Храни нас пуще всех печалей
Шрифт:
– Тогда представьте, что победитель согласен на все, чтобы вы остались рядом с ним. Вы прислушаетесь к его словам?
– Странную картину вы мне рисуете, сьер Лассер. Мы говорили об осаде замка...
– И все-таки, будете ли вы прислушиваться к его словам, леди?
– Да черт с вами, Лассер, почему бы и нет, если он будет достаточно убедителен?
– рассмешить так под конец вроде бы серьезного разговора...
– Леди Вейра, вы доставили мне истинное удовольствие своим общением!
– мужчина слегка поклонился и лицо опять приобрело ехидное выражение.
– Полагаю, что ваше видение осады замка доставило бы много удовольствия его величеству, который никогда не отступает от поставленных целей! Осаждать замки своих врагов и доводить
Последние слова опять испортили напрочь все хорошее настроение, которое было с самого утра.
За столом царило сплошное непринужденное веселье - Бартен изволил вспомнить новую балладу с приличествующим ситуации названием "О трех дочерях" и теперь горел желанием исполнить ее леди Кларе и леди Маргарите.
– Шеллье Бартен, вы вняли моим словам и решили исполнить хорошую вещь для нашего скромного общества?
– граф с легкой улыбкой поощрил придворного песняра на новые подвиги. Бартен закокетничал и потупил глаза.
– Сьер граф, я всегда со всем прилежанием внимаю вашим словам! Несправедливо обвинять меня в том, что даже не присутствовало в моих помыслах...- Бартен усиленно старался понравиться графу и даже отодвинулся от леди Клары, чем вызвал гневный взгляд с ее стороны.
– Сьер граф, я был бы рад внимать вам постоянно, но вы предпочитаете мое общество совершенно другим...- легкое мотанье головой должно было показать, кто эти "другие"....ну да, кто бы сомневался...
– Шеллье Бартен, я не могу вспомнить, чтобы вы ранее так настойчиво искали моего расположения, - усмехнулся граф, делая вид, что совершенно не понимает намеков.
– Знаете ли, я ума не приложу, зачем это понадобилось вам. Что-то произошло, чего я не знаю, шеллье Бартен?
– Наш шеллье Бартен опять хочет попасть в придворный круг, где его могут оценить по достоинству самые разнообразные дамы, - меланхолично произнес ле Керр, подставив свою тарелку Перри. Мажордом с радостью навалил ее почти полную и пытался поставить перед ле Керром, а тот не давал ему это сделать.
– Перри...мне еще вон тех птичек...с соусом....
– Милорд, - зашипела леди Клара, повернувшись вполоборота к супругу, - вам скоро придется опять заказывать новый камзол, потому что старый не будет сходиться на вас, а я опять останусь без обещанного платья! Вы уже скоро месяц все только обещаете мне, а ничего не делаете!
– Дорогая моя, у вас платьев целый сундук, который наши слуги с трудом поднимают вчетвером, а я всего лишь попросил положить мне пару птичек...весьма неуместное замечание супругу, который и так неустанно печется о вас. Перри, что там еще есть...положи-ка мне кусочек мяса...
– Милорд, вы даже перестали ездить верхом!
– возмущению леди Клары не было границ.
– Предлагаю вам пройтись после завтрака по...
– Дорогая моя супруга, после завтрака я обычно отдыхаю и не намерен изменять своим привычкам. Если вы так желаете пройтись где-либо, то возьмите себе в подруги леди Маргариту, она вполне достойна вашего общества.
– Леди Маргарита намерена сегодня закончить вышивку для нашей церкви, которую она обещала отцу Гримо и она не в состоянии составить мне компанию. Но раз вы не хотите сегодня сопровождать меня, то я попрошу шеллье Бартена...надеюсь, он мне не откажет в такой пустяковой просьбе!
– леди Клара мстительно посмотрела на мужа и кокетливо улыбнулась Бартену.
– Но ...леди Клара...- залепетал тот, просительно глядя на графа, - я бы хотел сопровождать нашего хозяина...
– Шеллье Бартен, вы отказываете мне в пустяковой просьбе?
– трагизм в голосе леди Клары был неподдельным, в ней погибла великая актриса, умевшая выжимать слезу даже из камня.
– Мой супруг ссылается на свои привычки, вы - на свои желания, а я должна прозябать в одиночестве... неужели в этом замке перевелись настоящие мужчины?
– Ну что вы, леди Клара, - Лассер заулыбался так призывно, что леди
Клара усиленно задышала и моментально забыла причину своего неудовольствия.– Я могу сопроводить вас на прогулку, леди? Куда бы вы желали пройтись?
– Шеллье Лассер, я бы охотно прогулялась с вами там, где можно остаться наедине с нашими мыслями и поговорить о чем-нибудь интересующем нас обоих...например, о королевском дворе и том, чему вы были там свидетелем и участником. Вы же часто бываете при дворе, шеллье?
– Безусловно, леди Клара!
– Лассер явно задумал что-то, иначе бы он не стал откликаться на тоскливый призыв леди Клары, это было видно невооруженным глазом.
– Итак, я приглашаю вас на прогулку. Ваши пожелания я уже спросил, вы предоставили мне право выбора. Тогда я выбираю...крепостную стену, леди Клара.
– Он спрятал в усах довольную улыбку и насмешливо спросил, - что случилось, леди? Вы недовольны моим выбором? По-моему, прекрасное место для прогулок...вы же постоянно смотрите из своего окна именно туда, значит, по природной женской скромности, просто не можете признаться в этом, а я по природной мужской наглости решил вам это предложить.
– Сьер Лассер, но там...высоко...я боюсь высоты...- леди Клара усиленно закатывала глаза, чтобы показать всю слабость несчастной и обиженной леди.
– Ничего, леди Клара, я поддержу вас в нужный момент, не беспокойтесь, - Лассер веселился, вытаскивая леди на прогулку туда, куда она совершенно не желала идти.
– Шеллье ле Керр, вы не будете против, если я составлю пару вашей очаровательной супруге на этой прогулке?
– Идите, шеллье Лассер, идите, - благодушно махнул рукой наевшийся супруг.
– Пусть походит побольше, а то их трескотня с леди Маргаритой меня чрезвычайно утомляет. Совершенно не могу понять, как некоторые супруги могут подолгу находиться в обществе друг друга да еще предаваться беседе!
– Сьер граф...- Бартен уже оставил своим вниманием леди Маргариту и леди Клару, полностью переключившись на ле Патена.
– Может быть, сегодня вы предпочтете мое общество всякому другому? Я был бы безмерно счастлив такой возможности...
– Сегодня шеллье Бартен будет вашей дамой, сьер граф!
– последний снаряд Лассер выпустил под занавес и все сделали вид, что ничего не услышали.
Граф извиняюще развел руками, показав мне, что после завтрака я не смогу с ним позаниматься чтением. Бартен уже толокся у входа в библиотеку, всем видом выражая безмерное счастье от общения с хозяином замка и мне ничего не оставалось делать, как покинуть их. Раз уж читать не получится, то пойду-ка я на третий этаж, посмотреть еще раз на портрет неизвестной девушки. На такую талантливую работу можно смотреть бесконечно, там никто не появляется и не будет приставать с идиотскими вопросами, как это принято, причем вопросы типа "как вам сегодня погода с утра" и "как вы сегодня спали" были верхом совершенства. Запросто могли спросить, что я хотела бы сказать королю при встрече или чем я могу пожертвовать для его величества. Не спорю, Харриш умеет себя преподнести, но смотреть на него глазами влюбленной овцы, как это все время делала леди Маргарита, я не в состоянии. Неправильно это, наверное, у нас должен быть тандем и на равных условиях, но вот жизнь расставила свои коррективы и не получилось тандема...
Галерея была пуста, как и положено. При дневном свете картины потеряли свою вторую сущность и выглядели так, как и положено картинам - блестели позолоченные рамы, кое-где мазки краски по холсту выделялись при ближайшем осмотре и портреты были видны лишь издали, не менее десяти шагов от них. Эффект импрессионистов привел меня в восторг и я шла вдоль стены, рассматривая картины сбоку.
Первым меня все же остановил портрет Армана. Эффекта размывания изображения на его портрете не было, как бы и откуда я не смотрела на него, хмурый тяжелый взгляд постоянно был направлен на меня. Опять стало неуютно и я поспешила к портрету девушки в старинном платье, представлявшейся мне уже чуть ли не подругой.