Фатум
Шрифт:
Я обменялась с Данталианом понимающими взглядами, прежде чем заговорить.
— Он посоветовал нам отправиться к Астарте.
— Матери Данталиана? Зачем? — Мед выглядел растерянным.
— Он этого не объяснил, но сказал, что она нам поможет. На самом деле он не был особо многословен.
— И он не может просто, не знаю, позвонить ей? Блять, телефоны же существуют! — вспылила Химена.
Рутенис потер уставшее лицо рукой.
Эразм заговорил тихо, сохраняя спокойствие: — И куда же нам нужно ехать?
Данталиан ответил нервным
Гибридка, казалось, наконец пришла в себя. Рутенис тем временем горько и совсем не весело усмехнулся. — Ты с ума сошел, если думаешь, что я потащусь в Италию без доказательств того, что искомое действительно там.
— У принца нет причин лгать. Он дал нам три имени и два города, которые выведут нас на нужный путь.
Мед потер переносицу и закрыл глаза. Казалось, он на грани срыва. — Какие именно?
— Эриче, как я и сказала, и Мессина, оба на Сицилии. Еще он упомянул «Астарту», «донас-де-фуэра» и «Колапеше». — Я прикусила нижнюю губу от нахлынувшей тревоги.
На миг воцарилась абсолютная тишина, которую прервал смех Рутениса. Он посмотрел на нас как на умалишенных. Он был единственным, кто вел себя так по-детски, но я и не ждала ничего иного от придурка, который не знает, что такое уважение.
— Передайте принцу Ада, пусть идет снимать свою испанскую теленовеллу куда-нибудь подальше, где он не будет мешать нашей работе. Она и так сложная, нам не нужны его загадки.
На этот раз моё терпение окончательно лопнуло. Не знаю, было ли это результатом тяжелого дня, перепалок с Данталианом или абсурдности ситуации, но я сорвалась — и одновременно потеряла контроль над собой.
Ферментор.
Тяжелые деревянные двери распахнулись настежь с такой силой, что задрожали стены и стекла немногих окон. Внезапный холод сковал комнату, а своё тело… я почувствовала его почти чужим.
— Рутенис, думаю, ты еще не понял: ты не на футбольном матче, где тебе позволено выбирать, за какую команду играть. Мы отправимся все вместе, потому что не можем рисковать, оставляя Химену хотя бы без одного защитника. Впрочем, если ты не веришь во всё это, можешь валить с этого задания и искать себе другое. Уверяю тебя, мы справимся и без тебя. — Я впилась взглядом в его кобальтово-синие глаза, полыхающие яростью, но меня это мало заботило, потому что мои наверняка выглядели так же.
Я ждала, что он захочет отступиться, но этого не произошло.
На моих губах застыла фальшивая улыбка. — Хорошо. Вылетаем при первой возможности.
Рутенис стремительно вышел из залы, следом за ним поплелся смирившийся Мед.
— Что ты имела в виду, когда говорила, что Химена нас удивила? — спросил Эразм. Я на мгновение замялась, прежде чем рассказать о том, что случилось во время дуэли с ламией. Не то чтобы я не доверяла Рутенису и Меду — Азазель выбрал их для этого дела, потому что доверял им, но иногда они оба
вели себя странно. Один был слишком резким и агрессивным, другой — чересчур мягким и покладистым. Оба могли стать большой проблемой, а их у нас и так хватало.Данталиану я доверяла, по крайней мере, в том, что касалось этого задания. Он связал свою жизнь с моей, моя боль была его болью, и это не изменится, пока один из нас не умрет. Демон мести выбрал его одним из двух наставников для своей дочери; он был внуком Астарота и сыном Астарты. Я никогда не смогла бы в нем усомниться.
Сам Азазель предупредил нас, чтобы мы не доверяли никому, кроме нас двоих, и мой вечный страх быть преданной, страх довериться кому-то — что само по себе случалось редко — и остаться разочарованной, полностью рассеялся.
У него был странный способ вести дела, да, порой его поведение было необъяснимым, но каким-то образом я чувствовала себя спокойнее.
Я могла доверять Данталиану.
Мне нужно было только умудриться не влюбиться.
Эразм вырвал меня из мыслей: — Арья, что произошло?
Я посмотрела на гибридку и спросила: — Ты сделала это осознанно?
— Нет, я не хотела! Я не знаю! Мне просто было страшно.
Химена принялась мерить комнату шагами. — Возможно ли, что это я использовала телекинез так же, как ты? — спросила она с нотками паники в голосе.
Я попыталась обдумать это, но была в изнеможении: этот день, казалось, никогда не закончится.
— Не знаю, я никогда не видела никого с силой, подобной моей, кроме…
Я уставилась в пол остекленевшим взглядом, теряясь в мыслях, которые отказывалась даже допускать. Дыхание перехватило.
Это было невозможно.
Азазель был не из тех, кто прыгнет в постель к такому существу. Демоны их ненавидели, они были заклятыми врагами испокон веков.
— Арья? — позвал Данталиан, слегка встряхнув меня, чтобы вывести из транса.
Я не ответила, и тогда он встал прямо перед моим лицом, почти полностью закрыв обзор своим массивным, внушительным телом. — Арья, черт возьми!
Я подняла на него взгляд; он смотрел на меня так, будто у меня выросла третья голова.
— Только у ведьм есть сила, похожая на мою, но у них она работает совсем иначе. Я должна призывать её и, неизбежно, я должна захотеть её применить: Ферментор не сдвинется без моей команды. У ведьм же сила действует автономно — чтобы их защитить, — пробормотала я.
Данталиан не был так удивлен, как я ожидала. — Странно думать, что её отец мог переспать с ведьмой, но кто может это отрицать? Я уже ничему не удивляюсь.
Глаза гибридки наполнились ужасом. — Есть риск, что я могу быть ведьмой?
Я раздраженно выругалась сквозь зубы. Меня выводила из себя не она, а ситуация, в которую нас втравил её отец. Если демон мести знал обо всём этом и даже не заикнулся, я придушу его собственными руками.
Данталиан сурово посмотрел на неё. — Химена, когда речь заходит об Аде, возможно всё.