Хуторок с привидениями
Шрифт:
Бригадир зловеще усмехнулся.
***
Снаружи усадьба столетней давности ничем, кроме козлиных голов, примечательным не выделялась: дом и дом с подклетом и теремом, двор и двор. Отдельно от хозяйского особняка - барак для батраков с провалившейся крышей, какие-то сараи, по прошествии почти сотни лет утратившие изначальный вид и функциональность. В запущенном саду за домом вволю разрослись яблони и груши, малина переплелась с терновником, точно страстные любовники, образовав неодолимый колючий забор для
– Ну что, други, готовы свершить вы дело благое по упокоению погани богопротивной?
– переступив порог, зычно вопросил бригадир кладокопателей, а по совместительству, охотников за привидениями.
– Во славу Триединого!
– с готовностью подтвердил Сенька.
– Банзай!
– Эртан отсалютовал лопатой.
Умертвие попалось с чувством юмора: захихикало в кулачок из кладовки под лестницей. Наверху хлопнула дверь, обрушив дождь трухи из зазоров между потолочными досками.
– Жаль только, лопаты у нас тупые: с одного удара не перерубить шею упыриную!
– громко посетовал Венька. Юморное умертвие в кладовке поперхнулось.
Каждый из ребят отправился к своему упырю, только Эртан, за неимением оного, остался с Сенькой, передав лопату Веньяну, который пошёл на второй этаж, проникновенно скрипя лестницей. Вилль крался бесшумно, опираясь на нюх, а тот вывел его из гридницы и повлёк сенями вдоль веранды. Идти приходилось осторожно, чтобы не спугнуть умертвие и не провалиться в подклет: предыдущие кладоискатели перевернули все до единой половицы, а назад уложили как попало. Чутьё привело оборотня на кухню, а оттуда в кладовку, где и обнаружился люк. Вилль постучал в крышку черенком лопаты:
– Есть там кто живой?
Умертвие промолчало, как и подобает благовоспитанной нежити.
– А неживой?
– Убирайся или умри, несча-а-астный!
– обрадовано завыли внизу.
– Не то как выскочу, как выпрыгну, как пойду вонзать зубы острые в зад... в шею белую!
Вилль хихикнул. Видимо, Венькин способ борьбы с упокойными произвёл на упырей неизгладимое впечатление.
– Ах, вот ты как?! Ну ничего, знаю я способ верный, как тебя навек упокоить! Отсеку тебе голову хладною лопатой острою, а, чтоб ты зубы не распускало, зажгу сейчас лапник и вниз к тебе сброшу: сразу смирненьким станешь! Как раз целую охапку надрал!
– Аха-ха-ха-ха! Меня лопатой не убьёшь!
– заявило умертвие, впрочем, без особой уверенности.
– Вот мы и проверим.
Над головой бухнуло-ахнуло: видимо,
Венька упокаивал своего упыря. Дверь кладовой надсадно скрипела: туда-сюда, туда сюда. Скрр-виии... скрр-виии... скрр-беее...Оборотень защёлкал когтями будто кремнем о кресало.
– Ты что там делаешь?
– настороженно спросило "умертвие" тонким девичьим голоском.
– Что и обещал: лапник поджигаю, чтоб тебя потравить как следует.
Крышку попытались приподнять снизу, но на ней стоял аватар.
– Вилль, это я, Майя!
– Так ты меня заморочить хочешь? Майя у меня красавица писаная, а ты пугало поганое.
– Сам ты погань! Выпусти меня, здесь холодно!
– Вот-вот. Маюшка мне в жизни слова худого не сказала, а ты вон как обзываешься.
– Ты же дом спалишь, придурок!
– Ничего, зато ты согреешься, - хмыкнул Вилль. Он понимал, что перегибает палку, что шутка может обернуться ссорой, но какой-то гаденький голосок внутри продолжал нашёптывать: "Помучай её, помучай, пусть девка знает своё место."
– Открывай сейчас же... нелюдь паршивый!
– испуганно и злобно крикнула Майя.
Аватар сжал губы и кулаки: ах, вот как?! Воспитанная гимназистка немного раскрепостилась в Северинге, но никогда не позволяла себе оскорбить кого-то или унизить. Тем более, своего парня. Тем более, расой попрекнуть.
Вилль дёрнул крышку на себя, а, поскольку Майя напирала снизу, то вывалилась она прямо к ногам парня. Отступив, он подал ей руку - чисто машинально. Девушка ударила по ней, наотмашь, что было сил, и встала сама. А затем - ещё хлеще. Пихнула Вилля в грудь, выталкивая из кладовой на кухню. Аватар скрипнул клыками. Если бы девушка его племени посмела... Да нет, что за ерунда! Женщины-аватары даже представить себе такое неуважение к мужчине не смогли бы.
Какое-то время стояли молча, сверля друг друга одинаково ненавидящими взглядами. С потёкшим "упыриным" гримом Майя выглядела настоящим пугалом. Вилля корёжило от одной мысли о том, как ещё вчера он целовал эти чёрные губы, серую, в разводах, кожу. Мерзость какая...
Наверху, в тереме, стояла ругань, бранились и в гриднице - но эти звуки казались дальним эхом по сравнению с душераздирающим блеяньем проклятой двери. Захлопнуть её, что ль, чтоб ругаться не мешала?!
Майя отмерла первой.
– Ах, ты, мерзавец...
– О, да. Я же нелюдь, верно?
– холодно усмехнулся аватар.
– Ты первый начал.
– Неужели? Это я сюда прокрался, чтобы выставить свою девушку идиоткой, а потом над ней похохотать с друзьями.
– Мы просто хотели пошутить!
– И мы тоже.
– Ничего себе у вас шуточки! Ты меня до смерти напугал!
– Майя сжала кулачки.
– Ведь и вы того же хотели. Просто мы оказались умнее.
– Умнее?! Дураки! Деревенщина!
– взвизгнула девушка.
– Я-то думала, что ты другой, а ты такой же, как все! На людях паиньку корчишь, а сам только и думаешь, как бы меня на сеновал затащить, чтоб потом перед дружками подвигом хвастать! Вам ведь, остроухим, только девиц подавай, на баб вы не согласны! Думал, под конец лета я сама тебя позову, а я и правда... А ты меня даже не любишь!