Хугбранд. Сын Севера
Шрифт:
— Мне и самому это не нравится, — буркнул Хугбранд. — Приказ есть приказ.
Не хватало еще двоих. Они нашли женщин за пределами борделя, поэтому пришлось поискать. Один пошел добровольно, второго тащили за ноги.
Через час «Стальные братья» вышли из Голубиного Собора. Злобная процессия брела по дороге, и встречные люди шарахались в стороны. Наемники всего в шаге от разбоя или убийства — и единственное, что скрашивало их настроение, была большая бочка.
Бочку водрузили на телегу и запрягли ослом. Каждый наемник по очереди подходил к бочке и зачерпывал пиво. Все это придумал Дитрих: видимо,
Раздался свист. Брюнет подзывал к себе, и Хугбранд ускорил шаг.
— Мы идем прямиком на войну, Брандо, — сказал с улыбкой Дитрих.
— Разве это не опасно?
— Если это сделал Штальвард, он не посмеет лезть в стан Геро Боерожденного. Герцог такого не прощает.
Геро Боерожденный! Тот самый, кто встретил его, Хугбранда — и отправил в поместье Зиннхайм. Герцог смог увидеть силу молодого дружинника, но случилось, что случилось. Теперь это была не просто дорога на войну — для Хугбранда она превратилась в путь к своему покровителю. От герцога дёту ничего не было нужно, Хугбранд даже не был уверен, что станет с ним разговаривать, если возможность представится. Но почему-то дёту хотелось увидеть Геро Боерожденного. Герцог был особенным человеком, а такие люди притягивают к себе невидимыми якорями.
— Свернем дальше направо. Дорога через болота идет, — сказал Брюнет.
Дитрих кивнул, а Хугбранд вернулся к наемникам.
Идти через болота было хорошей идеей. Обойти со стороны в таком месте сложно, а напасть в лоб — узко.
— Вот надо же тебе было в самый неподходящий момент, — сказал Хуго со вздохом. — У меня еще час в запасе был.
— Тебе бы хватило пяти минут! — сказал Ражани, и наемники разом загоготали.
— Да пошли вы, мать вашу! — сплюнул на землю Хуго. — У меня, может, любовь!
— Твои чувства обманывают тебя, — сказал Армин-Апэн.
— Да что ты знаешь?!
— Не верь своему сердцу, когда говоришь о шлюхе, — с грустью сказал Ражани, покачав головой. Наемники переглянулись: у старшего сержанта была история, и в ней было немало горя и разочарований.
В то же время мыслями Хугбранд был в схватке с убийцами.
«Я едва смог их заметить. И не смог достать одного. Просто исчез, будто не было его», — думал дёт, шагая рядом с Хуго.
Мысли понеслись по предыдущим сражениям. Тролль, бесконечные бои в горах, битва с стратигом Наксием — сейчас Хугбранд понимал, что ему всегда чего-то не хватало. Разумеется, опыта.
«Но что я буду делать, если столкнусь с сильным врагом?».
На развилке наемники свернули направо, и уже через полчаса с обеих сторон темнела вода.
Заболоченная земля, покрытая редкими кочками, поднималась на локоть в высоту и опускалась секунд через пять. Спустя полминуты это повторялось. Когда наемники увидели болото, у каждого возникла одна и та же мысль, которую первым озвучил Хуго:
— Оно дышит.
Земля ритмично поднималась и опускалась — и слева, и справа. Все было настолько странно, что наемники инстинктивно подались друг к другу.
— Я слышал об этом, — сказал Армин-Апэн, и кто-то облегченно вздохнул. — Живая земля.
— Она и правда живая? —
нервно спросил Хуго.— Никто не знает, — пожал плечами Армин-Апэн. — Она поднимается и опускается, в остальном — болото как болото.
— Тогда нечего дрейфить, волчья рвань! — рявкнул Ражани, и наемники отпрыгнули друг от друга.
Земля была не только «живой». От нее исходило тепло, казалось, что наступил уже второй месяц весны. Идти рядом с болотом оказалось приятно, и скоро наемники расслабились.
Местами росла трава, а прямо у дороги — редкие деревья. Хугбранд все еще думал над своей проблемой, когда взгляд зацепился за грибы.
Красные шляпки с белыми точечками — мухоморы ни с чем не перепутаешь. Они росли совсем рядом, в пяти шагах от дороги, прямо на границе между дышащим болотом и устойчивой землей.
— Ты куда? — спросил Армин-Апэн.
— Недалеко, — ответил Хугбранд.
Он знал, что нужно делать с мухоморами, ведь рос среди дётов. Сорвав все три гриба, Хугбранд вернулся, а Хуго спросил:
— Ты же знаешь, что их есть нельзя?
— Знаю.
Других вопросов Хуго задавать не стал. Наемники прошли еще миль пять, когда раздался мужской крик:
— Эге-гей! Помогите!
Кричали с болот. Отряд резко остановился, и Хуго первым озвучил общие мысли:
— Хараф?
Наемники посмотрели на Армин-Апэна и Хугбранда — главных экспертов по троллям.
— Не слышал, чтобы они жили на болотах, — сказал дёт.
— Тоже, — кивнул блондин.
Переглянувшись, наемники задумались. Тогда Ражани сказал:
— Пошли отсюда. Не наше дело. Что вообще живет на болотах?
— Много разного, — уклончиво сказал Армин-Апэн.
Никто не хотел туда идти. Да и как? Если бы не любопытство, наемники давно бы ушли.
— Следы, — сказал Армин-Апэн, и все подались к нему.
На болотистой земле и вправду виднелись следы от мужских сапог. Кто-то пошел в сторону крика, явно зная, как выбирать дорогу.
— Ну, точно не хараф, — заметил Хуго.
— Я пойду, — сказал Хугбранд.
— Да ты чего, надо оно тебе?
— Интересно, — пожал плечами дёт. — Кто еще?
— Я, — кивнул Армин-Апэн.
— Эх, и я, — махнул рукой Хуго.
Но неожиданно вызвался еще один человек. Он даже ничего не сказал, просто шагнул вперед.
Никто не знал его имени. Только прозвище — Болтун. Болтун не был немым, но разговаривал так редко, что о нем порою забывали. А еще Болтун пусть и был низковат, зато был крепко сложен, да и лицо его — грубое, почти квадратное — говорило о характере наемника.
Среди «Стальных братьев» Болтун славился, как следопыт. Часто он помогал найти дорогу или укрытие в горах, просто показав рукой.
— Хорошо, с тобой спокойнее, — сказал Хугбранд честно.
А еще Болтун был охоч до выпивки. И в первый час похода Хугбранд больше всего старался не пересекаться взглядами с Болтуном.
Все это время Дитрих молчал. Хугбранд бросил на него взгляд, и барон улыбнулся, громко сказав:
— Привал!
— Но вы не расслабляйтесь, — тихо сказал Хугбранд Ражани и пошел вслед за Болтуном.
Следопыт вел аккуратно. Если бы не мужские следы, Хугбранд ни за что не нашел бы дорогу. Шаг влево, шаг вправо — трясина. Поэтому дёт шел за Болтуном, наступая на его следы.