Чтение онлайн

На мгновение ничего не происходит. Снова воцаряется неподвижность.

Он смотрит на меня. Стоит прямо там, на пороге. Не знаю, откуда я это знаю. Просто знаю.

Затем тихий щелчок, и дверь закрывается.

И на этот раз в тишине остаюсь только я. В темноте.

Запах морского бриза исчез.

— У тебя все хорошо? — Веселый голос Мэгги заставляет меня вздрогнуть. — Теперь можешь снимать повязку.

Мои пальцы чуть-чуть дрожат, поэтому мне требуется несколько попыток, чтобы развязать шелковый узел. Когда я наконец стягиваю повязку, то щурюсь от хлынувшего в глаза света. Часто моргая, я жадно осматриваю комнату

вокруг.

Обстановка элегантная, но без лишнего пафоса. Здесь нет ни намека на театральность, наоборот, комната кажется уютной и обжитой. Вдоль светло-серых стен тянутся многочисленные книжные полки, заставленные настоящими книгами, а не бутафорскими корешками для создания иллюзии. Кое-где книги в твердом переплете, попадаются и в мягком, одни задвинуты до упора, другие лежат плашмя. Тяжелые портьеры скрывают окно и вид из него. Бархатные, цвета густого бургундского вина. Посреди комнаты, друг напротив друга, стоят два дивана, а между ними — журнальный столик из красного дерева. Мягкая обивка в тон портьерам. Торшер у дивана, еще один в углу и настольная лампа у барной стойки освещают комнату. И только когда глаза привыкают к полумраку, я понимаю, что свет намеренно приглушен, создавая по-настоящему уютную атмосферу.

Не знаю, чего я, собственно, ожидала. Неужели думала, что комната будет выкрашена в красный? Может, повсюду черный шелк и кожа? Кнуты и цепи вокруг кровати с балдахином? Ничего подобного здесь нет. Комната больше смахивает на уютный читальный уголок, чем на обитель разврата. Всё до того обыденно. Роскошно, дорого — да. Но вполне обыденно.

— Как только переоденешься, та же машина, что привезла тебя, отвезет домой. Она ждет тебя во внутреннем дворе, — щебечет Мэгги, выводя меня из комнаты в коридор.

Пока мы идем в раздевалку, у нее звонит телефон. После того как она отвечает, ее радостный тон сменяется настороженностью. Она говорит немного напряженно. Наверное, собеседник дает ей какие-то указания, потому что она только и отвечает: конечно, сэр, и поняла, сэр. Она заканчивает разговор как раз тогда, когда мы добираемся до места.

— Ну как? — спрашивает она, и в ее голос снова возвращается прежняя бодрость. — Понравился вечер?

Я смотрю на свои руки, сжимающие шелковую повязку. Не уверена, что мне прямо понравилось, но было неплохо. Когда первый нервный мандраж прошел, находиться там стало гораздо легче. Просто болтать о всякой ерунде оказалось даже в каком-то роде разрядкой.

Я пожимаю плечами.

— Было нормально.

— Рада это слышать. — Она наклоняется ко мне. — Твой сегодняшний гость остался очень доволен твоим обществом и хотел бы встретиться с тобой снова. Ты как, не против? Но учти: он потребовал эксклюзив.

Я напрягаюсь.

— Что это значит?

— Ты не сможешь принимать других гостей. Только его. За это он предлагает бонус: пять тысяч долларов за каждый вечер, проведенный с ним. Но ты должна согласиться на его условия.

У меня перехватывает дыхание. Пять штук?

— И… и единственное, чего он от меня ждет, это… просто разговоры? И всё?

— Больше ничего.

Я хватаю ртом воздух. Мысли в голове несутся вскачь, я пытаюсь представить, что можно сделать с такими деньгами. Лекарства, которые я могла бы позволить себе для мамы. Визиты к врачам, которые я смогу оплачивать. Может, мне наконец удастся уговорить маму встать в лист ожидания на трансплантацию. Мне

все еще не хватает пары миллионов, но это уже начало.

— Да.

Мэгги улыбается.

— Отлично! Я передам ему. — Она поворачивается, чтобы уйти, но тут же останавливается. — Ой, чуть не забыла… Твой гость оставил тебе подарок. Он в машине.

Адриано

— Мы говорим о пятистах сотрудниках, господин Руффо, — произносит глава отдела кадров по ту сторону моего стола. Я вижу, что она раздражена, хотя и пытается это скрыть. Наверное, потому что я вызвал ее в офис в воскресенье, скорее всего, оторвав от семьи, но мне, честно говоря, плевать.

— И что? — продолжаю я изучать квартальные отчеты компании, которую недавно приобрел. Занятие, от которого болит голова, особенно после жалких трех часов сна. — Мы это уже обсуждали, Лоррейн. Большинству из них уже скоро на пенсию. И, судя по результатам их работы, они вряд ли еще будут полезны компании.

— Да, сэр. Но не могли бы вы рассмотреть альтернативу, особенно в преддверии праздников? — не отступает она. — Крайне маловероятно, что большинство этих людей смогут найти другую работу в этой сфере, учитывая их возраст и квалификацию. Может, мы могли бы инвестировать в их переобучение? При должной подготовке мы могли бы перевести их на другие должности внутри фирмы. Уверена, большинство оценили бы такую возможность, а не...

— Свяжитесь с отделом по связям с общественностью, — перебиваю я, встречаясь с ней взглядом, — и донесите, что это было трудное, но необходимое решение. «Руффо Энтерпрайзис» ценит их годы преданной службы, и мы сожалеем, что момент для этого выбран не самый удачный. На этом всё, Лоррейн.

Едва дверь кабинета закрывается за ее спиной, как в кармане пикает телефон. Я достаю его, чтобы проверить сообщение.

9:13 Неизвестный:

«Ты строил и строил, гордясь высотой,

Считал свои цифры, сияя мечтой.

Но вместо камней навалены ветки,

И башня падет, став прахом навеки».

Я всё еще сверлю взглядом этот тупой стишок, когда экран загорается от входящего звонка. Это мой управляющий инвестиционным портфелем в Лондоне. Звонит в выходной. Ничем хорошим это не пахнет.

— В чем дело? — спрашиваю я, как только нажимаю зеленую кнопку.

— Господин Руффо, доброе утро! Прошу прощения, что беспокою вас в воскресенье, сэр. Но, эм... складывается ситуация вокруг «Дунай Индастриз». Однако хочу заверить, что я прямо сейчас работаю над ее урегулированием, и...

— Хатчинсон, — рычу я. Он тараторит про австрийскую фирму, в которую я вложил больше семи миллионов долларов каких-то полгода назад, но так и не переходит к чертовой сути. — Что случилось?

— Местная венская газета опубликовала в сети статью о том, что «Дунай» готовится подать заявление о банкротстве. Это был неподтвержденный репортаж, который уже удалили с сайта издания, а ответственный за это нарушение сотрудник получил выговор. Тем не менее историю подхватили другие новостные ресурсы, и слухи расползаются по соцсетям. «Дунай» готовит заявление с опровержением и намерен подать в суд на «Венскую газету». Однако мы ожидаем, что как только завтра утром откроются рынки, стоимость акций рухнет. По крайней мере, на какое-то время. Не сомневаюсь, что они отскочат назад, когда...