Хуторок с привидениями
Шрифт:
Убить друг друга.
Скрипнув зубами, аватар прыгнул в дом. По привычке попытался с налёта расколоть этот клубок и растащить драчунов, но получил такой пинок в живот, что отлетел к стенке. Когда звёздочки перед глазами померкли, а слух резанул жалобный писк Майи, оказалось, что братья уже выкатились в сени, оставив на гвозде в косяке клочок окровавленной рубашки.
Под тяжестью тел одна половица задрала ветхий край, вторая... И обе встали на дыбы.
Лесовята с грохотом рухнули в подклет. Вот теперь
Рухнувшие половицы подняли земляную пыль, густым слоем устилавшую пол, так что казалось, будто здесь трусили мешок с серой мукой. Аватар раскашлялся, и это отдалось спазмом в пострадавшем животе. Справа кто-то застонал: за оседающей пылью Вилль разглядел Сеньку. Веньян, глухо, жутко рыча, уже вставал на ноги слева.
– Ребят, хорош! Давайте пойдём хоть к шушеля матери, только подальше отсюда!
– едва сохраняя остатки хладнокровия, стражник попытался воззвать к затуманенному разуму Лесовят.
Напрасный труд! Два брата ринулись друг на друга, чтобы завершить начатое. Покончить с работой.
Ну, хватит!!!
Злой аки упырь в разгар солнцестояния, Вилль перехватил обоих за грудки, треснул друг об друга лбами - аж гул поплыл - и развёл руки в стороны, чтоб балбесы снова не сцепились. А чтобы не пререкались с бригадиром - рявкнул:
– Хватит! Надоело! Грызётесь, как два безмозглых щенка, у которых вечно под хвостом свербит! Проку от такой грызни никакого, только тявканье на всю округу!
Тут парень заметил, что братья как-то странно смотрят на него, потом - вниз. Тоже глянул. Ясненько. Лапти Лесовят едва касались пола. Вилль разжал пальцы, и два безвольных кулька свалились в пыль.
– Ты как это сделал?
– держась за лоб, простонал Венька. Глаза у него косили как у пресловутого козла, бригадир даже занервничал, не перестарался ли с воспитанием. Но, по крайней мере, Лесовёнок стал самим собой.
– Физиология такая, - буркнул аватар.
– Вон, баба телегу подымет, если под неё ребёнок угодил... А у меня два придурка с мозгами, как у телеги!
– Ты чего рычишь, как пёс цепной?
– испугался Сеньян.
Ох, лучше бы он молчал. Назвать волка собакой рискнёт только самоубийца или распоследний идиот. Глубоко внутри взбешённый аватар ещё помнил, что Лесовята принадлежат когорте последних, и не свернул Сеньке шею, а всего лишь заломил руку и ткнул носом в пол. На жалобный крик брата Венька бросился, не раздумывая, но только ради того, чтобы оказаться в таком же положении.
– Я вам не пёс! Ясно?! Пошли вон отсюда, пока я обоих вместо клада не зарыл!
– оборотень толкнул парней в шеи, не заботясь, разобьёт ли кто нос.
Братья медленно поднялись на ноги, поддерживая и подбадривая друг друга. Похвально! И, надо отдать им должное, на Вилля не огрызались, даже не смотрели. Вот и молодцы. Знают,
что сильный всегда прав.С одной стороны, аватар понимал, что этой злобой его питает дом. Но, с другой - разве настоящий волк не должен быть таким? Сильным. Злым. Свободным.
А ведь мог стать таким. Нет, должен был стать таким.
Эртан помог выбраться охающим Лесовятам, затем протянул руку приятелю, но оборотень легко выбрался сам. Орк привычно хлопнул его по плечу:
– Ну ты даёшь, дружище!
– Чего даю?
– подозрительно сощурился Вилль.
– Настоящий дикий оррк!
– А-а... Ну да, дикий.
Вот только живёт за частоколом городской стены, охраняет тех и служит тем, кого по сути не должен охранять и кому не должен служить, да и вожак его "стаи" - человек. Господин Берен Грайт, и ему волк обязан жизнью до смерти.
Наружу выбирались так же, через окно, не желая задерживаться в бесовском особняке. Спалить его, что ли, на хрен?
Аватар скользнул безразличным взглядом по нелепой картине, висящей на правой стене. Она была тёмной и мрачной под стать дому, с единственным светлым пятном посередине.
***
На улице Вилль остыл, а за обедом окончательно утвердился в мысли, что он хоть волк сильный, но отнюдь не злой и дикий, а добродушный и цивилизованный. Сестрёнки увивались вокруг него как пчёлы у туеса с мёдом, наперебой подсовывая то яйцо с оранжевым желтком, то присоленный огурчик, то самый аппетитный кусочек сала на хрустящей горбушке. Под конец это стало утомлять, и аватар жалобно поглядывал на Майю, но та вдруг вспомнила, что ещё дуется, и на помощь не спешила. Лесовята сидели пришибленные, не понимая, как с ними такое могло произойти. Двойняшки дрались с пелёнок, но чтобы пожелать смерти брату?!
– Как будто это были мы и не мы одновременно. В памяти осталось только плохое, а язык сам собой молол одни гадости, - с содроганием вспоминал Венька.
– И, главное, поссорились-то из-за такой ерунды, что сказать тошно!
– Из-за какой?
– заинтересовалась любопытная Лукьяна, но парень только поморщился, дескать, отстать, противная, и без тебя муторно.
– Ну его к лешему, золото это! Нехай другие дураки ищут!
– махнул рукой Сенька.
Хвала Пресветлой, хоть парни и здорово помяли друг друга, но обошлось без серьёзных травм, отделались ушибами и ссадинами, да ещё Сенька подвернул ногу, когда упал в подклет, а Венька оцарапал плечо об гвоздь. О возвращении в таком состоянии домой - ночью, по плохой дороге - речи не было, решили переплыть озеро и заночевать в поле, но тут вдруг заартачился Вилль, дескать, делайте, что хотите, а я останусь здесь.
Само собой, одного в проклятом хуторе его не бросили.