Чтение онлайн

– Сьер Лассер, вы конечно знаете, что я ...амплификатор его величества?

– Леди Вейра, Корин это понял уже давно...и я тоже обязан знать, за кого отвечаю головой перед королем.

– Значит, вы знаете, что я из другого мира?

– Знаю, леди, и мне тем более интересно услышать о ваших способах передвижения, раз вы не умеете ездить на лошади.

– Сьер Лассер, мы передвигаемся на машинах по дорогам, на поездах по железным дорогам и на самолетах, чтобы пересекать огромные расстояния. Кстати, машину я водила сама и ездила со скоростью, превышающую скорость хорошего скакуна как минимум в два раза.

– Машины...это что за средства передвижения?

– Это такие повозки, которые приводятся в действие двигателем внутреннего сгорания. Полностью закрытые, со стеклами по

бокама, внутри помещается от четырех и более человек. Поезда это те же повозки, только бОльших размеров, как если бы сцепить с собой десяток телег, каждая из которых длиной в пятьдесят шагов. Тащит всю эту вереницу паровоз, для движения колес которого внутри стоит паровой котел. Он топится деревом или углем, пар в котле расширяется и заставляет воздух в грубках, присоединенных к котлу, толкать поршни и за счет этого вращаются колеса. Я не очень хорошо знаю подробности этого двигателя, но в общих чертах примерно так. Колеса поездов железные и поставлены на железные рельсы, чтобы увеличить скорость передвижения и грузоподъемность. В городах есть такие поезда, только поменьше размером, одни ходят по улицам и перевозят жителей, другие находятся под землей, там прорыты туннели, облицованные камнем, проложены рельсы в них и эти поезда способны пробегать гигантские расстояния за очень короткое время, потому что используют электричество. Это основная энергия, с помощью которой приводится в действие почти все вокруг жителей моего мира. У нас везде есть освещение - даже ночью города освещаются огромным количеством ламп, чтобы было светло, как днем, у нас есть телефон - средство связи между людьми, чтобы двое могли говорить друг с другом на любом расстоянии, хоть из соседней страны, есть телевизор, чтобы смотреть фильмы...

– Леди, расскажите мне о вашем мире. Трудно представить, что у вас идет совершенно другая жизнь, не похожая на нашу. Вы в состоянии оказать мне такую любезность, леди Вейра?

Я с опаской посмотрела на Лассера, но в последних фразах не звучало никаких издевок и подначек. Неприятная кривая ухмылка сползла с лица и оно стало вполне нормальным, в глазах светился интерес, а не желание досадить и обидеть. Ну, раз так...

Лошади шли все медленнее и медленнее, а я рассказывала Лассеру об оставленной жизни в потерянном для меня теперь мире, стараясь донести до него суть нашего существования. Отличие технологической цивилизации, построенной на монотеизме, он понял сразу, а дальше я старалась свести нашу историю в более менее приличный и логически выдержанный рассказ. Но это было тяжело, одно дело - знать самой все с самого рождения и воспринимать окружающий мир как должное, другое дело - объяснять это человеку, уровень развития которого стоит гораздо ниже твоего и о многих обыденных для меня вещах он даже не имеет понятия. Надо отдать ему должное, он не переспрашивал по два раза об одном и том же, не охал и не воздевал глаза к небу. Слушал внимательно, не перебивая, только уточнял по мере того, как я уходила в сторону и начинала, забывшись, сыпать непонятными для него словами.

– Сьер Лассер, мы уже подъезжаем к замку, может быть, я все же пересяду на свою лошадь? Согласитесь, что со стороны это выглядит достаточно странно - я еду с вами, а вторая лошадь идет просто рядом. Рассказывать о своем мире я могу до бесконечности, но любой путь имеет обыкновение заканчиваться...и этот тоже.

– Вы правы, леди, - Лассер соскочил с лошади.
– Слезайте, я помогу вам...эта лошадь действительно высока для вас. Давайте мне руки...

Мужчина поймал меня, но рук так и не отпустил, удерживая перед собой.

– Сьер Лассер, вы хотите...

– Леди Вейра, я хочу посмотреть на ваше лицо вблизи. Женщина из другого мира...Не часто вот так на дороге можно встретить королевского амплификатора и чтобы при этом рядом никто не бросал косые взгляды. Вы не похожи на наших леди...и я не знаю, как к этому относиться.

Я тоже посмотрела вблизи на него. Не красавец, как граф, но когда ушло все ехидство и неприязнь, он выглядел вполне симпатично. Рыжеватые вьющиеся волосы того оттенка, который называют пшеничным или золотым, длиной до плеч, такие же усы и брови, серые прищуренные глаза на загорелом скуластом лице с резкими

складками у губ...не сладкий мальчик, типа Бартена, а мужчина, опасный противник для тех, кто перейдет ему дорогу.

– Да никак, сьер Лассер, просто живите, как и жили раньше! В вашем мире ничего не поменялось от того, что здесь появилась я, разве что король обрел наконец так необходимую ему Силу. Все остальное осталось прежним.

– Леди...ваша лошадь. Сейчас вы не будете отказываться от моей помощи, чтобы сесть в седло или все же пойдете искать подходящее дерево?
– уже не издевка в голосе, а легкая насмешка, но это уже ерунда по сравнению с тем, что было раньше.

– Спасибо, сьер, я охотно приму вашу помощь, - сменила я гнев на милость.
– Мне действительно пока негде было научиться, но я обычно стараюсь не отстать от других.

– Леди Вейра, - опять начал разговор Лассер, как только мы тронули в путь лошадей, - так кому же предназначен ваш букет фиалок? В замке не так много мужчин, для которых он мог бы являться действительно предметом интереса.

– Сьер, меня попросили привезти такой букет, чтобы подарить его...женщине. По некоторым причинам тот, кто попросил меня об этом одолжении, не может сделать этого сам. Вот, собственно, и все, никакой тайны тут нет, с меня не брались клятвы и обеты молчания, но лишние разговоры и пересуды никому не понравятся. Так что я не буду больше распространяться об этом.

– Действительно, странная просьба для мужчины - попросить одну женщину принести ему букет фиалок, чтобы он мог подарить его другой!
– фыркнул он.
– Признаться, я подумал, что вы сами решили кого-то соблазнить в замке и нашли для этого хороший предлог...что вы смеетесь, леди?

– Соблазнить кого-то в замке? Мне действительно смешно, сьер Лассер, но для чего? Вот этого я совершенно искренне не понимаю! Все эти глупости с букетиками, которые дарят поклонникам, чтобы договориться о свидании...можно же просто подойти и сказать все, что считаешь нужным, а не прятаться за витиеватыми словами и цветами! Даже слова бывают не нужны, когда двое смотрят друг на друга и понимают все по одному взгляду, а вы говорите - соблазнить...Это все равно как ...поиграть, что ли...попользоваться да выбросить, как надоевшую вещь...для того, чтобы потом похвастаться перед друзьями?

– Вам никогда не хотелось иметь поклонников, леди Вейра?
– недоверчиво протянул Лассер, придерживая лошадь.
– Мне трудно поверить, что вы так спокойно говорите об этом, словно вас не интересуют мужчины или вам неприятно их общество!

– Поклонники? Обязательно много?
– я рассмеялась, представив себе очередь тех, кто пришел мне поклоняться.
– Мне вполне достаточно и одного...но уж надежного и верного, который не предаст и которому я могу доверять. А для чего их надо иметь много, чтобы они восхищались мной и пели баллады, как Бартен? Все вместе? Хором? Теперь вы смеетесь, сьер Лассер! Вот и мне смешно при этой картине, представьте себе! А если они еще будут напоминать Бартена...Прошу простить, но меня тошнит от его жеманства и глупости...либо он хорошо притворяется дураком. Как вы думаете, какое предположение верное?

– Леди Вейра, вы удивляете меня все больше и больше, но в отношении Бартена смею обнадежить вас, что этот молодой человек действительно таков, каким вы его успели заметить. При дворе он появлялся только в сопровождении дам, уже перешагнувших порог молодости. На них он производит незабыаемое впечатление.

– Сьер, а если не секрет, каков возраст дам, перешагнувших этот порог? Меня мучает чисто женское любопытство...

– Леди...если вам интересно знать...- Лассер с сомнением посмотрел на меня, но я радостно закивала и ждуще уставилась на него.

– Очень интересно, сьер!
– мне хотелось определить, что тут за расклад по годам, кого считают дамой, кого старухой, а кого еще и девочкой на побегушках.

– За порогом молодости считают тех леди, кому минуло двадцать пять лет. Ранние браки подразумевают и ранние роды...обычно девушек выдают замуж с четырнадцати лет и к тридцати годам многие могут похвастаться уже внуками. Вот на них и нацелился Бартен, тем более, что многие придворные дамы в этом возрасте уже потеряли мужей и совершенно свободны.