И грянул град
Шрифт:
Заря понимала, что это не так: новые власти будут не только людей Инти вычислять, скорее всего, плохо придётся многим и многим. Но объяснять это Каменной Курице было невозможно. Кажется, она, как и многие, думала, что в столицах перебесятся и жизнь вернётся в обычное русло. А пока надо переждать. Это самое разумное, потому что простой человек всё равно не может понять, что происходит. Хотя она и называла своего сына умным, но всё-таки не считала его богом, а понять такие вещи, по её мнению, может лишь равный богам. А разве может быть Уайн равен им, ведь это она же ему в детстве сопли подтирала!
Заря вышла во двор развешивать только что выстиранное бельё (когда в доме младенец, стирка идёт почти без перерыва). Каменная Курица говорила что-то долго
– - Что ты ей сказал.
– - Ничего. Просто сидел и молчал. Что пользы говорить?
– - А чего она хотела?
– - спросила Заря.
– - Уговаривала остаться. Или требовала хотя бы сказать, куда мы едем. Да и вообще, мол, нас не тронут, нужны мы... Тут ещё и отец был, говорил, что нас защитят в случае чего...
– - Может, он прав?
– - Нас не защитят, -- сказал Уайн обречённо.
– - Как защитит тот, кто сам не видит опасности?
– - Ты прав, -- вздохнула Заря, подумав, что тайна, окутывавшая их с Уайном жизнь, поневоле отчуждала их от всех остальных. Не то чтобы они считали себя выше других -- этого не было, но была не просто необходимость сохранять тайну -- была другая, дополнительная жизнь, из-за которой страдала основная. Отец Уайна порой попрекал их, что у них к их возрасту только двое детей, а должно было быть уже четверо. Потому что брак слишком поздний, потому что много лет ушло на другое...
Остаток дня Уайн и Заря с детьми старались подъесть продукты и не забыть ничего необходимого. Потом они уложили детей и ненадолго улеглись сами.
Когда тебе надо вставить рано-рано на рассвете, то мир вокруг кажется каким-то нереальным. Заря уже не волновалась, как накануне. Когда мир вокруг похож на мир снов, как-то странно волноваться. Как-то в полусне они взяли лошадей из конюшни (те слушались, не храпели), погрузили на них тюки, уселись сами и поехали.
Родное селение вскоре осталось позади. Вокруг было свежо и росисто. Пчёлка дремала в седле у отца. Томасик спал в подвязке. С утра они ничего не ели -- не хватало ещё время на это тратить. Первый привал для завтрака Уайн собирался сделать в Рубеже. Там жила какая-то его дальняя родственница, у которой можно было остановиться по дороге, только говорить надо было, что едут они к троюродной сестре Уайна. (У того вообще было так много родственников, что во всех его троюродных сёстрах, двоюродных тётках и бабках Заря откровенно путалась. Впрочем, и сам Уайн знал всех своих родственников отнюдь не на зубок).
В Рубеж они приехали ко времени завтрака. Да только вот зрелище, которое они там увидели, напрочь отбивало всякий аппетит. Прямо в центре селения вокруг осветительного столба, вверх ногами висели изуродованные трупы четырёх мужчин. Они были полураздеты -- с них были содраны штаны, а туники задраны, обнажая спины. Впрочем, так как некоторые из них были проткнуты стрелами, то туники спадали не полностью. На них были какие-то записки. То что, штаны должны были прикрывать, тоже было отрезано. Изуродованные лица с выколотыми глазами разглядеть было невозможно, но, судя по расцветке туники, один из них был Инти, а остальные -- воины из его охраны. Зарю мутило от неприятного зрелища, и она с облегчением вздохнула, когда они завернули за угол и трупы хотя бы не попадали в поле зрения. Впрочем, запах чувствовался везде.
– - Дяди отдыхают?
– - спросила Пчёлка.
– - Дяди мёртвые, -- ответила Заря.
– - Нет, отдыхают, отдыхают!
– - упрямо повторила Пчёлка.
Заря не стала спорить. Скорее всего, она и сама понимает, что мёртвые, но хочет так себя успокоить. Уайн постучался к тётке. Та ласково их приняла и даже провела в столовую, где запах так не чувствовался.
– - Зачем вы тут это терпите, почему вы не захороните трупы?
– - спросила Заря.
– - Да потому, что те, кто их приволокли, велели нам, чтобы они три дня провисели. Они ведь захватили замок и теперь там хозяева. Я же сама видела, как это произошло, -- сказала она, накладывая еду
в тарелки Уайну и Пчёлке. Заря должна была сначала покормить малыша -- ладно, расскажу вам, как дело было. Я в лесу была, как раз возле ворот замка Инти. Подъезжает к нему телега, а там три дюжих мрачных молодца. Охрана у ворот спрашивает, кто, мол, такие, Инти беспокоить нельзя, болен, по всем делам к Горному Ветру... А те, не говоря ни слова, раз ? и метнули ножи. А потом вошли внутрь, и вскоре всё было кончено. Я за деревом спряталась, не могу уйти, ноги дрожат. И вижу, выволакивают труп Инти и ещё одного охранника. После чего их привязали к лошадям сзади и поволокли. Не знала я, что их к нам приволокут... Говорят ещё, по ним стрелами с записками стреляли. А потом в замок ещё какие-то люди с пленниками приехали, пытать их там, что ли, будут... Сейчас там не пойми что творится, и эти не пойми кто могут и сюда заглянуть. Так что плохое время ты, Уайн, выбрал, чтобы по гостям ездить!– - А по мне, чем дальше от столицы, тем спокойнее.
– - Ну, не буду спорить. Здесь-то Инти тихо себя вёл. Это в столице женщин хватал. Не сам, конечно, охране велел. А потом насиловал и в сере топил. За это им мужеское достоинство и отрезали.
– - Неправда всё это!
– - сказала Заря.
– - Я много лет в столице прожила, не хватали там никого.
– - Ну не могут же люди выдумать такое! Ну, может, насчёт серы и присочинили, но так... ведь это же люди у власти, это особые люди, не такие как мы...
– - И потому им должно хотеться насиловать и убивать?
– - Власть -- это такая штука... кто его знает, как она на людей влияет? Тем более что он безопасностью занимался, а это дело палаческое. Может, в голове у него что переклинивало, и начинало ему хотеться убивать и насиловать. А если ты у власти, то свои желания легко удовлетворить.
Уайн кивнул Заре, не спорь, дескать.
Потом он сказал, что пока Заря с детьми побудет здесь, ему надо непременно съездить к замку Инти, осторожно поглядеть, что там. Заря не спорила, решив, что Уайну, как более опытному разведчику, виднее. Тётка пыталась отговорить, но тщетно. Уайн быстро съездил и вернулся, по возвращении сообщив, что замок охраняется, и что никакого флага над ним нет. В его отсутствие Заря ещё немного пыталась поговорить с тётей, но ничего нового ей узнать не удалось. А потом надо было собраться и ехать, иначе в город звездочётов не успеть до темноты...
Даже после того, как Рубеж остался далеко позади, перед глазами у Зари всё ещё стояла обнажённая спина Инти, которая казалась единственным почти не тронутым палачами местом (волокли его труп, видимо, на животе), и потому казалась чем-то выбивающимся. Потом Заря вспомнила, как Инти рассказывал про то, как его в юности исхлестали в плену каньяри. Но ведь рубцы от такого должны были сохраняться на всю жизнь, а на спине их не было!
На следующем привале Заря не замедлила поделиться своими соображениями с супругом:
– - Знаешь что, мне кажется, что не Инти это был.
– - С чего ты так решила?
– - У Инти на спине должны быть следы плети, его в юности высекли в плену, и рубцы после этого остаются на всю жизнь. А тут их не было. Спина чистая.
– - Хм... А зачем врагам было убивать "не Инти" и говорить, что это Инти?
– - Да очень просто. Они же думали, что это Инти, и про рубцы не знали... Ведь они же убили его очень быстро, не разбираясь.
– - А сам Инти куда делся?
– - Ну, может, решил секретно отлучиться...
– - Не верится. Так бывает только в сказках, а я сказок в Испании наслушался. Мол, Христос якобы воскрес, и по этому поводу надо всякой дурью маяться. И сказки про двойников Инти рассказывали. Только всё это чепуха. И ты, и я всегда видели настоящего Инти.
– - Послушай, я вот что думаю... где-то же должно быть сопротивление. Если Инти жив, то... нам надо его разыскать.
– - Тихо, не стоит такие вещи говорить при Пчёлке.
– - А почему нельзя? Папа, если ты на войну поедешь, меня возьмёшь?