И грянул град
Шрифт:
– - Мне смешно слышать слова о предательстве из уст бывшего короля, -- сказал Дэниэл, -- ведь это подданный может предать своего государя, когда он даёт присягу, если он глупый лошара, он думает, что это его к чему-то обязывает. А уж короли должны понимать, что это обман исключительно в их интересах. Ты сам ещё вчера был королём, и должен бы это понимать. Ведь вся страна была лишь твоим большим поместьем, сколько бы ты не доказывал мне обратное! А своё имущество нельзя предать. Его можно лишь отдать, бывает, что и на не вполне добровольных началах.
– - Что называется разбоем, -- сказал Асеро.
– - Ну, хорошо, разбоем. Но раз уж кошелёк всё равно не спасти, то самое время подумать о том, чтобы
– - Дэниэл так хитро сощурился, что Асеро понял: на самом деле тот не верит и в собственного бога, не то что в богов инков. Да и как верить, если столько лет безнаказанно творить подлости, а всемогущий бог не пресекает? Вслух же Асеро сказал:
– - Власть разбойников не может быть справедливой и не продержится долго. Скоро ты помянешь мои слова.
– - Мой племянник Бертран как-то спросил одного священника, почему Господь попускает разбой, ведь Бог за справедливость. И тот объяснил ему, что разбойники как раз и выступают в качестве орудия высшей справедливости. И да, он прав. Ведь есть же некоторая справедливость, когда тот, кто не умеет распоряжаться своим богатством с толком, в конце концов лишается его, и оно попадает в руки к более ушлым и расторопным. Ты не желал извлекать из своих богатств как можно больше прибыли, говорил какую-то чушь про заботу о населении, и лишился всего! Учитывая, как крупно нам повезло, нельзя не сделать вывод, что высшие силы на нашей стороне. Значит, они хотят, чтобы ты лишился власти, и она оказалась у нас. А если уж тебя так смущает идея предательства, то подумай о своей семье -- разве тебя не пугает мысль, что ты предашь их? Ведь они верят в тебя как в мужа и отца. И, думаю, вовсе не горят желанием пойти в наложницы к белым людям. Точнее, насчёт дочерей не знаю, а твоя жена нас как огня боится. И ни в наложницы к Розенхиллу, ни в бордель идти явно не хочет.
Мысленно Асеро содрогнулся от ужасающих картин. Впрочем, чем его родные лучше многих и многих других женщин, которых сейчас бьют и насилуют на улицах Куско? Сколькие из них обречены теперь на позор и рабство... А как он будет жить с такой тяжестью на душе: своих выкупил, а остальных предал? Ведь его сдача в плен морально подкосит сопротивление, которое обязательно будет, его не может не быть, даже Дэниэл это признаёт. Нет, он не имеет права идти на компромисс. Асеро молчал.
– - Может, всё-таки спросишь, что ещё мы от тебя хотим?
– - А это ещё не всё?
– - Нет, я ещё не сказал самого главного. Как ты понимаешь, мы не смогли бы сделать то, что сделали, если бы некоторые люди из службы безопасности не перешли на нашу сторону. И от них мы знаем следующее: есть список всех людей Инти, нынешних и ушедших на покой, с краткими данными на них. И этот список хранится не где-нибудь, а здесь, в этом замке, в тайнике, надёжно укрытом от людских глаз. И месторасположение, и ключ к этому тайнику знают только трое -- Горный Ветер, Инти, и ты. К сожалению, разговорить первых двух уже не смогут ни щедрые посулы, ни самые искусные палачи... Так что секрет мы из тебя вытрясем. А вот как это произойдёт, добровольно или силой, зависит уже от тебя. И не думай, что ты такой герой, сможешь умереть под пыткой и ничего не сказать -- нет, в глубине души ты уже колеблешься, я знаю...
– - Зачем вам этот список?
– - Ознакомимся, некоторым предложим сотрудничество. В случае отказа, сам понимаешь... но не думаю, что многие откажутся. Трудно отказать, когда твоих дочерей могут лишить чести прямо у тебя на глазах... Между прочим, к тебе это тоже относится.
– - Я не предам своих людей. Я не предам прах Инти и Горного Ветра.
– - И ты сможешь
это сказать, даже когда увидишь твоих родных в руках палачей?– - Как ни дорога семья, а Родина дороже!
– - Родина... у тебя её больше нет! Не жалко тебе своих ни в чём не повинных дочерей?
– - И кто меня в этом упрекает -- у кого у самого нет жалости к ним? Ведь они перед вами ни в чём не виноваты...
– - Лично передо мной -- нет. Но королевские дети не могут быть невинны сами по себе. Из яиц змеи могут родиться лишь змеёныши. Много лет абсолютная монархия отравляла вашу страну, и лишь мы принесли к вам свободолюбивые традиции Римской Республики. Так что ваш народ ещё будет нам благодарен. Рабы по природе, конечно, ничего не поймут, но свободолюбивым людям станет легче дышать. Так что мы делаем благое дело, хоть и не бескорыстно. Но потомки будут довольны. И тебе они будут благодарны, если ты отречёшься от власти публично и признаешь Республику. Таким образом, ты лишишь всех своих потомков прав на престол!
– - Республика... вот как это называется! Вы назвали себя Республикой, хотя вас никто не избирал, и вы прекрасно знаете, что большинство тавантисуйцев против вашей власти. Я же был избран по закону и без нарушений. И даже если бы у меня был сын, он не смог бы взойти на трон иначе, чем через избрание его большинством инков. Вы же... Ради своей так называемой "республики" вы уже сейчас готовы пытать и насиловать беременную женщину, чтобы она не родила мальчика. Впрочем, и не будь она беременной, вы бы её тоже бы обрекли на пытки только за то, что она моя жена... Вы можете меня убить, можете посмертно опозорить моё имя, но всё равно народ рано или поздно восстанет и свергнет вашу власть! Вы всё равно всех инков не убьёте! Не так-то легко истребить истинную кровь Солнца!
– - Ну, расхорохорился! Забыл, что ты у меня в руках? Мне ничего не стоит прямо сейчас приказать твоему бывшему охраннику вонзить в твою плоть раскалённые щипцы. Но я пока погожу с этим, дам тебе время на раздумье. А пока займёмся твоим родичем.
Золотой Лук подошёл к тому месту, где сидел трясущийся от холода и страха Золотой Слиток.
– - От меня-то вы чего хотите?
– - дрожащим голосом сказал он.
– - Я ничего про тайник с документами не знаю.
– - Да видно, что не знаешь -- тебе, пузатый трус, такого бы не доверили. Однако ты был чиновником высокого ранга и имел дело с большими деньгами. Так что не может быть, чтобы у тебя к рукам совсем ничего не прилипало. А теперь ты выдашь всё наворованное на нужды Республики. Может быть, мы тебя даже пощадим за это.
– - У меня теперь ничего нет. Всё, что было, вы и так уже разграбили, дотла разорив мой дом и обратив мою семью в рабство. У меня ничего нет.
– - Ты что нас, за дураков держишь? Не может быть, чтобы у тебя нигде не было прикопано золота и серебра на чёрный день!
– - Ничего у меня нет! Чем хотите поклянусь! Пощадите!
– - последний крик уже был полон безнадёжного отчаянья. Золотой Слиток увидел, что по шаткой лестнице в подвал осторожно спускается ещё один стражник, и в руках у него чаша с чем-то зловеще бурлящим....
– - Масло уже вскипело, можно начинать потеху!
– - сказал палач.
– - А может, он свои сокровища в животе прячет?
– - пошутил другой отморозок.
– - Может, вскроем да посмотрим?
– - Сначала масло, -- сказал Дэниэл, -- растяните его.
– - Пощадите! Пощадите!
– - заплакал Золотой Слиток.
– - Говори, где золото, и пощадим, -- сказал Дэниэл, -- и учти, что никакой лекарь не исцелит твою плоть и кровь, если ты тотчас же не передумаешь!
– - Но ведь он сказал вам правду, -- ответил Асеро, -- у него и в самом деле ничего нет. Или вы совсем не можете себе представить, что чиновник может и не быть вором?