Чтение онлайн

– Во-от!
– воспрял духом Сенька.
– А я про что?!

– А что о том хуторе рассказывают?
– спросила Майя: от любопытства и медовухи глаза у неё разгорелись.

– Привижения шам вожащщя, - ответила Лушка, разгрызая кедровый орешек.

– Не привидения, а вурдалаки, - возразил Венька.

– Корроче, упырри!
– подытожил Эртан.

– Лет восемьдесят назад, а то и раньше, хутора не было, а была избушка в одну комнатку, - начал Вилль.
– Стояла она на старице Клин, которую иначе называют Бесовы

рога, и как раз на смык рогов выходила покосившаясь дверь избушки. Жил там молодой отшельник. То ли изгнанником он был, то ли бирюком по натуре - никто не знает, но только семьи он не заводил и гостей не звал. А потом как-то внезапно разбогател и стал купцом, да таким хватким, будто деньги сами шли к нему в руки. Его так и прозвали - Золотая Лапа...

– На красном сукне он разбогател, - подсказал Сенька.
– Краску изобрёл особо стойкую и яркую.

– Не на сукне, а на овечьей шерсти, - авторитетно поправил Венька.
– Говорят, будто он скупал простую шерсть в окрестных деревнях и вымачивал в растворе, от которого она становилась необычайно мягкой, прочной и золотом на солнце отливала.

– Уж вам ли, пасечникам, не знать! Пчёлы у него несли мёд такой целебный, какого во всём мире не сыскать!
– поддела братьев Лушка.

– А иные говоррят, будто он с бесями из одной чаррки пил. Детей по окррестным дерревням ворровал, а беси ему за них золото по весу отсыпали, - тихо, но проникновенно сказал Эртан.

– Как бы то ни было, дела он вёл в Стрелецке...

– Но я там живу, и никогда о том хуторянине не слышала, - перебила стражника Майя.

– Откуда ж тебе слышать, ты же в гимназии учишься, - противненько съязвил Венька, дескать, куда вам, вшивой интиллигенции, до нас, неграмотных, да сведующих.

– Лушка, как думаешь, если я ему сейчас пасть кулаком запечатаю, хорошо ли будет?
– глядя в потолок, спросил Вилль. Ему не ответили, и аватар спокойно продолжил: - Другие купцы да торговцы спрашивали совета, и никогда Лапа не ошибался. Естественно, и с этого он имел выручку. Бывало, сядет в карты играть и из-за стола не встанет, пока остальных игроков до порток не разденет. Решит куда пешим прогуляться - так непременно хоть сколку на дороге, да найдёт. Отстроил себе хоромы, батраков нанял, прислугу... Да вдруг перестал в Стрелецке появляться. Уж и летние ярмарки прошли, и зерно он должен был по осени подвезти - а нету, пропал человек. Решили стрелецкие проверить, не случилась ли с ним беда какая. Собрались, а самим боязно: уже тогда недобрые о Лапе слухи ходили. Но всё-таки набрались храбрости, запрягли возок и поехали...

Рассказчик выразительно кашлянул, и опустевшая кружка мигом наполнилась золотистым нектаром, а в подставленную ладонь опустилось наливное яблочко.

– Едут и издали чувствуют - неладно что-то, а как подъехали - ахнули. Вымерла усадьба, будто и не жил там никто. Распахнутой створкой ветер играет, гоняет по пустому двору

травяные колтуны. И - ни человека, ни зверя. Только козлиные головы со всех сторон скалятся. Опустел хутор. Самое странное, что никто не решился обжить его заново, хотя и дом крепкий, и место хорошее... Упыри, вурдалаки, призраки... Не знаю, но место это нечистое, а клад, что покойник спрятал, проклятый.

Свечка, надсадно трещавшая последние пару минут, погасла как от порыва ветра. Завизжали девушки. Сенька дёрнул ногой и сшиб Эртана с ведра, и грохот спровоцировал новую волну воплей. Нервно посмеиваясь (самого пробрало, что сказать), стражник выдрал из "Отчётника" испорченную сослуживцами страничку, высек на неё искру и заново зажёг свечу.

– Эх, хоррошо-о!
– Венька довольно потянулся.
– Жуть!

– Ага. Тьфу!
– подтвердила Лушка, сплёвывая на пол кожуру.

Майя дождалась, когда Вилль вернётся к ней на тюфяк, и мечтательно вздохнула:

– Вот бы сходить туда! Кроме Симки и ваших русалок, я никогда нечисти не видела, а ваши все добренькие. Хотелось бы хоть одним глазком на настоящую нечисть посмотреть.

– Русалки добренькие?
– усмехнулся аватар.
– Мириада сказала, что если ты одна на реку придёшь, она тебя за косу под воду утянет.

– За что?!
– изумилась Майя.

– А догадайся.

– Из-за тебя, да? Ревнует, что ли? Но она же - нечисть с рыбьим хвостом, а ты...
– девушка неопределённо покрутила рукой.

– Ррусалки вообще обычных девушек не жалуют, - пояснил Эртан.
– Но Лушка и Таша - местные, и обижать их чрревато, моя Ксанка им сестрра названная, а ты - чужачка, посягнувшая на их добрро.

– Вот жадюги сопливые!
– похоже, Майя всерьёз обиделась и расстроилась.

Обычно не склонный к нежностям Вилль прижал её к себе.

– Они вовсе не скользкие. Понимаешь, когда я был маленький, то едва не утонул в омуте... из-за одного зеленорожего засранца, кстати! Мириада меня спасла, а теперь считает кем-то вроде... даже не знаю, кем именно, но уверен, что не утону в Истринке, даже если вдруг захочу утопиться, не вернусь с рыбалки без улова, и что она рада, когда я прихожу к её омуту.

– Кстати, дедко Леший тебя давно заприметил и просил передать, чтоб ты не боялась в лес ходить. Приходи одна, он тебе поляну с лисичками откроет, а ещё Царь-боровик для тебя от червей и гнили приберёг, - подала голос обычно молчаливая Таша.

– Правда?
– с недоверчивой надеждой спросила Майя.

– Ага, - подтвердила Лушка.
– Только ты с ним ухо востро держи, а то любит он перед нами, девками, молодцем оборачиваться, да таким добрым...

– Так мы идём клад искать или нет?
– нетерпеливо вмешался Сеньян.

– А давайте, - неожиданно для самого себя кивнул Вилль.
– Через три дня я выходной, и ещё на денёк с Акимом очередью обменяюсь.