Чтение онлайн

– - Ничего, стада альпако скоро увеличат поголовье. Капибара, я ведь помню тебя. Значит, эта дорога в наших руках?

– - Пока да, Саири. Заменить людей, которые умеют обращаться с этим механизмом, весьма непросто. Это на воротах можно ставить кого угодно.

Нашего главного... его вызывали, требуя выдать, кто из наших связан с тобой. Он врал, что не знает, и никого не выдал. Но... его там пытали, и после он слёг. Не знаю, надолго ли... Впрочем, англичане настаивают на том, чтобы эту дорогу вообще остановить. Но их союзники вроде не вполне согласны. Причина разногласий проста: у англичан есть цель вообще уничтожить

все наши ткацкие мастерские, чтобы у их мастерских не было конкурентов. Но кое-кто хотел бы это добро присвоить. Пока они стараются этот вопрос не подымать, но потом он всплывёт обязательно.

Говоря это, служительница продолжала ставить тюки с шерстью на деревянные сиденья, проезжавшие по канату вниз.

Инти и Коралл стали ей помогать подтаскивать эти самые тюки.

– - Кто из наших уцелел в городе?

– - Наши люди есть в мастерской. Но поднять тут восстание удастся разве что в случае прямой угрозы закрытия. Без этого шансов нет. Знаю также, что Золотистый Орех жив и его дом пока не тронули.

– - А что известно о судьбе Горного Ветра?

– - Думаю, что он мёртв, но новые власти стараются не трогать эту тему. Убийство человека королевской крови без суда и следствия в Европе не одобряется. Удобнее замолчать его смерть, а живого бы судили.

– - Или он мог сбежать, а они не хотят об этом говорить. А его семья?

– - В плену. Ходили слухи, что его жену собирались судить, но потом англичане отказались от этой идеи.

– - Неудивительно. Ведь чтобы судить человека, его надо для начала признать человеком. Это в нашем мире Лань была полноправной тавантисуйкой, а в их мире она была рабыней, вещью. А разве вещь можно судить? Кроме того, обвиняемому на суде пришлось бы слово давать, а Лань бы уж точно наговорила там такого, что англичанам не понравилось бы.

– - В утешение тебе, Саири, я могу сказать лишь одно. Многих бывших жён и детей инков держат в плену, но целенаправленно их не убивают. Хотя кто-то мог погибнуть от погромов и насилий, но казнить их не казнят.

– - Значит, у англичан на них свои планы.

– - Тут возможны или заложничество, или рабство. Официальное разрешение на рабовладение уже ввели.

– - Шустро они. Скажи, Капибара, вот если мы по этой дороге спустимся вниз, нас кто-то внизу будет проверять?

– - Внизу наши люди. Ничего не бойтесь. Мало того, если в городе вам придётся бежать от кого-то, то смело прячьтесь в мастерской, к вам отнесутся с сочувствием. Все подлецы заняты сейчас грабежом и делёжкой, работать остались одни только честные люди.

– - Резонно. А Золотистого Ореха ты давно видела?

– - Вчера. Вроде к нему интереса не проявляли. Рассказал, что дом Славного Похода разгромили, а его семью тоже забрали в плен. О самом Славном Походе никто ничего не слышал.

– - Капибара... как долго ты здесь пробудешь?

– - Весь сегодняшний день точно.

– - И были случаи, чтобы по этой дороге удавалось кому-то сбежать?

– - Да, Саири. Были. Но я не хочу говорить лишнего даже тебе.

– - Понимаю тебя. Но в случае чего, спастись сами и спасти кого-то по ней мы можем?

– - Разумеется, Саири, -- и Капибара улыбнулась.

– - Ну, Коралл, поехали!

Коралл подозрительно покосился на тонкий канат и на сиденья над пропастью.

– - Эээ... Мне надо... нужду справить.

– - А это ты предусмотрителен, --

сказал Инти, делая вид, что не замечает страха юноши, -- в городе с этим могут быть сложности. Пошли за угол, там есть отхожее место.

Коралл понимал, что Инти не в первый раз так путешествует, и уговаривал себя не бояться. Но садился он на кресло с зелёным лицом.

Впрочем, вскоре его страх прошёл, сидеть в кресле даже понравилось. Можно было представить себе, как виден мир в полёте.

Внизу не произошло ничего особенного. Инти обменялся парой слов с местными разгрузчиками, сказав им, что планирует вернуться часа через два-три. Выйдя за ворота мастерской, он шепнул Кораллу: "А теперь будем называть друг друга отец и сын. Чтобы имён зря не называть".

– - Хорошо, отец.

– - Смотри в оба и на всякий случай запоминай дорогу. Впрочем, ты у меня большой мальчик, не потеряешься.

Коралл поморщился на слово "мальчик", но понял, что это для маскировки.

Инти смотрел на родной Куско и не узнавал его. Раньше улицы были в рабочее время почти безлюдны, наполняясь народом лишь под вечер. Для прогулок старики и женщины с детьми обычно предпочитали парк. А теперь толпа была почти столь же густой, как в христианских городах. Кроме того, вдоль улиц сидели торговки, в основном пожилые женщины, и продавали кто что, главным образом предметы домашнего обихода, такие, без которых можно обойтись. Иногда кто-то подходил к ним и менял их на еду или мелкие предметы из золота и серебра, заменявшие деньги.

Одна особенно бойкая торговка подошла к Инти и стала пытаться уговорить его купить какую-то книжку. Инти глянул на переплёт и увидел, что это мемуары Золотистого Ореха о своей бурной юности в Амазонии.

– - Продам всего за десять карат золота. Совсем задаром по сути, продаю, но нам нечего есть.

Инти ответил:

– - И правда почти даром. За границей подобные книги сами на вес золота. Скажи, женщина, а как в Куско с вопросом о деньгах дело обстоит?

– - Деньги ввели, и свободу торговать тоже. Однако их ещё не отчеканили. Стоимость монет указывают в каратах. Вот и меняемся кто чем. А ты сам откуда будешь?

– - Я из Чимора по делам приехал.

Женщина шепотом спросила.

– - Ты, пойди, торговец?

– - Ну... допустим. А что с того?

– - Мотай отсюда домой и носа не показывай. А то ограбят и убьют, -- всё также шёпотом ответила женщина, -- делать тебе тут больше нечего. Всё равно Золотой Слиток мёртв, и все носящие льяуту тоже. Да и подчинённые у него... кто убит, кто в бегах, а кто новой власти пошёл служить. Такие тебя точно выдадут.

– - Хорошо, но я тоже хочу понять, что у вас тут творится. Вот про деньги я впервые слышу. И как вам такое нововведение?

– - Не рады, конечно, но придётся жить с этим. Ничего поделать уже нельзя.

– - Отчего же нельзя? Разве многим нравятся новые порядки?

– - Сказать откровенно, они мало кому по душе. Однако если Новая Власть свергла старую, это значит, что в старой был порок, который делает восстановление прежнего невозможным. Слишком слабы были инки, раз дали себя убить. А теперь не могут же они восстать из мёртвых.

– - Ну не всех же инков они убили. Думаю, что через некоторое время возникнет сопротивление. Как будто мало в стране честных и мужественных людей, инков пусть не формально, но на деле!