Чтение онлайн

Я ведь не говорила ему свой адрес.

Адриано

Шасси с ощутимым толчком касаются взлетно-посадочной полосы, и весь фюзеляж сотрясается, пока самолет бешено сбрасывает скорость. Черт возьми, почему в наше время невозможно найти приличного пилота?

Сдвинув очки на лоб, я сжимаю пальцами переносицу. Через несколько минут мы уже выруливаем к бетонной площадке перед частным ангаром.

— Сэр, — тонким, писклявым голосом произносит бортпроводник. — Мы приземлились.

— Да неужели, черт побери, — вздыхаю

я. — Машина уже ждет?

Я не сразу получаю ответ, поэтому поднимаю глаза и обнаруживаю, что стюард пялится на меня, вытаращив глаза. У меня что, вторая голова выросла? Ах, да. Наверное, потому что я выругался. Чтобы поддерживать нужный образ в глазах окружающих, требуется соблюдать определенный этикет и манеру речи. Я могу по пальцам одной руки пересчитать, сколько раз в жизни ругался вслух в присутствии тех, кому не доверяю. А не доверяю я практически всем. Однако сегодня эта бесконечная пульсация в правом виске началась задолго до того, как я открыл глаза. Из-за этого мне слегка не хватило гибкости ума, чтобы поддерживать видимость учтивости.

— Ну?

— Эм... Да. — Он быстро кивает. — Лимузин ждет вас. Я сообщу водителю, что вы скоро выходите.

Забрав пиджак с кожаного кресла рядом, я направляюсь к выходу, но на вершине трапа замираю. Ранним утром пригородный пейзаж выглядит серым и унылым. Вокруг небольшого частного аэродрома голые ветви деревьев тянутся в небо, словно корявые пальцы к теплу. Никогда не любил Чикаго с его частыми ветрами и смогом, особенно поздней осенью и зимой. К несчастью, этот хитрый русский ублюдок выбрал для сегодняшней личной встречи свой задний двор.

Спускаясь по трапу и направляясь к машине, я слышу звонок телефона в кармане.

— Мы вычислили источник утечки списка, — докладывает Брамс. — Это был наш менеджер автопарка.

— Судя по тому, что я не слышу, как он захлебывается собственной кровью и молит о пощаде, полагаю, дальше последует какое-то «но».

— Он исчез. Хозяин квартиры сказал, что неделю назад он уехал на работу и с тех пор не возвращался. В отделе кадров сообщили, что в тот же день он взял больничный. Аппендицит, видимо.

Я сажусь в лимузин.

— Дай знать, когда найдете. Я постараюсь получить от Петрова хоть какую-то информацию по этой ситуации.

Поездка до ночного клуба, принадлежащего братве, занимает почти час. Все это время я обдумываю утечки информации и нарушения безопасности, которые случались у нас в прошлом. Особенно с тех пор, как началась вся эта хрень с эсэмэсками. Список номерных знаков стал самой серьезной утечкой на данный момент. Были и другие случаи саботажа, казалось бы, совершенно не связанные с какой-то одной конкретной сферой деятельности. А значит, круг потенциальных виновников был широк и огромен. Этот последний инцидент оказался делом рук инсайдера. Но я не могу избавиться от чувства, что замешан не один человек и что все это как-то связано.

Я лезу в карман пиджака, достаю остатки печенья и катаю целлофановый сверток между пальцами. Прошло много времени с тех пор, как внутри оставались лишь крошки. И все же я продолжаю таскать его с собой. Чувствую себя полным идиотом, но не могу заставить себя выбросить. Физический контакт, похоже, уменьшает пульсирующую боль в виске. В этом нет никакого смысла. Это не какие-то фокусы-покусы. Не магия. Я не знаю, что это. Это просто вещь, единственная особенность которой — ее прежняя владелица. Так что нутром чую:

облегчение приносит вовсе не распавшееся печенье в куске целлофана. Дело в ней.

Чем она сейчас занимается? Тепло ли ей?

Какого хрена меня это волнует, когда я почти за тысячу миль от нее?

Моя машина подъезжает к задней части здания в центре Чикаго, облицованного гранитом. Угловая вывеска — пока не горит — гласит: «Байкал».

Двое суровых на вид парней, которые, как я полагаю, являются охраной пахана, болтаются у бокового входа. Когда лимузин останавливается, один из них подходит и открывает мне дверь. И делает это не из вежливости, что становится ясно, когда он сканирует меня с ног до головы ручным металлоискателем, как только я выхожу. Ищут оружие. У меня его нет. Я ношу его только тогда, когда собираюсь применить. Эта встреча — строго деловая, между бывшими партнерами. Если начнется заварушка, у парней Петрова всегда полно стволов. Я просто возьму себе один.

Раньше я бывал только в «Урале», другом клубе братвы. Атмосфера здесь совсем иная, но заведение все равно может похвастаться изысканным декором. Как и следовало ожидать, в столь ранний час здесь нет посетителей, все кабинки вдоль левой стены пустуют, кроме одной. Там за столиком сидят двое. Первый — темноволосый тип с недовольным лицом, работает за ноутбуком и что-то бубнит себе под нос. Второй — блондин, сидит в расслабленной позе, протянув руку по спинке сиденья. Другой рукой он подбрасывает в воздух тактический нож. Ловит его, и все это время его глаза следят за каждым моим шагом. Сергей Белов. Брат пахана, помешанный на стрельбе.

— Эй, Руффо! — кричит он через танцпол. — Слышал, ты кое-что потерял! Рад, что мы смогли это найти для тебя!

— Заткнись на хрен, Сергей. — Его приятель толкает его локтем, не отрываясь от экрана.

— Чего-о? Я просто по-дружески.

Темноволосый парень стонет, а затем встречается со мной взглядом.

— Господин Руффо, пахан ждет вас. Он в кабинете, первая дверь справа от бара.

— Спасибо. — Я киваю, проходя мимо, и мельком бросаю взгляд на «комитет по встрече». — Слышал, вашу последнюю партию ручных гранат задержали на таможне, Белов.

— Ага! Козлы маринуют их уже две недели. Откуда слышал?

— Инвестиции в информацию прибыльнее, чем траты на игрушки, — говорю я, подходя к двери кабинета и стуча. — Я сделаю звонок, и в понедельник их выпустят для вас.

— Черт возьми! Спасибо, мужик! Слышь, Паша? Я же говорил, что наш приятель Руффо — свой парень. Нам бы...

Я не слышу остального, как только дверь за мной с тихим щелчком закрывается.

Комната не такая уж большая. С одной стороны стол и пара стульев для посетителей, с другой — стена из картотечных шкафов. Если не обращать внимания на огромное красное пятно посреди пола, пространство почти не отличается от любого другого офиса. Если не считать его обитателя, конечно.

Глава русской братвы сидит за этим столом. Чистит ствол.

— Выглядит свежим. — Я обхожу пятно крови и сажусь в одно из пустых кресел. — Похоже, утро у вас уже выдалось насыщенным.

— Вроде того. — Губы Романа Петрова кривятся в ухмылке. — Что привело в Чикаго? Соскучился по чикагской пицце? Сколько прошло? Годы? Не звонишь. Не пишешь...

— Ты прекрасно знаешь, зачем я здесь, Роман. Давай без церемоний, идет? Я хочу знать, как тот список попал к тебе в руки и чего ты от меня хочешь.