И грянул град
Шрифт:
– - А сам ты как думаешь?
– - Разумеется, девять из десяти шансов, что имела место не просто поломка, а измена. Кто-то изнутри очень хотел, чтобы семейство Горного Ветра попало в руки врага. Я даже подозреваю причину этого -- просто пытками Горного Ветра было не сломать, но вот если на твоих глазах истязают жену и детей... Такое мало кто способен выдержать. Но вот вопрос -- ломавший знал механизм, или просто сломал наугад? Это сможет мне сказать о степени посвящённости предателя во внутренние дела, а значит, и о том, знал ли он, куда ведёт ход. Отсюда можно понять, что лучше сделать -- остаться здесь или бежать. Ладно, я пошёл за лекарем. Надеюсь, что вернусь скоро. Впрочем, где у меня еда и вода, ты видел,
– - Послушай, Золотистый Орех, ведь в доме Славного Похода охрана была, почему же они не смогли дать отпор погромщикам?
– - Была. Всего четыре человека. А погромщиков сколько? Никак не меньше десятка, а то и полтора. И не просто бухие парни с булыжниками, а, судя по всему, каньяри, умелые воины, и презлющие. Пачку коки охранники сопротивлялись, как раз чтобы Шерстяной Накидке документы сжечь, а так исход был предрешён. Один с детьми пытался бежать через боковую дверь, но его тут же на улице и сразили стрелой в лоб.
Как только Золотистый Орех ушёл, бывший монах подошёл к раненому, чтобы проверить как он там, и обнаружил, что тот не спит.
– - Когда ты проснулся?
– - Пачку коки назад. И я слышал, о чём вы там с хозяином говорили. Вот что, Подсолнух, утешительная ложь ни к чему. Дела мои очень плохи. Если я и в самом деле больше никогда не встану, то лучше бы меня просто убили сегодня.
– - Но ведь Золотой Орех говорит, что с ним также было. Подождём лекаря, может, он скажет что-то обнадёживающее...
– - Короче, обещай мне... если я безнадёжен, то помоги мне принять яд.
– - Давай лучше потом об этом поговорим.
– - А о чём ещё говорить сейчас?
– - Ну, что-то мне хотел сказать ещё там... Перо, я знаю... догадываюсь, что у тебя была девушка. В других обстоятельствах я бы не стал тебя расспрашивать, но теперь...
– - Да, пожалуй, мне стоит про это рассказать, -- согласился Золотое Перо, -- может, ты увидишь Властиславу и расскажешь ей, что я любил её до последней минуты...
– - Значит, её зовут Властислава?
– - Да... Она была дочерью Жёлтого Листа. Видно, ещё когда он давал ей имя, он уже мечтал о власти и о славе. Потомок Солнца... А может, он уже тогда планировал выдать ей выгодно замуж за наследника престола. Пытался выдать её за Асеро, но только если на дочь он ещё мог давить, то на самого Государя -- никак. Властислава подозревала, что её отец как-то причастен к интриге с попыткой устроить жене Асеро выкидыш, чтобы она точно не родила наследника и стала бесплодной, но так её отец в эти дела не посвящал. Потом он вроде поменял планы, давить на неё на тему брака с Асеро перестал, но зато намекал, что есть кандидат подостойнее. А меня он, естественно, отшил -- не годится, мол, мне так высоко нос задирать, чтобы на его сокровище покушаться. Ведь мой отец из простых выбился сам, к потомкам Солнца прямого отношения не имел... Конечно, можно было заручиться согласием отца, похитить девушку и поставить Жёлтого Листа перед фактом... Отец бы меня понял и поддержал. Но тогда мне надо было расстаться с мечтой о карьере звездочёта и делать военную. А я этого не хотел. Я не знал, на что решиться, потом появилась возможность переселиться в город Звездочётов, где сразу выдадут дом. Обидно!
– - юноша даже всплакнул от досады.
– - Если бы переворот случился хоть на неделю позже, я был бы уже там, живой и здоровый.... Но Властислава не хотела ждать так долго, и ей и мне очень хотелось... А может, она просто надеялась, что, лишившись невинности, она уже перестанет быть игрушкой в руках её отца, он не сможет выдать за этого самого наследника... Ну, отец как-то обнаружил нас, меня прогнал, а она куда-то исчезла. А сегодня утром от неё письмо пришло, что она беременна и она в Кито. Послала она его по своим каналам, конечно, а не прямо по почте. И мне его передали на диспуте. Оно до сих пор у меня на груди, я его из туники в тунику
– - Не думаю, что даже в нынешних обстоятельствах она согласится идти за этого... которого на престол пророчат. Не может он быть хорошим человеком, раз связан со всей этой мерзостью.
– - Подсолнух, что ты думаешь о будущем? Лучше езжай в Кито, там должно быть безопаснее, заодно может найдёшь её.
– - Не знаю, что делать. Думаю, что выехать из города будет сложно. К тому же это должно было случиться в обеих столицах одновременно, иначе бы Жёлтый Лист свою дочь туда бы не послал.
– - Хм... похоже, ты прав. А у меня не только спина сломана, но и голова не варит.
– - Я думаю, что сейчас не стоит резких движений делать, надо сначала понять обстановку. Дня через два-три решу.
В этот момент вернулся хозяин вместе с лекарем. Золотой Подсолнух вышел в прихожую и сказал, что его друг не спит, можно осматривать прямо сейчас. Лицо лекаря показалось ему смутно знакомым. Лекарь сказал:
– - Мне Золотистый Орех рассказал, что вы из заложников сбежали. Дело очень скверно обстоит. Сам я не очень хорошо умею с костями разбираться, я по ядам специализировался, но наш главный костоправ, увы, всё равно в заложниках. И сколько эта история продлиться может, никто не знает. А среди заложников уже есть жертвы. Страшную смерть приняла Радуга, её казнили как человека Инти. Ходят слухи, у кого-то из пленных не выдержало сердце.
Золотистый Орех сказал на это:
– - Повезло нам с тобой, Панголин, что мы на этот диспут не пошли. Хоть меня Радуга и приглашала её поддержать, но я видеть эту Заколку не могу, тошнит просто. А теперь вдвойне досадно, что Радуга мертва, а Заколка... не удивлюсь, если она потом станет служить этим сволочам!
– - Сейчас я осмотрю больного.
– - Тебе помочь?
– - Боюсь, вы его излишне смущать будете. Лучше посидите в столовой, я позову вас, если будет нужно.
– - Хорошо.
Бывшие оценщики остались в столовой вдвоём. У Золотого Подсолнуха на языке вертелось множество вопросов, но в то же время его он как-то робел. Всё-таки Золотистый Орех ему в отцы годился, хоть формально и был его подчинённым.
– - Значит, Радуга мертва?
– - спросил, наконец, бывший монах.
– - Увы, мой друг. Она приняла страшную смерть. Зная характер Радуги, я полагаю, что она сказала этим подонкам что-то дерзкое, а может, они прознали про её связь со Службой Безопасности... Но её вывели на крышу университета, облили маслом и подожгли. Она упала с крыши, утянув, правда, одного из палачей. А они в отместку поволокли её тело по улицам... Панголин видел всё это, так как его комната выходит окнами на университет. Это ужасно -- видеть и не мочь спасти...
– - Радуга... я преклоняюсь перед её памятью. Они убили её потому, что знали -- её нельзя ни запугать, ни подкупить, ни ввести в заблуждение. Она прекрасно знала кто есть кто и старалась раскрывать глаза другим. Жаль, многие отворачивались от её правды как от слишком яркой лампы, она им слепила глаза.
– - Конечно, мой друг. Когда они не могут ни запугать, ни подкупить, ни обмануть, врагам только и остаётся, что надругаться и убить, облить грязью и оклеветать. Они не могут не стремиться обесчестить достойнейших.
– - Орех, я давно хотел спросить тебя... почему меня всё-таки назначили сразу Главным Оценщиком, когда были более опытные и достойные. Почему не назначили тебя, например?
– - Потому что я им уже был. Да пришлось в простые оценщики переходить во избежание худшего.
– - Не понимаю...
– - Да писатели наши народ нервный. Не нравится им, когда Главным Оценщиком выступает человек твердокаменных убеждений, да ещё и лояльный Инти. Им уж лучше подлеца Жёлтого Листа терпеть... Хотя и тот их достал.