Чтение онлайн

— Кто они?

— Одержимые. Они приходят иногда, — ответила жрица. — Мы, последователи Единого, боремся с нежитью и демонами. За это последние нам мстят. Извините, у меня много работы.

— Как вас зовут?

Жрица обернулась.

— Элейна.

Хугбранд вышел из собора, пока толпа не сбила его — люди спешили покинуть храм. Единый не был интересен дёту. Но по тому, что рассказала Элейна, становилась понятно: жрецы Единого зря время не теряют. У них есть работа, кроме как трясти деньги с доверчивых прихожан, и жрецы ее выполняют.

— Элейна… Она хороша.

Жрица долго тренировалась владеть палицей.

Движения были быстрыми, точными и сильными. В рядах «Стальных братьев» Элейна легко бы обошла почти всех — кроме Брюнета, Ражани и еще пяти-шести наемников.

— Теперь можно и в бордель.

Трехэтажный синий дом нельзя было спутать ни с чем. Особенно зазывающе выглядела вывеска: «Спелая Черешня», крича о том, что можно найти внутри.

Когда Хугбранд вошел, в борделе стоял балаган. Почти все «Стальные братья» собрались на первом этаже, который в «Спелой Черешне» был питейной. Красивые девушки-работницы в коротких платьях разносили еду и выпивку, и их даже можно было хватать за задницы — здесь за это тебя никто бы не выкинул на улицу. Девушки и сами пытались усесться мужчинам на колени, чтобы подлить пива: это сейчас они были разносчицами, а уже через час наемники будут драть их в комнатах этажами выше.

— О, Брандо, ты вернулся! — прокричал Хуго, на каждом колене которого примостилось по красавице.

— Вылечили, — сказал он, и бордель разорвало от радостных криков. Уже через минуту Хугбранда затащили в водоворот веселья. Еду только успевали приносить, наемники набрасывались на нее, как голодные звери — ими они и были. Все это сдабривалось пивом и вином в каких-то непомерных количествах: всего за час огромную кружку Хугбранда наполняли семь раз. Работниц сначала это удивляло, но потом им быстро объяснили, кто такие «Стальные братья» и сколько трудностей пришлось перенести. В глазах дам наемники стали выглядеть интереснее, но особенно выделился Хугбранд.

— И он набросился на этого храфара, как зверь, как дьявол, черт его дери! Тварь орала от боли, когда наш Брандо кромсал ее на куски. В последний момент зверюга отбросила моего друга и сбежала. Не ударься Брандо о дерево — он бы догнал храфара и отрубил ему голову! — кричал Хуго, и его слушали не только работницы, но и наемники. Бой Хугбранда и тролля мало кто видел — Хуго тоже не входил в число зрителей.

Внимание многих женщин сосредоточилось на Брандо. Работницы были разными — и еще неумелые молодые, и двадцатилетние красотки, и опытные женщины за тридцать. На любой вкус и, что важнее, любой кошелек.

— Ты, — ткнул Хугбранд на одну из работниц, что наливала пиво в такой позе, чтобы показать все свои «прелести».

— Десять медных, — шепнула шлюха на ухо.

Цена кусалась. Хугбранд выбрал красотку с хитрыми, подведенными сажей глазами и с длинными темными волосами, собранными в косу. Покачиваясь, дёт взял работницу за талию и направился к лестнице.

— Комната с ванной — пять монет.

— Идет, — кивнул Хугбранд, добавляя еще. Помыться стоило.

Вместе с работницей он поднялся на второй этаж. Ванну уже наполнили водой, шлюха помогла раздеться, а потом принялась тереть Хугбранда, постоянно подливая пиво и принимая плату.

Девушка оставалась едва одетой — на ней была только сорочка с глубокими вырезами на бедрах. Когда Хугбранд встал, работница обтерла его и потянула в сторону кровати.

Дёт резко развернул девушку

и толкнул на кровать. У него не было опыта, но он хорошо знал, что делать. Девушка стонала — наигранно, так, как хотят того посетители борделя. Рука Хугбранда схватила толстую косу и потянула на себя. Понемногу дёт приноравливался, и тогда послышались уже совсем другие стоны — не такие красивые и громкие, как первые, но проникающие в самые глубины мужского самолюбия.

Когда спустя десять минут Хугбранд завалился рядом с женщиной, она быстро уселась на кровать и спросила:

— Первый раз?

— Да.

— Неплохо.

Полежав еще минуты две, Хугбранд оделся и спустился на первый этаж. Спустилась и шлюха, которая тут же направилась к очередному клиенту. Наемников было куда больше, чем работниц, и каждой сегодня пришлось бы обслужить не меньше трех бойцов, чтобы никто не остался обижен.

На третий год во дворце случилось то, ради чего дружинников наняли. Их главной работой было не участвовать в сражениях, а охранять императора Лефкии — и дёты справились идеально.

Убийцы были из знати. Восемь человек, которые заявились к покоям императора поздно ночью. Их встретили всего двое, но, отступив в дверной проем, они сдержали атаку. А вскоре подоспели и остальные дружинники.

Сдаваться враги отказались, их решено было убить. Изменники редко когда просили о пощаде, ведь в Лефкии было принято ослеплять и кидать в темницу до конца дней.

От шума проснулся и Рысятко. Он долго вслушивался в звуки сражения, но когда отец вернулся, мальчик не смог его расспросить.

— Спи, — бросил Хугвальд.

Утром отец лег спать, а встал в обед. И только под вечер Рысятко смог спросить:

— Что случилось ночью?

— Изменники, — ответил Хугвальд.

Рысятко уже знал о мятежных аристократах, которые хотели убить императора. Один вопрос не давал мальчику покоя, ведь Рысятко хорошо знал дётов.

— Почему изменники не договорились с нами?

— На тебя плохо влияет дворец, — сказал Хугвальд. — Спрашиваешь, почему бы нам самим не предать императора, ведь так можно заработать еще больше?

— Да.

— Ты прав, Рысятко. Мы не следуем контрактам, когда это выгодно, можем и предать. Они — не дёты. Бумага не стоит ничего. Но я никогда не предам императора, потому что поклялся Эйдуру.

По телу мальчика пробежала дрожь. Эйдур был верховным богом северян, первым из великих, и отвечал он за контракты и сделки. От Эйдура можно было получить что угодно, но цена была суровой.

— Я поклялся императору в верности перед Эйдуром. А дружинники поклялись в верности мне. Никто не предаст императора, если он сам не предаст нас. Мы в этих краях десять лет, и пока срок не выйдет, император под нашей защитой. Клятва Эйдуру серьезна. Не разбрасывайся ею зря, Рысятко.

Два дня Хугбранд делал то же, что и остальные наемники — прожигал деньги. Наемники заливали выпивкой все те ужасы, через которые они прошли, веселились изо всех сил, покупали женщин и ели до тошноты — все, чтобы не думать о походе через горы. В «Спелой Черешне» были и платные спальни, но мужчины ушли на постоялый двор поздним вечером, а как проснулись — отправились пить, чтобы под вечер заявиться к дамам.