Горошина для принцессы
Шрифт:
– Я?.. Напился?.. Да… Я напился… Потому что никакой я не герой… Я - свинья!
– ударил он себя в грудь кулаком.
– Я обидел тебя… Но, ведь, я хотел, как лучше. Поверь!
– взмолился он, прижимая кулак к груди.
– Я просто - идиот, - он махнул рукой и опустил голову на грудь.
– Нет мне прощения…
– Ну, и зачем же ты это делал?
– спросила она.
– Что я делал?
– удивился он.
– Показывал мои трусики посторонним…
– Я никому их не показывал!
– замотал он головой, не в силах ее поднять.
– Только один ма-а-аленький разочек… Продавщице… На одну
– Это ужас какой-то! Я не знаю размеры моей любимой жены!
– он схватился за волосы и застонал.
– Нет мне прощения!
– Ну, что ты болтаешь?
– как с маленьким ребенком разговаривала с ним Снежка.
– Ну, какая еще любимая жена?
– У меня только одна любимая жена!
– Владимир попытался поднять голову и уронил обратно.
– Моя Снежка!
– Я, что ли?
– засмеялась она.
– Ты - Снежка?..
– удивился он, не отрывая лица от ладоней.
– А кто же еще?
– Значит, ты и есть моя любимая жена!
– стукнул он кулаком по колену. Его голова качнулась, не удержавшись на одной руке, и он снова подпер ее обеими.
– Я - просто твоя жена, а вовсе не любимая… - грустно сказала Снежка.
– Не ври! Врать старшим не хорошо!
– погрозил он ей пальцем, не поднимая головы.
– Я сказал - любимая, значит - любимая!
– Господи, ну что же ты так напился-то! Тебе же на службу уже скоро…
– Перебьются! Не маленькие!
– отмахнулся Владимир.
– От меня жена ушла… Любимая… Не до них сейчас!
– Что ты несешь… Никуда я от тебя не ушла…- вздохнула Снежка.
Ну, как, скажите, на такого дурака сердиться!
– Вот! А раз, не ушла, - снова стукнул он кулаком по колену.
– Значит, ты - моя жена! А раз жена, значит - любимая!
– Железная логика!
– похвалила его Снежка.
– То-то! А ты говорила, что не любимая! Я же говорил - любимая!
– бормотал он, не отрывая лица от ладоней.
– А ты не верила. Видишь теперь, что я говорю правду! Я всегда говорю правду! Веришь теперь?
Вдруг его локти соскользнули с колен. Он попытался снова их там утвердить, но у него ничего не вышло. Владимир уронил руки на колени, и его склоненная голова уперлась в грудь…
И как еще разговаривать-то умудряется, подумала Снежка.
– Верю, верю!
– сказала она.
– Сам-то хоть будешь помнить, что сейчас несешь?
– А что я несу?
– Ну, вот, уже и не помнишь…
– Нет, ты скажи!
– настаивал Владимир.
– Что я несу?
– Ты сказал, что любишь другую женщину, - вздохнула Снежка.
– Я так сказал?
– удивился он, не поднимая головы и не открывая глаз.
– Да, и еще ты сказал, что вчера с ней был!
– гнула свое Снежка.
– Это неправда! Нет у меня никакой другой женщины! И ни с кем я вчера не был! Это все вранье! Не верь ему!
– бормотал Владимир.
– Кому ему?
– спросила Снежка.
– Тому, кто тебе все это наврал!!
– Господи, какой же ты смешной!
– вздохнула она.
– Я не смешной!
– обиделся Владимир.
– Смешной!
– Нет!
– Ну, ладно, - согласилась Снежка.
– Не смешной, не смешной. Ответь только, почему же
– Это он тебе тоже наврал!
– сказал Владимир.
– Кто?
– не поняла она.
– Тот, кто тебе все время врет! А ты его слушаешь. Я Снежку очень люблю!
– он снова попытался поднять голову и открыть глаза, и снова у него ничего не вышло.
– Да-да-да! Так я тебе и поверила! У тебя же есть другая женщина!
– задирала его Снежка.
– О-о-о!
– застонал Владимир, мотая головой.
– Да, как же тебе объяснить-то, пехоте! Нет у меня никакой другой женщины!
– А с кем же это ты целовался вчера!
– подначила его она.
– Да ни с кем я не целовался!.. Нет… Вру… Поцеловался один разочек… Всего один небольшой разочек… Она такая несчастная была, одинокая… Мне ее так жалко стало…
У Снежки сразу все внутри похолодело.
– Та-а-ак!
– протянула она, наливаясь ледяной яростью.
– Значит, сначала ты ей трусики мои показал, а потом лизаться стал!
– Да, нет, - отмахнулся Владимир.
– Та совсем другая продавщица была… А эта так на Снежку похожа! Так похожа!.. И фигура, и глаза, и грудь… Вылитая Снежка! Только рыжая… - Владимир вздохнул и пробормотал.
– Я ей понравился… А Снежка меня не любит совсем.
Сначала она хотела врезать ему, что есть силы, по его предательской физиономии, и еще, и еще!
Но потом подумала, а вдруг это он ее, Снежку, хотел поцеловать, а не ту, другую! Ведь, он сказал, что эта женщина была очень на нее, Снежку, похожа… А эта змеюка рыжая воспользовалась тем, что мужчина один, без присмотра! А он и попался, как дурак!.. Несчастная она, видите ли! Одинокая!.. И этот, тоже хорош, разозлилась Снежка! Пожалел ее, говорит!.. Да, я тебя!
– Все равно меня Снежка не любит, - Владимир уткнулся лицом в ладони, явно разговаривая сам с собой.
– Она другого любит.
– Чего?
– еще не остыв, рявкнула на него Снежка.
– Ты чего это выдумываешь тут?
– Я, - покачал указательным пальцем Владимир.
– Не выдумываю! Я - знаю!
– И откуда же это, ты знаешь, интересно!
– А-а! Испугалась? То-то же!
– снова покачал пальцем он.
– Я все-е знаю!..
– Ну-ка, ну-ка! Поделись!
– не отставала Снежка.
– А чего тут делиться?.. Меня она видеть не хотела? Не хотела. Это раз. Я ее старше? Старше. Это два… Вот она и влюбилась в однокурсника! Это три! Я потому и перестал к ним ходить, что бы на пути у нее не стоять. Это четыре… И вообще она меня ненавидит, за то, что я ее заставил за меня замуж выйти! Это пять!.. Э-эх, ты, пехота, - махнул он рукой и как-то умудрился снова подпереть ей голову.
– Железная логика, - пробормотала Снежка.
– А то, - согласился Владимир, не поднимая головы.
– Я же говорю… Я все знаю!
– Ладно, всезнайка, давай-ка ты лучше спи, - сказала она.
– А я с тобой завтра поговорю!
– Не надо со мной завтра!
– взмолился Владимир.
– Я больше не буду! Не надо завтра со мной говорить!
Снежка только вздохнула. Господи, неужели все мужчины до старости, как дети? Она на него уже не злилась. А этой стерве, если попадется, она ее рыжие космы еще повыдергает, чтобы не лезла к чужим мужьям!