Годы гроз
Шрифт:
В ответ раздались беспорядочные проклятия, и толпа снова бросилась вперед.
— Стрелять без команды! — крикнула Кэс и спрыгнула с помоста.
Дэнтону нужна помощь. Что бы ни случилось между ними, какая бы обида не терзала ее душу — инквизитору надо помочь.
— Ветераны, по коням!
В последние несколько дней лошади были оседланы всегда. Латники залезли на скакунов и построились во дворе.
— Прорвемся через них! Старайтесь никого не убивать!
Кэс нахлобучила шлем и обнажила Молнию.
— Открыть ворота!
За новым залпом арбалетов раздались
Кассандра с яростным «ха!» бросила коня вперед, и ветераны рванули за ней. Горожан, что попытались забежать во двор, сбили с ног, едва заметив.
Всадники, даже не успев разогнаться, разметали людей на своем пути. Горожане хлынули в разные стороны, утаскивая раненых из-под копыт. Стрелы догоняли бегущих, бросая их наземь. Толпа развалилась, люди исчезали в переулках.
— К площади! — прокричала Кассандра.
Дэнтон скакал в середине бегущего отряда. Толпа преследовала по пятам, швыряя вслед камни. Моллард несколько раз бросал Вихря на них, чтобы заставить отступить. Несмотря на усилия, солдаты один за одним исчезали в пучине рук и ножей.
Узкий переулок без окон сжимался вокруг. Вопль толпы наполнил его, как ураган, так что казалось, будто бежишь от ветра.
Вдруг Бастиан, бегущий впереди, остановился. Гвардейцы врезались в его спину.
— Еще толпа! — Бастиан поднял щит и шестопер, привязанный к руке. Двумя пальцами сложно было удержать оружие.
Дэнтон взял рог и снова трижды протрубил.
И в следующий миг он понял, что значит оказаться между молотом и наковальней.
Две толпы сомкнулись, сминая немногочисленных солдат. Люди хватали их за щиты, пытались повалить, рубили по незащищенным рукам. Солдаты отчаянно сражались в тесном кругу, но у них даже не было места, чтоб размахнуться.
Дэнтон рубил с коня, рассекая протянутые руки. Вихрь кружил на месте и отбивался копытами, не давая схватить себя. Воздух наполнили пыль и крики. Железный запах крови становился все ярче. Десятки воплей сливались в единый яростный глас, возвещающий смерть.
Кассандра врезалась в свалку во главе отряда. Молния разила с каждым разом все слабее. Недавно сросшееся плечо онемело. Кэс уже едва могла поднять руку.
— Туда! — прокричал Дэнтон.
Его сапоги беленой кожи были забрызганы кровью. Израненный Вихрь терял последние силы. Возле инквизитора осталось не больше дюжины солдат.
— Дави! — вскричала Кассандра.
Ветераны бросили коней вперед. Боевые скакуны роняли людей под копыта и нещадно топтали. Тех, кто избежал этой участи, настигали шестоперы. Горожане отступали, прижимаясь к стенам, и бежали прочь. Солдаты Дэнтона пробились к всадникам. Инквизитор был последним. Толпа отступила.
В воздухе почуялся запах дыма. Кэс подняла голову — черный демон восставал над Желтым кварталом.
— Что у церкви? — спросил Дэнтон.
— Кажется, мы разогнали их.
Кассандра и оглядела Дэнтона. Алый плащ был изорван, одежда вся в красных пятнах. Покрытый кровью и пеной Вихрь тяжело дышал, устало опустив голову.
— Ты ранен?
Не отвечая,
Дэнтон мотнул головой:— Все к церкви!
Всадники и пехотинцы кинулись прочь от толпы. Будто собаки, повинующиеся инстинкту, люди бросились следом.
Инквизиция вырвалась на площадь перед храмом. Солдаты ринулись к воротам, огибая трупы на площади. Створки распахнулись им навстречу. Арбалетчики ударили из-за стены — болты проредили толпу и заставили отступить обратно в переулок.
Дэнтон осадил Вихря перед воротами:
— Всем внутрь!
— Подожгли поместье графа, — сказала Кассандра, глядя на черный дым. — Что будем делать?
— Сражаться.
— Ты же не хочешь этого, — она взглянула Дэнтону в глаза. — Мы… ты хотел поговорить с Грейном. Узнать о пророчестве.
— Да, я хотел.
Со стороны городских ворот раздался грохот и отчаянный длинный сигнал. Стискивая зубы, Дэнтон посмотрел туда. К церкви неслись три всадника в голубых плащах.
— Но похоже, что он не хочет говорить.
Все в крови, гвардейцы повалились с ног, когда спешились. Один одновременно засмеялся и заплакал, снимая шлем, под которым волосы слиплись от пота и крови.
За их спинами солдаты закрыли ворота и наложили засов.
— Что случилось? — Дэнтон подошел к гвардейцам.
— Передовой отряд, милорд, — ответил один, зажимая рану на плече. — Несколько сотен конных. Они выломали ворота лошадьми.
— Что с Черлингом?
— Не знаю. Но я видел, как толпа несла на палке окровавленный голубой плащ, как знамя.
Дэнтон покачал головой. Горожане наверняка растерзали графа и всех его защитников, а поместье разграбили и сожгли. Из Желтого квартала до сих пор валил дым — быть может, люди принялись и за другие дома. То, чего боялся карлик, все равно случилось.
— Найдите лекарей. Пусть перевяжут ваши раны перед боем.
— Мы примем бой? Здесь? — гвардеец оглянулся на низкие стены церкви. — Простите, милорд, но долго мы не продержимся.
— Я не узнаю тебя, — сказал Дэнтон. — Ты из людей Бальдера?
— Нет, милорд. Я местный.
— Тогда ты должен быть счастлив, что погибнешь на родине.
— Я предпочел бы жить здесь, — чуть слышно пробормотал гвардеец.
— Быть может, ты будешь.
Дэнтон направился в церковь. Только на ходу он понял, что сказал. «Быть может, ты будешь». Что это значит? Что гвардеец выживет или что он… возродится?
Моллард снял шлем и поднял взгляд. Небесный дом сверкал на чистом небе.
«Только Просветитель знает, что будет после смерти. Не нам это решать. И вряд ли даже самая решительная вера способна повлиять на волю Божью…
Я пойду своим путем. Куда бы он ни привел. Пойду Дорогой звезд, как мои предки».
Дэнтон протянул к серебряной звезде раскрытую ладонь, так, чтобы она как будто легла на пальцы. Закрыв глаза, коснулся кончиками лба и сердца. Надел рогатый шлем и распахнул веки. Если бы кто-нибудь сейчас увидел его взгляд со стороны, то мог бы испугаться — непреклонная, почти безумная решимость появилась в нем. Взгляд человека, готового принять судьбу, даже самую темную.