Хугбранд. Сын Севера
Шрифт:
— Верно, — медленно произнес Хугбранд.
— Хочешь отомстить за отца? И наверное, за остальных тоже?
— И за дружину, — согласился дёт.
— Кровавый — нелегкая цель, знаешь ли, — усмехнулся Дитрих.
Сердце, казалось, пропустило удар. Дитрих знал того, кто виновен в смерти дружины.
— Кто такой Кровавый?
— Император Лефкии, Марк Третий Кровавый.
— Марк Третий…
Его Хугбранд помнил. Улыбчивый, добродушный мужик со слегка кучерявыми волосами. В глазах маленького Рысятко цезарь Марк был душой компании, пусть некоторые и сторонились
— Не знал?
— Думал, что кто-то из знати, — ответил Хугбранд. — Теперь все ясно.
Подстроить смерть императора и дать приказ убить дружину могли и не наследники. Но учитывая, что к власти в Лефкии пришел именно Марк, виновного найти было просто.
— Ты ошибся, Брандо, — сказал Дитрих. — Ты нелепо пытаешься делать вид, что из Лиги, сражаясь, как дёт. Знающие люди сразу заметят. Скажи, что ты дёт, Брандо. А я поддержу тебя. Скажу, что нанял северного варвара — кто ж не поверит богатому и экстравагантному барону Дитриху Канбергскому?
Хугбранд давно понял, что позывы к роскоши напоказ — это всего лишь игра. Дитрих был умным мужиком, умнее многих. И он хорошо умел создавать нужный образ.
«Соглашаться — опасно. Не соглашаться — еще опаснее», — подумал Хугбранд.
— Я предлагаю хорошую плату. Две серебряных в день — деньги приличные.
— Зачем я вам?
— Как телохранитель, как офицер, как боец, в конце концов, — пожал плечами Дитрих. — Но знаешь, я ценю верность. Я верю в Рудольфа, которого вы называете Брюнетом. И раз я предлагаю особый контракт тебе — как насчет заключить его так, как заключают дёты?
Хугбранд удивленно уставился на барона. Мало кто знал о клятве Эйдуру, да и кто вообще в Лиге знал о богах дётов?
— Это серьезная клятва, — ответил Хугбранд.
— Что ты хочешь? — развел руки в стороны Дитрих. — Скажи свою цену.
Хугбранд долго не думал.
— Хочу дружину.
— Хорошо! Будет тебе дружина! — усмехнулся Дитрих. — Сегодня мы набрали людей — станешь их старшим.
— Дружина — это не толпа наемников.
— Разбирайся дальше сам. Я дам тебе людей, остальное — твои проблемы.
Хугбранд кивнул. В тот день, возле Жемчужины Дракона, он опозорился. Теперь все было иначе, ведь Хугбранд стал хладнокровнее, а главное — он узнал наемников. Познакомился с каждым, знал их имена, повадки и то, на что они способны в бою.
— Я хочу ответную клятву, — сказал Хугбранд, поднимая глаза. — Эйдуру.
— Да хоть всем богам мира, — рассмеялся Дитрих. — Предавать тебя не собираюсь.
Достав кинжал, Хугбранд провел по ладони. Дитрих протянул руку, и дёт оставил на ней такой же разрез. Резко схватив своей ладонью ладонь барона, Хугбранд расположил кинжал над сплетенными руками.
— Я клянусь в верности Дитриху Канбергскому. Я буду защищать его и вести людей его, не предам и не отвернусь, покуда он выполняет условия. Да услышит эту клятву Эйдур, — сказал Хугбранд на языке Лиги.
Последняя
фраза далась тяжело. Ее Хугбранд произнес на выдохе, боясь прогневить своего бога.— Что мне говорить? — спросил Дитрих.
— Свою клятву. Главное — добавить просьбу Эйдуру, — сказал Хугбранд и внимательно посмотрел в глаза барону. — Эйдур — бог клятв. Если ее нарушить, можно сильно поплатиться.
В ответ Дитрих усмехнулся и сказал:
— Клянусь быть хорошим господином для Брандо — или Хугбранда, как ему хочется. Я не предам и не отвернусь от него, покуда он делает свою работу за свои деньги. Да услышит эту клятву Эйдур.
Хугбранд разжал ладонь и вернул кинжал в ножны. На этом ритуал закончился — теперь дёт был связан с бароном кровью.
— Не пытайтесь никогда найти лазейки в своих словах, — сказал Хугбранд. — Вы поклялись перед Эйдуром. Дурить меня — все равно, что дурить его.
— Я запомню, — медленно кивнул барон. — Раз теперь ты мой человек, то для тебя есть первое задание. Собери людей, мы выдвигаемся сегодня.
— Это будет сложно.
— А мне хочется жить, — усмехнулся Дитрих.
«И как я это сделаю?», — думал Хугбранд, хорошо понимая, с кем имеет дело.
Половину наемников он застал в таверне. И «Стальным братьям» не понравились слова дёта.
— Да ты охренел, что ли? — рявкнул Форадо. — Завтра!
— Это приказ барона. Кому не нравится — оставайтесь, — сказал Хугбранд и увидел улыбки на лицах наемников. — Вас объявят мятежниками и сошлют на рудники.
— Не знал, что ты такой человек, Брандо. С гнильцой.
— Через час выходим, ждать никого не будем.
Остальных стоило искать в «Спелой Черешне».
— Выходим через два часа! — рявкнул Хугбранд, зайдя в бордель. — Ждать никого не будут, не придете — объявят мятежниками.
— Тьфу, харафова рвань, — по-новому выругался Ражани. — Собираемся, девчата. Да не вы! Я про своих девчат. И оружие не забудьте.
Мысленно прикинув, Хугбранд понял, что пятерых не хватает.
— Где остальные?
— Трое с девками кувыркаются, — бросил Ражани.
Хугбранд шагнул к двери, и работницы преградили ему путь.
— Нельзя! — выплыла из комнаты хозяйка борделя.
— Там трое моих людей, — сказал Хугбранд, протягивая серебряную монету. — Я должен их забрать.
— Ну раз дело обстоит так, — улыбнулась хозяйка. — Хильда! Проведи его к тем трем!
Хильда была низкой девчушкой с круговой косой на голове. Дёту это показалось забавным, ведь сверху голова работницы напоминала Хугбранду красивый хлеб с дётских свадеб.
— Один здесь, — сказала Хильда, показывая на дверь.
Девушка взвизгнула, когда Хугбранд ввалился внутрь. На кровати лениво лежал Хуго, предоставив «работу» шлюхе.
— Через час выходим, не опаздывай!
— Да как это, Брандо…
— Обстоятельства.
Быстро вытянув и остальных двух, Хугбранд вышел на улицу. Там уже собрались наемники — злые, как собаки, с перекошенными от ярости и обиды лицами. На Хугбранда они смотрели, как на злейшего врага. Ни один лефкиец не удостаивался таких взглядов.