Храни нас пуще всех печалей
Шрифт:
– Не знаю, Бриан. Хотя, подожди...железо...ты знаешь, что Гранье лечил ее? Одна из ран была именно от раскаленного железа.
– Вот как? Откуда?
– Не знаю! Перри докладывал мне и показывал ее рубашку со следами крови спереди, а саму рану я видел, когда она рассматривала ее в зеркале. Для женщины это слишком... неприятно на вид.
– Проклятье...а мы...
– Да, Бриан. Мне было потом стыдно смотреть ей в глаза. Но уже прошло время и она не напоминала об этом, а Гранье хорошо лечил ее. Впрочем, она амплификатор, может быть, у нее есть какие-то способности из того мира, откуда она сюда попала?
–
– При чем тут яблоко?
– Да при том, что его падение на голову стало причиной того, что этот ученый задумался, почему яблоко вдруг упало...
– Перестань, Бриан. Ты несешь бред, то, что происходит в другом мире, не имеет к нам никакого отношения.
– Корин, планеты вращаются вокруг своего солнца, это верно и для нашего мира и для того, откуда пришла Вейра. День и ночь, зима и лето сменяют друг друга, люди рождаются одинаково и у них и у нас, вырастают, рождают своих детей и умирают тоже одинаково. В чем разница между нашими мирами? Тот мир опередил нас в своем развитии, они ездят на машинах, а не на лошадях, летают по воздуху на огромные расстояния, разговаривают друг с другом через маленькие коробочки, но когда-то и у них были короли и маленькие страны...
– Бриан, перестань. Мало ли что может наплести тебе женщина из другого мира, чтобы ты поверил ей!
– А если она не врет, если это все существует?
– Ну и что? Пусть существует, она туда все равно не вернется, чтобы тут не произошло. Да и тебе какое до всего этого дело? Наше дело ее охранять, пока его величество не заберет ее отсюда. Вот и следи, чтобы она не пропала...или не сбежала. Женщины существа непредсказуемые, кто знает, что им взбредет в голову? Женщина-амплификатор...давно такого не было в Альветии.
– Корин, я сегодна поднимался в портретную галерею, она опять стояла там.
– Где, у портрета Армана?
– Нет, у той девушки с букетом фиалок. Ну, с живыми глазами, помнишь?
– Бриан, ты что-то путаешь. На той картине нет букета фиалок, я прекрасно помню, что всегда смотрел на ее лицо и думал, что я бы назвал картину "Надежда", потому что издали видно, что та леди надеется...
– Корин, я не идиот и не слепой! Девушка на картине выглядит как счастливая невеста, получившая в подарок от любимого жениха букет фиалок! Один-в-один, как тогда леди Вейра привезла в узелке!
– Бриан!
– Корин! Что спорить, пошли сходим и проверим, кто из нас прав!
– Чушь какая-то...ну ладно, пошли. Да, а где леди Вейра?
– Ушла в свою комнату и заперлась.
– Проверил?
– Подергал дверь. Плохо, что она выгнала служанку и спит одна. Мы не знаем, что она там делает. Вставай и пошли проверять портрет, иначе я сам себе верить перестану!
Раздался скрип кресел, шум шагов и хлопнула дверь. А не пойти ли мне наверх, мистер Фикс?
Сопя от напряжения и стукаясь о стенки, я поспешила до развилки и потом по проходу...до ступенек вверх....ну и крутые, зараза...во-время успела, потому что мерцающий огонь был в отдалении и слышно было не очень хорошо, но прислоняться к стене в торце коридорчика я побоялась - а ну как вывалюсь прямо под ноги обоим...вот позору-то
будет...Плохо слышно, не плохо, но в пустой галерее звуки разлетались, как мячики от пинг-понга и сдавленные поминания Творца Всемогущего, чертыханья и непереводимые выражения, до боли напоминающие мне русские аналоги, прозвучали очень впечатляюще. Мужчины погудели и ушли, а я поплелась в комнату, уставшая до безобразия и думала только о том, чтобы оставшегося огарка хватило на обратный путь. Ползти в сторону библиотеки и слушать их пререкания может и стоило, но...лучше спать. Не последний день болтают.
Рассвет я проспала, набегавшись вчера по тайным ходам и проснулась только от того, что в дверь колотились кувалдой или уже готовились ее высаживать.
– Ну кого там принесло в такую рань?
– голос со сна хриплый, себя не узнаю.
– Леди Вейра, с вами все в порядке?
– вроде бы граф решил заботу проявить.
– Леди Вейра, это я, Китти, можно я войду?
– Да входи, а...сейчас ...только засов открою...
– Ой, леди, что с вами, у вас вся голова в пыли!
– запричитала Китти, только влетев в дверь.
– Милорд, милорд, с леди Вейрой все в порядке, она только...
– Не выспалась!
– рявкнула я, прикрыв рот словоохотливой Китти рукой.
– Чего стряслось-то, что вы тут все всполошились? Война, что ли началась? Замок штурмуют?
– Леди Вейра, если с вами все в порядке, то мы ждем вас в столовой. И побыстрее.
Граф какой-то нервный стал, в двери ломится с утра пораньше...ой, в столовой ждут, это я сколько же продрыхла? И что там с головой у меня, что служанка так всполошилась?
Пыль сыпалась с головы, как из совка. Хорошо, что вчера сразу закрыла за собой дверь в тайный ход, а не стала оставлять это до утра, хоть и валилась с ног. Все концы спрятала, а про пыль там и не подумала, ну и что теперь, с тряпкой там ползать, что ли? Или служанку послать?
– Китти, хорош причитать! Слушай мою команду - живо на кухню, чтобы там воды нагрели, я после завтрака мыться приду. Все уже в столовой сидят?
Китти закивала головой с обреченным видом.
– Давно?
– Не очень. Но сьер граф уже третий раз приходит к вашей двери, а вы не откликаетесь...и сьер Лассер вас искал везде...
– Испугались, сволочи, - довольно протянула я.
– Все, я проснулась, давай чеши в кухню, чтобы воду готовили.
– Чего...в кухню?
– непонимающе вытянулось личико служанки.
– Иди. Беги. Топай. Гребень где? Мать твою, помыть не могут, одна пылища столетняя вокруг, что за бардак...
Благородное общество жевало, чавкало, тянуло вино из бокалов и подозрительно косилось на меня. Я же зевала во весь рот, вяло пережевывая подсунутые Перри тушеные овощи, совершенно не чувствуя их вкуса. Одно дело, если ты встал с рассветом, побегал по стене, позагорал в уголке, потрепался и потом уже завтрак, а когда спать охота, да голова чугунная и вся грязная вдобавок...Только вот непонятно, отчего я проспала так, да еще и сейчас головой маюсь? Вроде не пила вчера...часов, правда нет и у графа не спросишь, а в какое время ночи вы изволили в портретной галерее с Лассером быть, а то я сумлеваюсь, во сколько я спать-то легла? И душка граф мне ответит...да еще как ответит, что навсегда забуду, как к нему с вопросами приставать! Про портрет Армана ведь, скотина такая, так и не сказал ничего!