И грянул град
Шрифт:
– - Не рассказывал. Значит, один?
– - Не один. У меня дома живут двое юношей. Один из них пострадал в погроме, его швырнули на мостовую с большой высоты, и у него повреждён позвоночник. Так что он не встаёт с постели. Временами к нам наведывается лекарь, но что-то его долго не было. Я послал сегодня за ним второго юношу, так что дома его нет. Но моих гостей тебе бояться нечего. Тем более что один из них не встаёт с постели. А другой отлучился, и уже часа три как не возвращается. Если он не вернётся, то не знаю как быть. Сам я больного надолго оставить не могу. Я и его друга тоже старался без
– - А может, я смогу помочь чем-то?
– - сказал Коралл.
– - Куда тот направился? Я могу сбегать и проверить?
– - Один?
– - спросил Инти.
– - Да, лучше один. Тебя ведь многие в лицо узнать могут. А меня никто в городе не знает. Только дорогу объясните как следует.
На лице Инти отразилось сомнение.
– - Но ведь и ты, Коралл, никого не знаешь. Вот что, Орех, ты нам расскажи дело подробнее, а тогда решим.
– - Да, конечно, заходите в дом. Там я обо всём вам и расскажу. Вот у меня и стол накрыт.
Золотистый Орех рассказал гостям о погроме дома Славного Похода, и как у него в доме оказались Золотое Перо и Золотой Подсолнух. Потом сказал, что сегодня утром Золотой Подсолнух ушёл из дома по делам и до сих пор не вернулся. Он собирался заглянуть в два места -- в ткацкие мастерские и к лекарю. На это Инти ответил:
– - На мастерских мы были, если бы там был Золотой Подсолнух, то, скорее всего, его я даже узнал бы. Хотя проверить стоит. Но, скорее всего, он задержался у лекаря. А в какое-нибудь третье место он не мог пойти?
– - В принципе мог, конечно. Да и по дороге с ним могло что-нибудь случиться.
– - Если это так, то мы едва ли узнаем про это сейчас, -- сказал Инти, -- вот к лекарю заглянуть надо. А мне у Панголина лучше не появляться, могут узнать. Думаю, что Коралл справится. Особенно если ему сопроводительную записку написать. Ведь Панголитн живёт теперь возле оранжерей?
– - Да, возле оранжерей. Их пока не трогают. Хотя бывают перебои с водой, но это уж во всём городе так. Так что у него можно сказать всё пока благополучно. Впрочем, это теперь значит, что не врываются, не громят и не убивают. Вал погромов постепенно стихает. Теперь узурпаторы наиздавали своих законов и будут судить по ним. Панголин предпочёл бы оттуда переехать, но не может -- у него там лежачий больной, не перетащить незаметно. Впрочем, тот юноша должен встать рано или поздно, у моего гостя всё куда хуже. Ладно, сейчас к делу.
Через пять минут Инти и Золотистый Орех остались одни.
– - Значит, о Славном Походе ты ничего не слышал?
– - спросил Инти.
– - Увы. Теперь не думаю, что его следует ждать в Куско. Скорее всего, он отправился прямиком в Кито, где Зрелый Плод собирает инков, чтобы выбрать вождя. Сам понимаешь, что в такой обстановке нельзя кто в лес, кто по дрова. Асеро низложен и, скорее всего, убит.... Почти все Носящие льяуту мертвы...
– - Асеро жив. Об этот пока лучше молчать, но он жив. Я нашёл его полумёртвым на руинах, сейчас он поправляется.
– - Я верю тебе, но много ли толку с полумёртвого вождя?
– - Почему полумёртвого? Он уже вполне ходит. Дара речи не терял. Конечно, слаб ещё...
– - Боюсь, как бы с ним не было так же, как и со мной. Я ведь, по сути,
развалина, воевать не могу.– - Да, кстати, я хотел спросить тебя -- что слышно о Верховном Амаута и Главном Лекаре?
– - Историю с захватом заложников на диспуте знаешь?
– - В общих чертах да. Знаю о гибели Радуги. А что, заложников до сих пор держат в плену?
– - До сих пор. Верховный Амаута и Главный Лекарь были там. А уж вместе их там держат или отдельно, требуют что-то с кого-то или нет... тут слухи самые разноречивые. Есть у меня лично на этот счёт некоторые предположения, но это лишь предположения....
– - Говори!
– - Ты ведь знаешь, что Верховный Амаута, с одной стороны, человек влиятельный, его слово много значит, но с другой стороны слабый... надавить на него легко. А уж такими вещами, как сожжение заживо Радуги, и людей куда более мужественных запугать можно. В общем, если у них есть на него какие-то планы, то подчинить его смогут. Вопрос в том, есть ли планы... Если верны сведения о противоречиях между ними, то заминка понятна.
– - От его имени пришло письмо к амаута с призывами не бунтовать. Видимо, сам написал под давление. А о Горном Ветре ничего не слышно?
– - Инти, ты ведь знаешь, что у него на груди медальон с ядом был. Принял, скорее всего, поняв, что окружают, и опасаясь попасть в плен. Кто видел его мёртвое тело, тот ран не заметил.
– - А дальше что с этим телом сделали?
– - Не знаю. Принародно над ним, как над Радугой, не глумились. И о его смерти как-то определённо не говорят. Возможно, что решили оставить тут заведомую неопределённость.
– - С этим вопросом ладно. Скажи, а что он тебе обо мне говорил? И когда?
– - За два дня до смерти он был у меня поздно вечером. Пришёл неожиданно, сказал, что ему нужен совет в одном деликатном деле. Ну и рассказал, что вы за маскарад с Саири провернули, и что ты не возвращаешься. И вообще о тебе ни слуху, ни духу. Ведь если ты пешком шёл, мог бы донесение отправить вперёд.
– - Но ведь я посылал ему письмо из Кито по воздушной почте. Так и знал, что ему не передали. И что там, на воздушных линиях, враги.
– - Горный Ветер спрашивал меня, что делать, если ты не вернёшься к собранию носящих льяуту. Ведь лучше признаться самому, чем потом это бы вскрылось. Нагрянули бы с проверкой в твой замок, поняли бы, что там не Инти живёт.
– - А ты что ему посоветовал?
– - Советовал подождать хотя бы возвращения Славного Похода. А потом уж решать, что делать, если ты не вернёшься. А так, по сути, он сам себя в ловушку загнал!
– - Разве сам? Но ведь это я сам на это путешествие напросился.
– - И знаю, почему ты это сделал, так уверенный в успехе.
– - Неужели тебе кто-то рассказал, что мне с того света являлась покойная Провидица?
– - Горный Ветер и рассказал. Только являлась она не с того света, а из театра. Это была актриса. И наобещала тебе смерть врага и счастье в личной жизни. Ну вот ты и помчался Ловкого Змея убивать. И как тебе счастье в личной жизни?
– - Золотистый Орех грустно улыбнулся.
– - Знаешь, по сравнению с тем, кого замучили насмерть, меня и в самом деле можно назвать счастливцем. Я жив и на свободе, могу что-то делать дальше.