскочила из-под моих ног, и обрушился во мрак провала. В небе опять загрохотало, высверкнула россыпь слепящих молний, полковник стоял на само краю, наблюдая за моим падением с любопытством всезнающего оракула, за спиной плотно месил воздух МИ-17, и время словно остановилось, давая мне возможность запомнить мир, обернувшись на пороге, за которым лишь смерть.
ГОСПОДИ, КАК ХОЧЕТСЯ ЖИТЬ!!!
И господь словно услышал мой призыв. Центробежный поток воздуха, вызванный к жизни лопастями "вертушки", и гуляющий по ущелью с пронзительным свистом, внезапно ударил мне в спину, и швырнул обратно на скалы. Не помня себя, я зацепился за колючий, зубастый и ужасно скользкий край пропасти.
— Рано хоронишь меня, полковник, я еще не исповедался перед смертью! — прохрипел я торжествующе, скребя пальцами и ногами по крошащемуся камню, фиксируясь на отвесе скалы. Полковник на недолгие секунды впал в ступор, оказывается, даже его можно удивить, в его движениях появилась какая-то нерешительность…
Я спиной ощутил, как мне между лопаток втыкается перекрестие прицела винтовки Хуня. Я не видел его, но мог т о ч н о сказать, что он сейчас в меня выстрелит!
Есть, есть в мире высшие силы, провидение и промысел господний! В попытке выползти из пропасти мои пальцы наткнулись на что-то твердое, холодное, такой знакомой формы…
Это же мой пистолет!!!
Так вот куда отскочил один из пистолетов! Однако, он, похоже, начхал на все законы физики! Ладно, некогда удивляться. У меня появился шанс выбраться живым из этой чертовой передряги! Главное, успеть первым и не сорваться в ущелье, на утеху стервятникам.
Небо продолжало заходиться в предштормовой истерике. Ветер стал просто шквальным, молнии исчерчивали горизонт во всех направлениях, от грома закладывало уши. А мне нужно сделать всего два движения…
Сжимая пистолет
в ладони, я прочно закрепился на левой, хоть и болезненно ноющей, руке, и развернулся в полкорпуса к вертолету. Поймал недоумевающий взгляд близнеца-снайпера, и направив ствол пистолета на пилота "вертушки", выстрелил. Пуля пробила фонарь кабины, и вошла сквозь зеркальное забрало шлема в глаз вертолетчика. Агонизирующе дернувшись всем телом, он навалился на штурвал управления.Я услышал отчаянный вопль полковника. И было отчего закричать — вертолет, резко накренившись, и качнувшись с боку на бок, сбросил со своего бочкообразного тела братца Хуня. Он сорвался во тьму пропасти вместо меня, выронив винтовку и издавая последний крик отчаяния и ужаса. Его маленькая фигурка, изломанно дергая конечностями, унеслась прочь из поля зрения.
— А ты, сука! — прокричал полковник. Все-таки я его пронял — куда девалась вся его бесстрастность, он буквально взрывался от злобы. На здоровье. Тем более у полковника возникают куда более существенные проблемы, чем месть мне за гибель близнеца.
Неуправляемый вертолет пошел на нас, рубя винтами воздух, едва не задевая ими близкие стены ущелья. В его глубине я вдруг заметил мечущиеся силуэты — десантники в испуге бегали по вырвавшемуся из-под человеческой узды вертолету.
Но мое внимание в основном было захвачено его лопастями — вот они приближаются к краю пропасти, лопасти рвали воздух всего в метре над срезом обрыва. А полковник, как будто не замечая этого, пытался добраться до меня.
Черт, как бы эта стальная туша и меня мимоходом не раздавила. Но и выкарабкиваться еще рановато — лопасти вот-вот подползут к спине Лю, обернувшегося в поисках, чем бы меня убить. Вовремя это он — только вот не для себя.
И тут я поменял свое решение. Не знаю, чем руководствовался мой разум, когда решил, что полковнику, пожалуй, еще рано умирать. Подтянувшись на локте, я прострелил ему ногу. Лю подкосило и швырнуло на камень. Мгновенно за этим лопасти прорезали воздух над его головой, рождая мрачный низкий звук.
— Я же говорил тебе, полковник, что я непредсказуемый человек… — просипел я скрипящему зубами Лю.
Но тупое рыло вертолета продолжало наползать на меня. И тут на мое счастье один из десантников-террористов сунулся в кабину и в панике потянул штурвал на себя.
"Вертушку" повело назад, она задрала нос, и начала отползать. Но это ее не спасло — врезавшись хвостовой балкой в противоположный отвес каменной пасти, вертолет сложился пополам, и воспламеняясь, обвалился в мрак, раздвигая его огнем.
Вслушиваясь в проклинающие стоны полковника, я смотрел вниз. А там начиналось страшное. Вертолет рухнул прямо на приземистые зданьица, расположенные поодаль от посадочной площадки. Он изломался, затем рвануло топливо. К моим ногам взметнулся язык пламени, и не достал метров на десять. Но вот неожиданно начало рваться то, что находилось в зданиях. Не знаю, топливо там было или боеприпасы, но шарахнуло так!!! На дне ущелья принялся вспухать огненный ком взрыва, расползающийся во все стороны, втягивающийся в тоннели, и вызывающий в них ответную реакцию взрывов.
Но здесь огонь заметил, что над ним есть куча пространства, где можно развернуться в полную мощь. И медленно пополз ввысь, постепенно ускоряя свой горячий бег.
— Ох, ни хрена себе! — вырвалось у меня, и я понял, что если не выберусь на твердую почву в течение ближайших секунд, то меня просто-напросто сметет! И зажарит заживо!
Исторгнув нечеловеческий крик, я дернул свое избитое, исстрадавшееся тело вверх и вперед, выкидываясь на камень, как дельфин на берег. О, как мне все надоело, как все болит, как я хочу оказаться сейчас отсюда подальше, на диком пляже, чтобы вокруг на тысячу километров — ни единой живой души…