Чтение онлайн

И как только я собираюсь забежать обратно, к подножию лестницы подъезжает гладкий черный лимузин.

— Мисс Айрис? — спрашивает водитель через открытое окно.

— Да.

Он тут же выходит и открывает заднюю пассажирскую дверь.

— Мне велено вас подвезти. Прошу. — Он жестом приглашает меня сесть.

С моих губ срывается вздох облегчения. Наверное, мисс Зара послала его, когда услышала про маму. Эта женщина — просто ангел. Я спешу к машине.

— Спасибо, — выдыхаю я, садясь и пристегивая ремень безопасности, и замечаю напротив еще один ряд сидений, как в лимузине. — Пожалуйста, передайте мисс Заре и дону Спада,

как я ценю их помощь.

В зеркале заднего вида взгляд водителя встречается с моим.

— Да без проблем. Я обязательно передам боссу вашу благодарность.

Машина срывается с места и едет к воротам.

— Сейчас ее состояние стабильно, но оно ухудшается, — говорит доктор Рейнольдс. — Я бы хотел оставить ее хотя бы на ночь под наблюдением, но ваша мама отказалась.

Тяжелый груз в груди сдвигается, позволяя сделать первый за последние три часа полноценный вдох. Облегчение длится меньше мгновения, потому что мамин врач продолжает перечислять всевозможные «необходимо». Необходимо госпитализировать, необходимо провести дополнительные анализы, принимать больше лекарств и попробовать новые методы лечения, и, наконец... пересадку.

— Она по-прежнему не хочет становиться в лист ожидания, — более тихим тоном продолжает доктор Рейнольдс. — Без этого шага ее шансы... Что ж, мы уже все это обсуждали. Вы связались с фондом, о котором мы говорили? Если они согласятся помочь, возможно, ваша мама передумает?

— Я... эм... связалась, — выдавливаю я. — Заявка на рассмотрении. Можно мне?.. — Я машу большим пальцем через плечо, туда, где за полузадвинутой шторой на больничной койке отдыхает мама.

— Да, конечно. Ей действительно стоит остаться на ночь.

И я бы с радостью позволила вам это сделать, но это не мне решать.

Мама сдалась. Отказывается практически от любой медицинской помощи. Слишком дорого, говорит она. Словно у ее жизни есть цена.

Ноги становятся свинцовыми, пока я бреду по больничному коридору. Вот уже несколько лет мы тонем в медицинских счетах. Каждая свободная копейка уходит на погашение долга. Потребовалось время, чтобы диагностировать ишемическую болезнь сердца, в основном потому что у нас нет медицинской страховки. И потому что мама была слишком упрямой, чтобы пойти к врачу, даже когда боль и усталость приковывали ее к постели. У нее высокий риск сердечной недостаточности, так что пересадка сердца может стать единственным шансом.

Есть всего одно небольшое препятствие. Крошечная деталь, не считая таких факторов, как возраст, общее состояние здоровья, срочность и, собственно, поиск подходящего донора.

Мне нужны какие-то жалкие один миллион девятьсот тысяч долларов, чтобы сохранить ей жизнь.

Сущие пустяки, да?

Я вытираю слезы, подходя к маминой койке. Она дремлет. Длинные светло-русые волосы заплетены в косу и лежат на подушке. Она выглядит такой умиротворенной. Но, наверное, просто под воздействием таблеток. Дома она редко спит днем.

Ее руки лежат поверх тонкого одеяла. Они кажутся такими изящными, такими хрупкими. Осторожно я беру одну из них в свою, проводя большим пальцем по огрубевшей ладони.

Я помню, когда ее руки были мягкими. Когда изящные пальцы заплетали мне косы перед школой. Когда вытирали слезы, если я болела или грустила. Ее теплое прикосновение всегда заставляло чувствовать себя защищенной и любимой. Мамины красивые руки. Они утратили

юношеский лоск. Сейчас кожа стала чуть грубее, вены проступают сильнее. Но мамины руки по-прежнему дарят мне чувство любви, безопасности и счастья.

— Не волнуйся, мам, — шепчу я. — Я что-нибудь придумаю. — Я глажу ее по костяшкам, мягко сжимаю руку, а затем тянусь в сумку за телефоном.

Я почти минуту смотрю на имя Рины в мессенджере, палец зависает над клавиатурой. Проработав в закрытом мужском клубе всего две недели, она уже заработала достаточно, чтобы купить машину. Пусть это и десятилетняя развалюха, но на ходу. И на фотках выглядит не так уж плохо. Две недели, пять штук. Бешеные деньги.

Глубоко вздохнув, я набираю короткое сообщение и тут же жму «Отправить». Я не могу позволить себе струсить.

18:21 Айрис: «Можешь попросить Мэгги, чтобы меня тоже взяли?»

Адриано

Тяжелые ворота склада с гулом разъезжаются в стороны, открывая ярко освещенное нутро. Однако вид в глубь этого огромного строения перекрывает ряд стратегически расставленных погрузчиков. Я шагаю внутрь, лавируя между парой оранжевых машин, чтобы пройти дальше в обширное пространство, а мой директор по транспортным операциям послушно следует за мной по пятам.

Вот уже семь лет Натан занимается повседневным управлением моего бизнеса по перевозке грузов, с тех самых пор как я переманил его у конкурентов из Нью-Йорка. Хотя в итоге его привела ко мне вовсе не моя агрессивная кадровая кампания. Натан Куинн считался крупной шишкой в этой сфере, но чересчур увлекся внеурочными развлечениями и влез в шестизначные долги к местному греческому ростовщику. Пришлось поторговаться, но я смог выкупить его долг, а заодно и самого парня, у греческой мафии. Но не раньше, чем их ублюдок-главарь загнул цену вдвое. Полагаю, я мог бы просто предложить Натану работу и бешеную зарплату, чтобы он не смог отказаться, но люди обычно гораздо усерднее решают деликатные вопросы и держат язык за зубами, когда чувствуют, что над их головой занесен топор. А мой транспортный бизнес — дело крайне деликатное.

Как и погрузочные доки в задней части здания, оборудование в главном зале склада установлено исключительно для вида, чтобы создать впечатление, что здесь и правда идет погрузка. Для полноты картины огромную базу заполняют несколько промышленных стеллажей высотой до потолка, и каждый загроможден горами ящиков, контейнеров и коробок. На всем «грузе» красуются логотипы разных брендов. Разумеется, только нижние полки заставлены реальными товарами, большинство коробок наверху пусты — они здесь лишь для того, чтобы поддержать иллюзию работающего склада. Не то чтобы кто-то посмел сунуть нос в мои владения, но я люблю быть готовым к тому, что кто-то случайно заглянет в открытые ворота.

— Все в порядке, сэр? — спрашивает Натан, пока мы идем к складским стеллажам справа от входа.

В глубине моего горла рождается низкий рык, и лишь годы самоконтроля и выучки позволяют мне сдержать его.

— Разумеется.

— Простите, что побеспокоил в такой час, — говорит он, пытаясь не отставать от моего быстрого шага. — Но водитель был не просто взволнован. Он настаивал, что ему необходимо поговорить с вами лично и передать записку прямо в руки. Я счел важным немедленно довести это до вашего сведения.