Чтение онлайн

– Нет, сьер граф, я даже не слушала их, занятая собственными мыслями.

Злость росла с каждой минутой все больше и больше. Ну почему надо при мне, как при неодушевленном предмете, обсуждать свои семейные дела? Неужели этого нельзя делать наедине, чтобы не заставлять слушать дифирамбы неизвестным девушкам, имеющим в этом мире все, чего они только могут желать и еще таких понимающих родителей, что в эти времена было редкостью и браки заключались с теми, кто был выгоднее. Принять решение, что дочери выйдут только за тех, кто не старше их на десять лет...а могли бы найти и подходящих старцев! Мне двадцать семь, хоть я здесь и смотрюсь получше многих дам, но вряд ли тут кто-то будет ломать из-за меня копья. Обидно...и горько. Все, проехали, нечего сопли разводить, а то расплачусь на глазах у этих...

Коридор третьего

этажа был освещен значительно лучше, чем коридор второго. Окна тут были хоть и поуже, но чаще, а в простенках между ними висели портреты от огромных, метра два высотой, до небольших, в пару ладоней. Конечно, живопись тут была еще та - более ранние были настолько стилизованы, что трудно было узнать, мужчина или женщина там изображены. Поздние портреты отличались пышностью причесок, пышностью форм и обилием драгоценностей. Все, как положено - аристократы должны хвалиться своим достоянием, в чем бы оно не выражалось.

– Леди Вейра, - Корин был безукоризненно галантен, - я могу пройти вместе с вами по всей галерее, поясняя изображения на портретах и называя имена тех, кто там изображен.

– Благодарю вас, сьер граф, но я лучше пройдусь по галерее одна, - я постаралась скрыть нахлынувшие чувства.
– Если у меня возникнут вопросы, я обращусь к вам, а вы можете пока что обсуждать дальше ваши семейные дела. Я не буду вам мешать, уважаемые сьеры.

– Как изволите, леди Вейра, - граф поклонился мне и тут же потащил Лассера в сторону, не иначе - рассматривать портрет предлагаемой невесты.

Проходя мимо бесконечной череды портретов, я вглядывалась в черты лиц давно ушедших людей. Одни напоминали мне наши иконы - никакой индивидуальности, ничего интересного. Попадались и несомненные жемчужины, перед одним портретом пожилого мужчины с тяжелой цепью на шее и в черном камзоле, я стояла очень долго. Суровое лицо, нахмуренные брови и упрямо сжатый рот с тонкими губами оставляли впечатление незаурядной личности, которая всегда добивалась всего, чего хотела. В выражении лица было явное сходство с выражением лица Харриша - когда я поняла это, то поскорее отошла к следующему портрету. Воспоминания о короле никогда не добавляли хорошего настроения.

Коридор изгибался и в самом конце тонул в темноте. Под рукой не было ни свечи, ни факела и откровенно не хотелось идти туда. Создавалось впечатление, что люди на портретах пришли ненадолго в этот мир, чтобы повидаться с оставшимися в живых, и теперь вот так, медленной процессией, покидают его, уходя в темноту и небытие. Бр-р, что-то у меня сегодня разыгралось воображение, черт-те что лезет в голову!

Один портрет девушки все же привлек внимание. Скорее всего, он был написан именно подмастерьем, но подмастерьем талантливым - внизу не было размашистой подписи художника, какую я видела на многих парадных портретах, но больше всего меня привлекло выражение ее лица. Неизвестный мастер сумел так тонко передать скорбь, ожидание и надежду на чудо одновременно, что я, как завороженная, глядела и не могла оторваться. Девушка была в старинном платье, немного смешном для меня, темные волосы убраны в простую прическу, украшенную сеткой с жемчугом и с небольшой подвеской на груди в виде буквы Z. Но больше всего поражали ее глаза - они были написаны так, что были живыми, в отличие от соседних портретов. Потрясающее мастерство! Девушка прижимала руки к груди и, казалось, о чем-то молила тех, кто оставался за рамой портрета. Были забыты поиски леди Маргарет, были забыты граф и Лассер...я замерла перед этим портретом, не в силах оторваться от него и непроизвольно точно так же прижала руки к груди, как и она. Воображение рисовало одну картину за другой, кем она могла быть в этом замке, но я точно знала, что это только воображение, не имеющее никакого отношения к правде...

– Леди Вейра, леди, очнитесь!

Рука графа уже трясла меня за плечо, заставляя вернуться в реальный мир, а Лассер стоял рядом, рассматривая поразивший меня портрет.

– Леди Вейра, вы просто окаменели перед этим портретом и я взял на себя смелость вернуть вас в мир живых!
– граф озабоченно хмурил брови, не понимая причин такого поведения.
– Нам пора спускаться к ужину, вы можете идти, леди?

– Могу, сьер граф, со мной все в порядке, уверяю вас. Не будете ли так любезны подсказать, чей это был портрет? Там нет ни одной подписи, да мне они и не

говорят ни о чем, но может быть, вы все же знаете имя той, которая так достоверно изображена на нем?

– Портрет действительно необыкновенный, Корин. Я понимаю леди Вейру, которая просто застыла перед ним, перед таким произведением талантливого мастера кто угодно может застыть, - Лассер говорил совершенно серьезно, очень близко подойдя к холсту.
– Надеюсь, ты знаешь, кто эта особа?

– К моему великому стыду, нет, - граф извиняюще пожал плечами.
– Этот портрет как раз из тех, которые написаны неизвестным подмастерьем, не имеющим права ставить свою подпись. Он скорее всего долго лежал в дальней кладовой или висел в маленькой гостиной, я никак не могу вспомнить, откуда его вытащили! Но раз вытащили, надо повесить и этот коридор - самое подходящее место для него. Это все вопросы по галерее, леди Вейра?

– Сьер граф, меня заинтересовал еще один портрет, это мужчина в черном камзоле и с цепью на шее. Кто это такой?

– Это граф ле Патен, мой прапрапрадедушка. В общем, ничего интересного...

– А как его звали, сьер граф?
– мне очень не понравилось, как граф быстро свернул разговор о своем прапра... Но сделал он это зря, рассказал бы о своем предке все, я бы и не стала интересоваться подробностями, но здесь словно черт подзуживал и подсказывал вопросы.

– Звали...Арман...да, Арман ле Патен, леди Вейра.

– А кто он был, сьер граф? Его портрет написан уже в пожилом возрасте, когда обычно стараются писать портреты молодых или мужчин средних лет. Портрет не парадный, но размер у него как у парадного, большой, и можно рассмотреть все подробности его внешности и одежды. Кто был ваш предок, сьер граф?

– Леди Вейра, если я правильно помню, он был чем-то вроде канцлера при короле Жоссере. Второе лицо в королевстве, ничего удивительного, что его портрет был такого размера, как парадный.
– Корин явно нервничал и очень хотел уйти подальше от портрета Армана ле Патена.
– Леди, еще раз напоминаю, что нам пора на ужин.

– Да-да, я уже иду, сьер граф...простите, а ...

– Леди Вейра, я не имею времени отвечать на ваши вопросы сейчас!
– граф ответил так резко, что я проглотила не успевшую родиться фразу.
– Невежливо опаздывать к столу, когда все уже собрались!

Что же это за Арман, от которого так старательно гнал меня воспитанный граф? Спрашивать у него я больше ничего не стала, раз уж он сорвался и так ответил, то надо поискать разгадку самой. Только вот что искать? Личность Армана должна быть в хрониках семьи, там же должна быть и его история жизни, может быть, в библиотеке пошукать, времени все равно много, а так хоть чем-то путним займусь! Гимнастика для мозгов - так называл головоломки наш шеф, вот и надо поразминать мозг...Еще мне очень хотелось вернуться к портрету неизвестной девушки и ... поговорить с ней. Или постоять рядом, смотря ей в глаза - странное желание медленно росло внутри, убеждая в правильности такой абсурдной фантазии. Не будем отказывать себе в мелочах, обязательно еще раз сходим к этому портрету!

Ужин прошел в теплой дружественной обстановке. Сперва супруги де Керр мило поспорили между собой, в их спор вступил Бартен, защищая леди Клару и тут же сюда влезла леди Маргарита, убеждая графа, что ее очаровательная подруга опять страдает от своего мужа, не понимающего тонкую женскую натуру. Тонкая натура закатывала глаза и томно смотрела по сторонам, глубоко вздыхая в полулежачем положении. Лассер в своей обычной манере язвительно посоветовал ей сразу лечь на стол, чтобы все могли хорошенько рассмотреть то, что она так старается всем показать. Леди Клара обиделась и села прямо, фыркнув в сторону Лассера рассерженной кошкой, а Бартен вытянул шею, чтобы со своей стороны стола увидеть спрятанное от него сокровище. Леди Маргарита засмотрелась на Бартена, назвав его белым лебедем, отчего даже граф поперхнулся и сделал вид, что допивает свой бокал вина. Оставаться дальше было неинтересно и я быстренько распрощалась с обществом. Своих мыслей было хоть отбавляй, надо было подумать над происходящим. Плохо было то, что думать надо было в темной комнате со свечкой, а такая обстановка располагала только ко сну. Безусловно, вставали тут все рано, но ложиться спать сейчас все же не хотелось. Посидев у окна, в котором не было видно даже собственного отражения, я взяла свечу и вышла в коридор.