Чтение онлайн

Заколка в ответ только скептически скривилась, Радуга продолжила:

– - Что же касается учёных, то превосходство нашего государства ещё более очевидно. Все мы знаем, что не где-нибудь, а именно у нас была изобретена прививка от оспы. Но я не говорю, что её в принципе не мог изобрести белый человек. Мог бы, отчего нет. Но что было бы дальше? Допустим, открывателю такого полезного средства повезло, и им не заинтересовалась инквизиция, допустим, повезло вдвойне, и ему удалось попасть на приём к какому-нибудь королю, у которого хватило ума оценить это средство. Ну, допустим, сделал бы король прививку себе, своей семье, желающим из вельмож... и всё. Просто народ бы никто прививать не стал, его

бы эпидемии косили по-прежнему. У нас же результат труда учёного приносит пользу всем. Однако и при этом прививки обязали сделать всех, потому что нравится это кому-то или не нравится, но без поголовного прививания болезнь не искоренить, и могут пострадать дети, которым ещё нельзя сделать прививки в силу их малолетства. И можно надеяться, что со временем люди изобретут столь же эффективное средство и против других болезней.

Золотой Подсолнух думал, что победит Радуга. Заколка не может опровергнуть её аргументов, лишь только объявляет их неважными. И даже скользкий момент с любовной связью в Амазонии Радуга сумела повернуть в свою пользу.

– - Но как ни важны науки и искусства, важнее в разумном государственном устройстве другое -- у нас нет рабства и нет неограниченной власти одного человека над другим. Даже самый последний слуга, даже заключённый -- это человек, его нельзя безнаказанно унижать, избивать, подвергать пыткам. И у нас ни у кого ни над кем нет неограниченной власти, ибо чем выше человек поставлен -- тем больше у него спрос и тем выше ответственность его перед другими за то, что ему вручено для управления. И отвечает он не перед собой лично, а перед обществом.

– - Много перед кем у нас Первый Инка отвечает, правит себе как абсолютные монархи!
– - фыркнула Заколка.

– - Ну, какой же он абсолютный? А носящие льяуту, которые могут его снять? А остальные инки, способные большинством голосов лишить его льяуту и отправить в ссылку. Да если бы он мог попросту убивать не понравившихся людей, ты бы так язык не распускала! Однако лично я считаю Асеро достойным внуком своего деда Великого Манко, и пусть его правление продлиться как можно дольше.

– - А я же уверена, что Асеро либо пойдёт на компромисс со свободными людьми, отменит цензуру и сделает страну более открытой для внешнего мира, либо когда-нибудь свободные люди возьмут верх!
– - ответила Заколка.

Радуга хотела что-то ответить, но в этот момент в зал вбежал запыхавшийся гонец и затараторил:

– - Прошу меня простить, что перебиваю вас, но я принёс вам известия необычайной важности. В Куско переворот, Первый Инка лишён льяуту и брошен в тюрьму. Инти убит, Горный Ветер покончил с собой при аресте. Все носящие льяуту должны быть арестованы в ближайшее время. До тех пор, пока это не произойдёт, вам всем велено оставаться здесь и не выходить из зала. Это делается во избежание кровопролития. У меня всё, -- сказав это, гонец уже собирался покинуть зал.

– - Погоди, -- сказала Радуга, -- кем велено? Кто теперь власть, раздающая приказы? И сколько мы тут должны сидеть? Полдня? День?

– - Не знаю, но не меньше нескольких дней...
– - ответил ошарашенный гонец.

– - Хорошо, как тогда насчёт еды, питья и прочих телесных нужд? А если кому-то плохо станет?

– - Власть в городе взяли в свои руки англичане, они и будут решать этот вопрос. Они -- единственная сила, способная навести порядок и не допустить кровопролития. Впоследствии будет установлена Республика.

– - А какое право имеют англичане так командовать?
– - сказала ни капли не сробевшая Радуга.
– - Почему они должны решать за меня, имею ли я право пойти в столовую или должна сидеть здесь голодная? Или мы у них в заложниках?

– - Да, вы в заложниках -- раздался голос откуда-то

сверху, и, подняв голову, все сидящие в зале увидели, что во все выходы заходят вооружённые воины. Голос принадлежал англичанину, который ими командовал. Сердце у Золотого Подсолнуха упало. Впрочем, не только у него одного. Одна старушка в первом ряду вскрикнула и упала в обморок, соседки принялись её откачивать, какой-то старичок взмолился: "Воды!".

Радуга обратилась к англичанам:

– - Умоляю вас, несчастной плохо, позвольте передать её в руки лекарей.

– - Подумаешь, плохо, -- издевательски ответил Розенхилл (а это был он), -- даже если эта старая кошёлка помрёт, это никому не интересно. Вы должны нам быть ещё благодарны, что мы вас не перестреляли всех.

– - Может, объясните, зачем вы нас взяли в заложники?
– - холодно спросила Радуга, -- если у вас уже в руках наше государство, то нет смысла требовать выкуп с кого бы то ни было.

– - А мы и не ради выкупа. Я знаю, что здесь, среди Дев Солнца и амаута, находятся те, кто является ближайшими родственниками носящих льяуту. Ты, вроде, здесь одна из главных? Так вот, давай, выдай нам списки своих учениц с указанием, кто из них кому дочь, младшая сестра или племянница. А мы уж сами отберём, кто нам нужен, а остальных, так и быть, отпустим, -- при это он так противно улыбался, что это заставляло поневоле усомниться в искренности его слов.

– - Я никогда не выдам своих учениц!
– - твёрдо ответила Радуга.

– - Борзая, -- ответил Розенхилл, -- а ты знаешь ли ты, дева, что мы твоё девство можем подпортить?

– - Нашёл чем пугать меня, -- презрительно улыбнулась Радуга.
– - Когда такие же, как вы, на моих глазах калечили того, кого я любила больше всех на свете -- я молчала. Когда такие же, как вы, убили во мне только нарождающуюся жизнь -- я молчала. Да что бы вы не сделали со мной теперь, это уже не будет страшнее того.

– - С тобой мы ещё разберёмся, сука, -- сказал Розенхилл, -- а пока займёмся кем-нибудь посговорчивее. Вот это что за птица?
– - и он жестом указал на Заколку.

– - Я ничего не знаю, ни в чём не виновата, -- жалко и заплаканно затараторила та, -- я тут недавно, не знаю еще, кто есть кто. И вы не может меня убить. Меня, такую умную, утонченную, культурную...

– - С этой тоже всё ясно, -- сказал Розенхилл, -- и рада бы кого выдать, да не может. Ладно, пока подождём...

Золотой Подсолнух поневоле поёжился. Да, прямым родством он не замазан, но если раскопают, что он -- Главный Оценщик, да и льяуту у него маячило в перспективе... Что с ним могут сделать? Потом он подумал об Инти и о Горном Ветре -- неужели они оба мертвы? А жена Горного Ветра Лань -- ей тоже не позавидуешь... А если Асеро в тюрьме, то что теперь будет с его семьёй? Взглянув на то место, где сидела Прекрасная Лилия, он увидел, что они с Розой сидят в обнимку, может, о чём-то шепчутся, а может -- плачут... Конечно, будешь тут плакать, когда родной отец в тюрьме и его наверняка ждут пытки. Юноше и самому хотелось плакать от горя, что всё так вышло, но от усилием воли заставил себя сидеть спокойно, понимая, что слёзы привлекут к нему внимание.

С ужасом Золотой Подсолнух увидел, что к сёстрам подходит англичанин.

– - Нечего прятать личико, красотки!
– - сказал он с издевательской ухмылкой, -- ну что, Прекрасная Лилия, теперь, когда твой папаша брошен в тюрьму, а мамаша скрылась не пойми куда, никто не помешает нам вновь воссоединиться, ведь тебе нравилось любить меня? Согласна пойти ко мне в наложницы?

– - В наложницы -- никогда!
– - ответила Лилия.
– - Ты никогда не любил меня, и даже в те моменты, когда обнимал, думал о том, как погубить моих отца и мать.