И грянул град
Шрифт:
– - Ну, англичане ещё большие законники, чем испанцы. Другое дело, что наши законы они за законы не считают. Ведь, по их мнению, закон должен охранять частную собственность, а наши мешают её приобрести. Но таким законничеством они даже гордятся. Мы, мол, не просто так насилуем невинных девушек и женщин, а ещё по закону и в борьбе с тиранией. Не будь всё так трагично, это было бы почти смешно! Они несколько дней назад на площади устроили постыдное и отвратительное зрелище. Шоу, как они говорят. Выводили какого-нибудь старика-инку, выводили их родственницу-заложницу, обычно дочь или внучку, и требовали от инки униженного покаяния за свою жизнь. Если несчастный соглашался, то родную
– - И были такие, кто отказывался? Или все не выдерживали?
– - Был один старик, который умер прямо там. С одной стороны на тебя смотрят с отчаяньем и надеждой глаза внучки, которую вот прямо сейчас какому-то парню с наглым взглядом отдадут, а с другой -- вся твоя жизнь, твоё достоинство... Ну и сердце не выдержало. А та бедняжка так и осталась в рабстве. А труп старика пинали ногами... Знаешь, Инти, я не чувствую себя в силах осудить оступившихся, сам не знаю, как бы повёл себя в такой ситуации. Может, и к лучшему, что от меня жена с детьми убежала.
– - Да, несладкий выбор. Но вопрос в том, кто кроме Жёлтого Листа поддержал переворот добровольно?
– - Во-первых, люди из службы снабжения. Во-всяком случае, незадолго до этого переворота в столице начались перебои со снабжением, и по городу на этот счёт поползли панические слухи, которые наверняка запускали англичане. Они же считают плановую систему снабжения крайне несовершенной, и она якобы неизбежно должна вызывать перебои с самыми печальными последствиями. Мы-то понимаем, что, наоборот, отлаженное распределение работает как часы, а вот рынок не может работать без перебоев. Но не все у нас, видимо, хорошо в школе учились, и как начались проблемы с продуктами, так стали повторять глупости, что надо ввести свободу торговли, и тогда будут всегда полные прилавки.
– - И пустые животы, -- хмыкнул Инти.
– - Итак, их люди были в службе снабжения. Ходят также слухи, что при штурме Казначейства, а оно было подожжено, в этом районе перекрыли водопровод, чтобы не тушили. Так что и эти в сговоре, похоже, хотя нужна перепроверка. Ну и часть людей из казначейства поддержала расправу над коллегами, но кто ? я не знаю. Вот что, Инти, у меня к тебе просьба весьма деликатного содержания... Если я дам адрес, то не мог бы ты проследить, как там моё семейство за городом поживает?
– - Послушай, а из-за чего всё-таки жена от тебя ушла?
Золотистый Орех рассказал о своей семейной драме.
– - Печально, конечно, но тут едва ли чем поможешь. Если у твоей жены завёлся любовник, то она уже точно не одумается.
– - Я не о том, Инти. Понимаю, что она ко мне не вернётся. Но я опасаюсь за свою жизнь. Вот представь себе: спадёт у неё через некоторое время накал чувств, начнёт она видеть у любовника недостатки, сравнивать со мной... не всегда в его пользу. Она-то будет это делать с целью подкольнуть, уязвить, а он может решить, что она всё переиграть решила, и решит меня на всякий случай... Не избавился бы он от меня, тем более что это теперь проще простого. Да и за детей душа болит... им-то она наоборот, дурно обо мне говорить будет. По сути, я без вины виноват. Как человек не очень здоровый, я не мог быть хорошим мужем. Кое-что по хозяйству делал, но опять же для многих работ помощь требовалась, да и в супружеской постели... кое-что мог, но... неудивительно, что она себе так быстро любовника нашла.
– - Не вини себя Золотистый Орех. Сам знаешь, что ты был хорошим мужем и отцом. А женщина, которая бросила достойного человека ради постельных утех, не стоит доброго слова.
Золотистый Орех вдруг насторожился.
– - Кажется, больной проснулся. Давай я его проверю.
С этими словами он
встал со стола и тихонько зашёл в комнату к больному. Инти остался в столовой, но ему через приоткрытую дверь было всё слышно.– - Не спишь?
– - Я уже давно не сплю. Лежу и слушаю, как ты с Инти разговариваешь. Можно, я с ним наедине поговорю.
– - Хорошо, поговори, -- ответил Золотистый Орех довольно обескураженно.
Инти вошёл. Конечно, он знал Золотое Перо в том смысле, что мог бы узнать его при встрече, но близко до того с ним общаться не приходилось. Как и все члены семьи Славного Похода, юноша общения с домом Инти избегал, а причин им интересоваться у Службы Безопасности не было. Юноша спокойно учился, и ни в чём подозрительном замешан не был. Но теперь изменилось всё. Юноша был бледен, постарел на несколько лет, но заговорил твёрдо и сразу. Видно, готовился к разговору заранее.
Инти присел рядом на краешек кровати. Перо говорил:
– - Инти, я знаю, что времени у тебя немного, а разговор предстоит серьёзный. Я сломал спину и буду лежать всю оставшуюся жизнь. А я не вижу в такой жизни смысла. Потому прошу тебя, уговори Мастера Ядов дать мне яду.
– - Не могу, -- ответил Инти, -- ведь он права не имеет. Ты что, хочешь всех нас сделать убийцами?
Золотое Перо усмехнулся:
– - Не думаю, что для него и тебя убить человека так сложно.
– - Как будто я убивал направо и налево, как на меня клевещут! Но я же не палач! Я никогда не убивал без нужды.
– - А ты подумай обо мне, Инти! Как я буду такой жить, если мне всё время и только лежать и лежать.
– - Со временем ты сможешь сидеть. Это обязательно. Ты сможешь тогда читать и писать. В общем, предаваться тем учёным занятиям, о которых ты мечтал.
– - Я связываю руки Золотистому Ореху. Думаю, что он скоро взвоет возиться со мной.
– - Золотистый Орех понимает тебя лучше, чем ты думаешь. Когда-то он также беспомощный лежал на носилках и тоже просил, чтобы его прикончили ударом кинжала. Но мы тащили его. А Панголин его почти по кусочкам склеил, поставил его на ноги. И это было в джунглях. Так что они тебя теперь не бросят.
– - Я не знал всего этого. Но теперь я боюсь, что свяжу им руки... что они не смогут спастись из-за меня.
– - Не бойся, так непосредственно угроза ещё не стоит. А если встанет, тогда другое дело. Это всё, что ты хотел выяснить?
– - Нет, не всё. Скажи мне, Инти, как ты думаешь, зачем им надо было громить дом моего отца?
– - Но ведь они разгромили дома всех носящих льяуту, почему им делать для твоего отца исключение?
– - Насколько я знаю, в других случаях погром сопровождался арестом, но про моего отца они знали, что его нет в столице. Это не могло произойти в горячке, так как это было уже ближе к вечеру, когда жажда крови была утолена. Не могли моих родных и как ценных заложников рассматривать, по крайней мере, поначалу, потому что тогда бы старались захватить не повреждая.
– - А каньяри? Им есть за что твоего отца не любить.
– - Как я понял, там были не каньяри... ну не только они, по крайней мере.
– - Допустим, твои рассуждения резонны, но у тебя есть какое-то своё предположение?
– - Да. Я думаю, что попросту Жёлтый Лист мстил нашей семье.
– - За что? Конечно, твой отец его недолюбливал, но в дела гражданские не сильно лез, так что где они могли так рассориться? Или я чего-то не знаю?
– - Я соблазнил дочь Жёлтого Листа Властиславу. Она сама просила меня об этом, надеясь, что если она поставит отца перед фактом, то ему ничего не останется, как дать согласие на брак. Но он прогнал меня, а её в Кито отправил. Чуть из окна меня не вышвырнул. Инти, не думаю, что ты можешь понять меня, ты едва ли по молодости творил нечто подобное...