Горошина для принцессы
Шрифт:
Господи, она же совсем забыла! Она, ведь, со вчерашнего дня уже замужем!
Снежка кинулась к своей сумочке, достала паспорт и лихорадочно его открыла…
Точно! Иволгина Снежана Георгиевна!..
Она прижала паспорт к груди, и закружилась по комнате, что-то напевая от радости!.. И вдруг остановилась…
Ну, чему ты радуешься дура?! Ведь, ты же знаешь, что этот брак - фиктивный! Он, ведь, сам это сказал! И еще сказал, что разведется сразу же, как все выяснится! Ты же знаешь, что он любит другую, сказала себе Снежка!..
Ну и пусть!
Снежка гордо
С первого же взгляда она поняла, что ее одежды на веревках нет. Все Володькино висит, а ее платье и трусики исчезли!.. Снежку вдруг охватила бешеная ярость! Она швырнула снятое белье на пол и стала его топтать, пинать, расшвыривать!..
– Ах ты, мерзавец!.. Ах ты, негодяй!.. Ах ты, предатель!..
– кричала она.
Внезапно, она села со всего маху на разбросанные тряпки и разревелась. Ну, почему он с ней так!.. Она для него - все! Она даже замуж за него пошла. А он!.. Не любит ее… Аней обзывается!.. Запирает!.. Одежду спрятал!..
А потом успокоилась, и вытерла нос, все еще всхлипывая потихоньку. И ее заплаканные серые глаза засияли. Словно солнце выглянуло из-за туч после грозы.
Неужели!… Неужели, он хочет, чтобы она все время ходила перед ним в этой рубашке! У Снежки замерло сердце! Она сложила ладошки перед собой и зажмурилась. Неужели она ему нравится?.. Неужели…
Нет, сказала она себе, он просто спрятал ее одежду, чтобы она не убежала! Вот, почему!.. А как же замок, спросила она сама себя?.. А что замок?! Его и расковырять можно проволочкой, а, вот, без одежды никуда не убежишь!
До чего же она стала слезливая, подумала Снежка. Со всеми этими бедами. И вдруг вспомнила об аресте отца.
Как он там!.. Может, уже выяснилось, что это ошибка?.. Может, его уже освободили!..
Папа! Ты так нужен мне! Все так запуталось! Мне одной не разобраться!
И вдруг она вспомнила отцовские слова, сказанные перед самым арестом: «Владимир - хороший парень! Если ты выбрала его, то я одобряю твой выбор… Он любит тебя и никогда не покинет в беде».
Я-то выбрала, пожаловалась Снежка, глотая слезы, а он, оказывается, нет… Да, он не покинул меня, и мы поженились… Но сразу же разведемся, как только все выяснится… А еще он сказал, что никогда, никогда, никогда ко мне не прикоснется! Потому что у нас - фиктивный брак…
Владимир Снежкину одежду не прятал, а просто забрал с собой. Но вовсе не для того, чтобы заставить ее шлындать по квартире голышом. Он себе еще не враг! Один вечер он сумел продержаться, а, вот, сумеет ли продержаться второй, и сам не знает.
Он забрал с собой ее туфли, платье и трусики не потому, что боялся, что она вдруг возьмет и убежит. А потому, что понимал, что девчонка из-за всех этих передряг осталась совсем без одежды! Что надо срочно купить ей новую, а размеров-то он и не знает! Вот и пришлось потихоньку снять ее бельишко с веревки и унести, завернув в газетку.
Прямо, как мелкий воришка, чужое белье с чердака утянул, усмехнулся Владимир!
Он решил сегодня съездить и купить Снежке что-нибудь приличное. И она порадуется, и ему
дышать легче станет. А то после вчерашнего у него до сих пор в ушах звенит и во рту сохнет, хотя и не пил спиртного ни капли!Денег у Владимира к этому времени накопилось более чем достаточно. Зарплата, дай Бог каждому, плюс доплаты за ордена и звание Героя, а тратиться совершенно не на что… На полном обеспечении, ведь…
Теперь есть на что, сказал себе Владимир, выгребая денежные пачки из сейфа.
Разобравшись накоротке с делами в штабе, он набил деньгами свою командирскую сумку, и махнул в Ленинград, в самый большой магазин женской одежды.
– Здравствуйте, - сказал Владимир, подходя к прилавку.
– Здравствуйте, - приветливо ответила рыженькая симпатичная продавщица, окидывая взглядом его крепкую фигуру.
– Я хотел бы купить несколько платьев, юбок, блузок и кофточек, - сказал Владимир.
– Э-э-э…
– Меня зовут Татьяна, - поправила волосы продавщица, улыбаясь красавцу-летчику.
– Можно просто Таня.
– Да… Таня… Так, вот, - помялся Владимир.
– Я хочу сделать сюрприз девушке… Размеров я не знаю, но принес с собой ее платье, - сказал он, протягивая Татьяне пакет.
– Вы его прямо с нее сняли?
– лукаво поинтересовалась Таня, разворачивая бумагу.
– А?.. Что?.. Нет, конечно!
– смутился Владимир.
– Я… - он увидел веселые искорки в глазах продавщицы и улыбнулся.
– Вы шутите!
– Вовсе нет! С чего вы взяли?
– засмеялась Татьяна и, встряхнув, расправила белое ситцевое платьице.
– Так… - протянула она задумчиво.
– Сорок шестой размер… Рост… Сто пятьдесят шесть - сто пятьдесят восемь… Как и у меня.
Она приложила Снежкино платье к себе, и Владимир убедился, что она совершенно права. Размеры у них были практически одинаковые.
Татьяна бросила платье на прилавок.
– Теперь, объемы, - она посмотрела на Владимира.
– Я полагаю, что и объем груди у вашей девушки тоже, как и у меня. Второй номер.
Он скосил глаза ей на грудь, и Татьяна с готовностью повернулась боком, давая ему возможность, как следует, себя рассмотреть.
– Да, скорее всего, - слегка смутился Владимир.
– Талия?
– спросила Татьяна, наслаждаясь его замешательством.
Владимир опустил глаза пониже. И кивнул.
– Обхват бедер?
– она погладила себя по бедрам, повернулась к Владимиру спиной и слегка обтянула свои ягодицы юбкой, оглядываясь на него через плечо.
– Ну, как?..
– Да, примерно так, - заморгал он.
– Та-а-ак… - удовлетворенно протянула она и потеребила указательным пальчиком нижнюю губу.
– С размерами разобрались. Осталось определиться с цветом и фасоном.
– Фасон обычный, - сказал Владимир и отвел глаза от ее рта.
– А цвет?
– наклонив голову, посмотрела на него Татьяна.
Владимир пожал плечами.
Ох, уж мне эти мужчины, вздохнула Таня и спросила:
– Какого цвета у нее глаза?
– Льдисто-серые… Цвета ненастного зимнего неба… - сказал он, глядя куда-то вдаль.