И грянул град
Шрифт:
После минутных колебаний Асеро подошёл к двери. В находящееся на ней зарешеченное окошко он увидел, что его страж сидит за столом, и перед ним стоит кувшин, явно не пустой, и сам тюремщик что-то закусывает.
– - Послушай, -- сказал он, -- сжалься над нами. Мой друг ранен в ногу, ему нужно её чем-то перевязать, и дай нам воды, мы страдаем от жажды.
Их страх обернулся, и Асеро увидел, что этот юноша из воинов его охраны. Правда, Асеро никак не мог вспомнить его имени.
– - А больше ничего не хотите?
– - спросил он.
– - Может, вам ещё и обед на золотых блюдах?
– - Послушай, разве мы
– - За то, что ты роскоши предавался.
– - Тебе ли говорить это? Ты же сам видел, что я ел примерно то же, что и вы, все мои туники можно было по пальцам одной руки пересчитать. А теперь меня и вовсе раздели! Ты знаешь, что я невиновен в том чудовищном преступлении, которое мне Золотой Лук приписывает. Так за что ты меня ненавидишь на самом деле?! Неужели только за то, что я был у власти! Или англичане просто купили тебя?
– - Купили? Чисто за деньги я бы не рисковал. Просто ты мне противен!
С этим словами он захлопнул тюремное окошечко. Асеро поневоле задумался над последними словами их немилосердного стража. Что значит ? противен? Что такого он делал, будучи у власти, чем мог вызвать отвращение у своих охранников? Но его отвлёк Золотой Слиток, который опять застонал:
– - Неужели мы так тут и помрём. Ведь они же не убили нас на месте, значит, хотят, чтобы мы выжили.
– - В том-то и дело, что не хотят, -- сказал Асеро, убирая с лица растрёпанную прядь волос, -- нас запытают и убьют.
– - И ты так спокойно об этом говоришь?
– - вздрогнул Золотой Слиток, и его живот мелко затрясся.
– - Но я хочу жить.
– - Мне тоже умирать не улыбается, -- ответил Асеро мрачно, -- однако мы расплачиваемся за свои ошибки.
– - Да, ошибку я совершил. Асеро, ты уж прости меня, со мной Жёлтый Лист разговоры заводил, чтобы я думал о том, чтобы тебя заменить. Я отказался, но и тебе про это не сказал. Но вот я не понимаю, при чём тут Жёлтый Лист и англичане, почему они помогли ему сместить нас? Мы ведь были им надёжнейшими партнёрами, с чего они накинулись на нас с ножами?
– - Первой ошибкой было пускать их в страну. Увидев наши богатства, они тут же сообразили, что чем торговать с хозяевами, выгоднее их прирезать. Второй ошибкой было то, что, боясь войны, мы решили стерпеть оскорбление. Тогда они окончательно решились. И теперь нас не просто прирежут, а будут убивать долго и мучительно, надеясь выведать какие-нибудь секреты. И не стоит пытаться их разжалобить -- это всё равно бесполезно, да и лучше умереть, как это достойно сынов Солнца.
– - Послушай, я понять не могу -- ну зачем им нас убивать? Что мы им сделали дурного?
– - голос Золотого Слитка звучал умоляюще.
– - В глазах англичан мы виноваты уже тем, что существуем и занимаем земли, которыми в противном случае владели бы они. Чем жертва разбойника виновата перед ним?
– - Асеро грустно улыбнулся, но его свояк не понял иронии.
– - Тогда скажи, почему они назвали меня вором? Кричали, тыкая меня копьями в бока, где, мол, наворованное прячешь?
– - Потому что у них в голове не укладывается, что чиновник такого ранга, как ты, может не воровать. По их логике, у тебя непременно должна быть тайная кубышка с золотом. И что это не так, ты не убедишь
их никакими силами. Так что советую лучше говорить, что не скажешь им ничего, тогда они будут досадовать.– - Так они ещё больше разозлятся... Хочу жить!
– - Не ной! Ты инка, а не младенец. Не мы первые, не мы последние, к сожалению. Думаешь, Тупаку Амару и его соратникам было легче? Или ты думаешь, что им меньше твоего жить хотелось?
– - Не знаю...
– - всхлипнул Золотой Слиток, -- они были крепкие, твердокаменные... а я жалкий червяк.
– - Жалкий червяк живет в каждом из нас, -- сурово сказал Асеро, отметив про себя, что именно необходимость поддерживать собрата вдохнула в него волю. До того он и сам был близок к тому, чтобы расплакаться, -- нужно лишь вовремя давить его в себе.
– - Только для того, чтобы он нас сложили героические песни? Но ведь не сложат, Тавантисуйю конец, а английские историки изобразят нас трусами и ничтожествами, как бы мы себя не вели.
– - Может быть, но всё равно надо держаться до конца.
Золотой Слиток некоторое время помолчал, а потом добавил:
– - Скажи мне, Асеро, ты веришь в загробную жизнь?
– - Не знаю, -- сказал тот, -- хотелось бы верить, конечно, что мы не просто так тут умрём, а продолжим существование в какой-то иной форме. И что встретим тех, кого уже успели проводить туда.
– - А ты этой встречи не боишься?
– - А с чего мне бояться?
– - А Горный Лев? Ведь это ты его убил, я знаю. Пусть тогда я не носил льяуту, но ваше решение для меня и тогда было не секрет. Тебя за это совесть не мучает?
– - Если бы я этого не сделал, то, что случилось с нами теперь, случилось бы раньше. Если я в чём и виноват, так это в том, что не уберёг врученную мне страну. Так что бояться мне следует встречи с Горный Потоком. И с Манко.
Золотой Слиток ещё поныл немного, Асеро его не слушал. А потом в камеру вошли охранники и повели куда-то пленников, подталкивая копьями.
– - Куда вы нас ведёте?
– - жалобно спросил Золотой Слиток, но ему ничего не ответили.
Во дворе уже собирали конвой, где пленников сковывали в вереницу по двое. Часть пленников были совсем обнажены, на некоторых ещё кое-как держались штаны и изорванные остатки туник. Было видно, что всем им досталось как следует. С Золотым Слитком их разлучили, Асеро как главного поставили вперёд шеренги, рядом с ним в пару поставили беднягу Искристого Снега. Сзади него были скованы Киноа и Небесный Свод. Старик выглядел очень плохо, и сердце Асеро просто кровью от жалости обливалось при виде его страданий. Было очевидно, что долго он не протянет.
– - Ну что, соблюдают они "Habeas Corpus"?
– - спросил Асеро несчастного законника.
– - Как думаешь, будут они нас судить или так прикончат?
– - Ведут нас явно не на казнь, -- ответил тот, -- в такое время её едва ли будут устраивать.
В этих словах была логика -- ведь уже вечерело, а публичная казнь в темноте не имела смысла. Хотя если их хотят просто убить тайком... И это самое логичное, так как других тюрем в городе и за городом всё равно нет, и держать их там негде.
– - Я до сих пор не могу поверить во всё, что произошло, -- сказал Киноа, -- ещё пару дней назад Дэниэл и Розенхилл улыбались мне и соглашались на наши условия. Что произошло за эти два дня?!