Фатум
Шрифт:
Он посмотрел на меня в оцепенении. Потерял концентрацию и лишь чудом уклонился от удара в лицо, пригнувшись к самой земле. Он пнул её так, что она рухнула. Затем Данталиан прикончил её ударом в сердце.
— У меня нет ни малейшего желания смотреть, как она рвет тебя на куски!
Мгновение спустя тварь с яростью бросилась на меня.
Устав от всей этой ситуации и раздосадованная тем, что Сицилия необъяснимым образом оказалась не таким безопасным местом, как я думала, я просто подняла ладонь в её сторону.
Ферментор.
Незримая сила заставила температуру
Я поспешно подбежала к ней, чтобы воспользоваться моментом. Кинжал вонзился ей в сердце, и через несколько секунд меня окружил дым, осевший у ног пеплом.
Майка Данталиана была слегка испачкана кровью, но из-за темного цвета это было не слишком заметно. Он попытался очиститься с помощью своей силы, а затем подошел ближе.
— Всегда захватывающе видеть тебя в роли воительницы.
Я убрала кинжал на место. — Не могу сказать того же. Видеть тебя — для меня удовольствие сомнительное.
— Черт бы меня побрал, флечасо, но моё сердце надеется пережить еще много таких моментов. Ты понятия не имеешь, как сексуально ты выглядишь, когда надираешь задницы. — Он провел языком по нижней губе там, где была небольшая ранка, из которой сочилась кровь; мои глаза невольно проследили за этим движением.
— Интересно, будет ли это так же сексуально, когда я надеру задницу тебе.
Я обошла его быстрым шагом, чтобы немедленно отвести взгляд от его губ, которые в тот момент казались мне куда более аппетитными, чем следовало.
У меня явно были проблемы. Причем серьезные.
Возможно, тревога по кусочкам пожирала мой мозг.
Хотя я всем сердцем надеялась, что он останется стоять там, пока я ухожу — чтобы больше никогда его не видеть и забыть все дни, проведенные вместе, — он последовал за мной.
— О, это был бы такой запредельный уровень возбуждения, что мне хватило бы и на оргазм.
Я не ответила в надежде, что он заткнется, но этого не произошло.
— Серьезно, флечасо. Жду не дождусь момента, когда ты надерешь мне зад.
— С какой стати? — Я звучала измученно, таковой и была. Измученной самим его существованием.
Я увидела, как он подмигнул мне. — Потому что потом настанет мой черед что-нибудь сделать с тобой.
Я замерла на месте и уставилась на него — то ли от удивления, то ли от раздражения.
Он ведь не мог всерьез иметь в виду то, на что намекал.
Он прошел мимо с самым фальшивым видом на свете, его широкие плечи вздрагивали от глубокого гортанного смеха.
— Прежде чем ты меня прикончишь, мне нужно отлить, так что я отойду. Если, конечно, не хочешь присоединиться, не знаю.
Я закрыла глаза. — Боже упаси, твоё добро меня не интересует!
— Значит, в другой раз. — Он удалился, напевая ту самую песню.
Шум его шагов по листьям и веткам помог мне понять, когда он отошел достаточно далеко, чтобы я могла сбросить нацепленную маску веселости и заносчивости. Я вспомнила о конверте на поясе, и любопытство стало слишком сильным,
чтобы его игнорировать.Я огляделась, навострив уши, чтобы уловить звуки вдалеке. Нужно было быть осторожной и внимательной к любой мелочи.
Любопытство победило.
Я торопливо схватила конверт, коснувшись красного края, и вытащила черную карточку. На ней была всего одна фраза, написанная курсивом.
Элегантный почерк Астарота марал шершавую бумагу, которая была плотнее обычного листа. В некоторых местах белые чернила слегка размазались на буквах — карточку всунули в конверт в спешке, не дав ей просохнуть на воздухе.
Но вовсе не это заставило мои мышцы напрячься до оцепенения.
Не подпись Астарота и не его пугающая печать.
Не его гармоничный почерк и даже не то, с каким вниманием к деталям был сделан конверт.
То, от чего моё сердце провалилось в желудок, было само содержание. Предзнаменование, одно из тех предупреждений, которые труднее всего принять, и которое только что подтвердилось кровавой схваткой, закончившейся мгновения назад.
Эти слова были худшим, что могло с нами случиться в этот момент.
Я еще этого не знала, но это было начало конца.
Среди вас есть шпион.
Найди его, пока не поздно.
— Астарот
P.S. Сожги это письмо.
Глава 8
Сицилийская жара в эти дни была такой, что напоминала мне об Аде.
Я захлопнула за собой дверцу новой машины, которую мы арендовали, чтобы нам с Данталианом было проще передвигаться. Мы решили, что ради безопасности Химены продолжим разделяться: мы с Данталианом продолжим поиски, а остальные останутся на вилле или будут выходить только в туристические места, где легче затеряться в толпе. С одной стороны, я была рада, что они развлекаются — хотя бы они. С другой — нет.
— Что именно тебе было непонятно во фразе: «Выбери как можно менее приметную тачку»?
Я указала на Порше 992 Каррера 4S позади себя — черную и отполированную до такой степени, что в ней отражались наши силуэты.
Данталиан пожал плечами. — Это же не ярко-красная Феррари, вот это, по-моему, было бы вызывающе. Я не мог лишить себя удовольствия увидеть, как ты эффектно подкатываешь на такой машине.
Я обреченно вздохнула, сдвигая солнцезащитные очки на макушку. Разгладила руками белую юбку своего платья-футляра и прошла мимо него. — Заметил, что слово «возбуждающе» ты используешь чаще всего? У тебя какие-то проблемы?
Он последовал за мной в дом.
— Это потому, что ты и есть возбуждающая. До смерти.
— Да, мне многие это говорят.
Он испепелил меня взглядом, и мне пришлось подавить довольную улыбку.
Стоило мне переступить порог дома, как всякое подобие веселья испарилось, и мысли о том, кто же из нас предатель, снова начали меня терзать.
Прошло пару дней с тех пор, как Астарот предупредил меня, — я никому об этом не сказала, даже Эразму. Из-за этого я чувствовала себя по-настоящему одинокой, а главное — сама ощущала себя предательницей.